InfoBase

Мы все с детства знаем Андерсена по милым и грустным сказкам про Гадкого утенка, Дюймовочку и Русалочку. Школьные учебники рисуют нам образ доброго сказочника в высоком цилиндре. Но если заглянуть в его реальные дневники и письма современников, волосы встают дыбом.

Ганс Христиан Андерсен был глубоко несчастным, измученным параноиком, который всю жизнь прожил в плену диких, доведенных до абсурда фобий.

Человек буквально превратил каждый свой день в филиал ада на земле.

Еще один классический пунктик Андерсена — панический страх быть похороненным заживо (тафофобия). В девятнадцатом веке медицина была так себе, летаргический сон пугал многих, но Андерсен довел эту паранойю до абсолюта.

Веревка в чемодане и страх огня

Больше всего писатель боялся пожаров. Он панически боялся сгореть заживо в комнате отеля.

В любой город, в любую поездку сказочник возил с собой толстенную, длинную корабельную веревку. Приезжая в очередной отель, он первым делом не распаковывал вещи, а привязывал эту веревку к окну или батарее и проверял, достанет ли она до земли.

«Я только кажусь мертвым»

Каждую ночь, ложась спать, он на протяжении многих лет совершал один и тот же ритуал.

Он брал лист бумаги и писал на нем не длинную фразу

«Я только кажусь мертвым, проверьте пульс!»

Записку он оставлял на тумбочке. Он искренне верил, что горничная или врач утром найдут его «тело», прочитают послание и не потащат в гроб раньше времени.

Но даже с запиской у него случались панические атаки. Он переживал, что она может упасть за тумбочку или еще куда, где её просто не увидят..

Ипохондрия на максималках

До кучи Андерсен смертельно боялся отравления. Если ему присылали в подарок конфеты или выпечку (а фанаты делали это постоянно), он никогда к ним не прикасался. Писатель был уверен, что завистники спят и видят, как подсыпать ему мышьяк. Все сладости он раздавал соседским детям, хладнокровно наблюдая, выживут они или нет. Благо никто не отравился.

Он панически боялся собак (даже крошечных болонок), никогда не пил холодную воду, потому что верил, что она мгновенно вызовет холеру и впадал в дикую истерику, если терял паспорт, считая, что его тут же сошлют на каторгу.

Вот и получается парадокс. Человек, подаривший миллионам детей по всему миру добрые сказки, сам не смог подарить себе ни одного спокойного дня. Он всю жизнь бежал от собственных выдуманных монстров, которые были куда страшнее Снежной Королевы.

Тракторист записку выбросил, а вазу продал местному антиквару за сущие копейки. Через три месяца антиквар умер от внезапного инфаркта. Так началась современная глава одной из самых жутких и замалчиваемых историй в европейской криминалистике.

Подарок для невесты

Если верить архивным слухам, вазу отлили в 1493 году в качестве свадебного подарка для молодой невесты из знатного неаполитанского рода. В первую же брачную ночь девушку нашли мертвой на полу ее спальни. Она лежала на спине, а ее пальцы намертво сжимали этот серебряный сосуд.

Причину смерти врачи того времени установить не смогли — списали на «разрыв сердца».

Вазу забрала себе младшая сестра погибшей невесты. Через два месяца, при невыясненных обстоятельствах погибает и она. Следующим владельцем таинственной вазы становится брат двух погибших сестер. Вскоре и он погибает, выбросившись из окна.

Семья стала подозревать, что странная ваза приносит несчастья. чтобы ваза не приносила больше никому горя, её решили закопать в землю, где она и пролежала до 1988 года, пока её не выкопал тракторист.


Череда трупов в XX веке

Когда в 1988 году антиквар скончался, его семья поспешила избавиться от наследства и перепродала вазу врачу-хирургу. Доктор посмеялся над байками о проклятии, поставил трофей на рабочий стол, а через два месяца погиб в автокатастрофе.

Следующим покупателем стал крупный археолог, собиравший ренессансное серебро. Через три месяца его скосил редкий вид инфекции. Наследники выставили вазу на аукцион. Ее купил состоятельный фармацевт. Он продержался дольше всех — почти четыре месяца, пока его не нашли в собственной ванне со сломанной шеей.

Смерти прекратились только тогда, когда очередные испуганные родственники буквально умоляли местную полицию изъять эту вещь. Ни один музей мира не согласился принять её даже в дар.

Не так страшен черт, как его малюют

История звучит как идеальный сценарий для хоррора, но если вы попытаетесь найти официальные отчеты итальянской полиции, протоколы допросов или хотя бы имена погибших «хирурга» и «фармацевта», вы столкнетесь с глухой стеной. Их тупо нет.

Вся эта история — шедевр черного пиара и газетная утка, рожденная на рубеже 1980–90-х годов. В то время в Италии был бум на криминальные сенсации, и мелкие региональные газеты выдумывали подобные сюжеты, чтобы поднять тиражи. Вазу «Бассано» никогда не находил тракторист, это выдумка журналистов. А само название вазы происходит от города Бассано-дель-Граппа

Более того, в Италии ни одно отделение полиции не имеет юридического права «взять на хранение» частное имущество просто потому, что оно «проклято». Полиция изымает вещи только если они проходят вещественными доказательствами по реальному уголовному делу.

Робин Гуд из вентиляционной шахты

Стефан Блумберг не был обычным вором. Он был классическим, одержимым эксцентриком из богатой семьи с явными ментальными проблемами. Он искренне верил, что спасает культуру от разрушения. В его голове жил маниакальный план: библиотеки плохо заботятся о сокровищах человечества, поэтому он обязан забрать их себе, чтобы сберечь для потомков.

Как действовал этот тихий гений?

1. Актерское мастерство. Он подделывал пропуска, удостоверения профессоров и документы исследователей. Приходил в костюме-тройке, вел себя безупречно вежливо. Лингвисты и архивариусы сами выносили ему фолианты XVI века.

2. Инженерная смекалка. Если обмануть охрану не получалось, Блумберг шел напролом. В буквальном смысле. Он научился вскрывать любые замки, изучал чертежи зданий и пробирался в закрытые хранилища через вентиляционные шахты, лифты для белья и даже по крышам. Однажды он целую ночь провел, замуровав себя за фальшстеной в библиотеке Гарварда, чтобы дождаться ухода сторожей.

3. Феноменальная память. Он наизусть знал списки редких изданий и их точное расположение на полках. Ему не нужны были описи — он шел за конкретными экземплярами, которые наметил еще месяцы назад.

Секретный замок «коллекционера»

Когда полиция все-таки вышла на его след в 1990 году (его сдал один из знакомых, которому Стефан неосторожно похвастался масштабами), детективы ожидали увидеть что угодно, но только не это.

Блумберг жил в неприметном старом доме в Миннесоте. Весь его особняк был превращен в одну огромную, стерильную, высокотехнологичную библиотеку. Книги хранились в идеальных условиях: строгий температурный режим, коробки без кислорода, датчики влажности. Мужчина тратил колоссальные деньги на то, чтобы ворованные инкунабулы чувствовали себя лучше, чем в каком-нибудь государственном архиве.

Чтобы перевезти все изъятое добро обратно в университеты, ФБР пришлось нанять два огромных грузовых трейлера, а команда экспертов разбирала этот архив несколько месяцев. Блумберга судили, признали вменяемым (хоть и со странностями) и отправили в тюрьму на несколько лет.

Почему эта история ломает шаблоны

Самое ироничное в деле Блумберга то, что его преступления вскрыли колоссальную дыру в безопасности мировой науки. До его ареста крупные университеты вроде Гарварда или Йеля даже не подозревали, сколько книг у них пропало. Они годами не проводили полную инвентаризацию редких фондов. Архивариусы думали, что книги просто лежат не на тех полках или выданы кому-то из профессоров.

Блумберг доказал, что вежливость, интеллект и хорошая чистая рубашка открывают двери куда лучше, чем лом и взрывчатка.

После его освобождения многие библиотеки полностью перестроили систему контроля: появились цифровые метки, закрытые залы с камерами и жесткий досмотр на выходе. Так что этот книжный потрошитель, сам того не желая, действительно заставил мир лучше оберегать свои печатные сокровища.

В истории было много нелепых драк за власть, но случай, который произошел в 1850 году в Калифорнии, бьет все рекорды человеческой глупости. Представьте картину: целый поселок суровых, бородатых мужиков, вооруженных до зубов, официально объявляет войну правительству США, основывает свое государство, а через три месяца покорно приползает обратно. Без единого выстрела, без ранений и исключительно из-за того, что им очень захотелось отпраздновать обычный народный праздник.

Называлось это чудо природы Республикой Грубых и Готовых. И начался их бунт там же, где и закончился — в местном питейном трактире.

Золото, налоги и пьяный бунт

В разгар Золотой лихорадки в американскую глухомань съезжались самые отчаянные искатели приключений со всего мира (было там и немало наших соотечественников). Поселок состоял сплошь из суровых работяг, которые целыми днями мыли золото в ледяной воде, а по вечерам пропивали его. Возглавлял эту банду бывший армейский капитан, человек крутого нрава и огромной харизмы.

Жили они мирно, пока до лагеря не добрались чиновники из столицы. Правительство, смекнув, сколько денег утекает сквозь пальцы, ввело новый жесткий налог на добычу золота для простых работяг.

Мужики намек не поняли. Зачем платить какому-то далекому дяде в костюме, если ты сам спину горбишь и копаешь эту землю? Капитан собрал всех в трактире, толкнул горячую речь, и под звон кружек работяги единогласно проголосовали за выход из состава Соединенных Штатов. Они тут же, на оборотной стороне пивного меню, накатали свое заявление о независимости, выбрали капитана главным и объявили правительству официальную войну.

Суровые будни вольных работяг

Первые пару месяцев новоиспеченные граждане Республики жили как в сказке. Налоги они не платили, золото копали тоннами, а по вечерам пили за здоровье своего предводителя. Американская армия в это время была занята куда более серьезными разборками на границах, поэтому правительство манифест пьяных шахтеров просто проигнорировало, даже не отправив туда ни одного солдата.

И тут наступил июль. Приближался главный государственный праздник — День независимости. Суровые мужики решили устроить грандиозное гулянье с салютами, жареным мясом и морем выпивки.

Капитан снарядил несколько телег и отправил парней в соседний крупный город за припасами, порохом и алкоголем. И вот на въезде в город их ждал грандиозный облом.

Блокада, которую никто не ждал

Городские торговцы наотрез отказались продавать им товар. По закону ситуация выглядела так: лагерь работяг объявил стране войну и вышел из состава государства, а значит, его жители теперь — граждане враждебной чужой страны. Продавать чужакам оружие, порох, медикаменты и продукты в обход закона купцам запрещалось под страхом тюрьмы.

Телеги вернулись в лагерь пустыми. Золотоискатели внезапно осознали, что они сидят посреди леса, без патронов, без лекарств, без свежей еды и, что самое страшное, в поселке стремительно заканчивалась водка. Объявить войну огромной стране оказалось намного проще, чем наладить подвоз продуктов в глухой тайге. Без единого выстрела и без единого солдата республика оказалась в глухой блокаде, которую сама же себе и создала.

Праздник был сорван, мужики сидели трезвыми и злыми. Капитан снова собрал всех в трактире. Сходка заняла ровно пять минут: золотоискатели единогласно проголосовали за то, чтобы сдаться, порвали свое заявление о свободе и тайно вернулись в состав страны, послушно согласившись платить все налоги. В столице эту трехмесячную «войну» даже не заметили, а поселок до сих пор существует на карте как напоминание о том, что бывает, когда ты путаешь гордость с глупостью.

Давайте на минуту забудем про сложные бизнес-стратегии, воронки продаж и многомиллионные бюджеты на раскрутку. Иногда, чтобы покорить мировую индустрию моды, нужны всего три вещи: пять фунтов стерлингов, наглость космического масштаба и полная слепота современной элиты к тому, что они носят.

В 2017 году британский журналист и профессиональный тролль Уба Батлер (Oobah Butler) заметил странную вещь. На лондонском рынке для бедных Брик-Лейн продавались ужасные, дешевые джинсы с гордой надписью Georgio Peviani. Дизайн подделки явно слизывали с Armani, но качество было такое, что в них стыдно было даже копать картошку.

Батлер подумал: «Интересно, а существует ли реальный дизайнер Георгио Пэвиани?». Оказалось, нет. Это просто выдуманное имя, которое китайские фабрики лепили на бирки.

И тут в голове у парня щелкнул план. Если бренда не существует, почему бы не стать его генеральным директором и не привезти «новую коллекцию» на Парижскую неделю моды?

Создание «люкса» из говна и палок

Первым бизнесом Батлера была регистрация домена. Он потратил пару фунтов, сделал кривой сайт на коленке, забил его фотками моделей из интернета и создал себе почту «главного исполнительного директора».

Дальше — закупка товара. Батлер пошел на тот самый рынок и накупил джинсов, курток и брюк Georgio Peviani по 5–10 фунтов за штуку (в районе 500–1000 рублей по-нашему). Всё это барахло он свалил в чемодан, напечатал на домашнем принтере визитки и рванул в Париж — прямиком в эпицентр мирового гламура.

Как пролезть туда, куда не пускают смертных

Парижская неделя моды — это закрытая тусовка. Без официальной аккредитации и приглашений от модных домов тебя не пустят даже на порог.

Но Батлер включил режим «наглого танка». Он надел странный, авангардный наряд, нацепил темные очки и начал ходить около мест проведения показов, высокомерно разговаривая по телефону на выдуманном итальянском языке. Возле него моментально начали крутиться стрит-стайл фотографы. В мире высокой моды работает правило: если ты выглядишь странно и ведешь себя так, будто ты пуп земли, все автоматически считают тебя гением.

Уба просто подходил к охране на входе, со скучающим видом совал им под нос фейковую визитку, уверенно говорил: «Я Георгио Пэвиани, меня ждут внутри», и… его пропускали. Никто даже не додумался проверить его имя в списках.

Триумф итальянского «кутюрье»

Самое веселое началось на закрытых вечеринках и шоуромах. Батлер доставал из чемодана свои рыночные джинсы и с умным видом рассказывал топ-моделям, байерам и модным критикам про «концептуальный деконструктивизм» и «влияние промышленного пролетариата на крой».

И люди велись. Известные инфлюенсеры с миллионами подписчиков примеряли куртки Georgio Peviani, восхищались «уникальной грубой текстурой ткани» (которая на самом деле была просто самым дешевым китайским денимом) и фотографировались для журналов.

Дошло до абсурда: Батлер познакомился с влиятельным фэшн-байером из Милана. Тот внимательно осмотрел джинсы с торчащими нитками и кривыми швами, причмокнул языком и предложил Батлеру контракт на эксклюзивное представительство бренда Georgio Peviani в бутиках Италии. Парень на ходу придумывал цены в евро, завышая реальную стоимость копеечных штанов в 50 раз.

За несколько дней фейковый бренд стал одной из самых обсуждаемых тем кулуаров Недели моды. Люди искренне верили, что Пэвиани — это новый независимый гений, который ломает устои индустрии.

Мораль сей басни

Эта история наглядно доказала, что современный рынок премиальных товаров — это огромный мыльный пузырь, построенный на понтах и авторитете. Людям плевать на качество шва и происхождение ткани. Если на вещь нацепить правильный ярлык, создать вокруг нее ауру элитарности и преподнести с каменным лицом — они купят даже воздух.

Представьте себе ситуацию. Вы берете самый мощный современный суперкомпьютер, заряжаете его передовыми алгоритмами, которые за секунды щелкают банковские шифры, и натравливаете на книжку, написанную в XVI веке обычным гусиным пером. Компьютер пыхтит, перегревает процессоры, выдает ошибку и уходит в бесконечный цикл.

Звучит как сценарий дешевого фантастического триллера, но это реальность. Называется этот кошмар криптографов «Книгой Сойги» (Aldaraia sive Soyga).

Ее считали утерянной больше четырехсот лет. О ней шептались в закрытых оккультных орденах, ее искали коллекционеры, а историки были уверены, что книга сгорела во время бесконечных европейских войн. Но в 1994 году британский исследователь Дебора Харкнесс случайно откопала сразу две копии манускрипта в архивах Британской библиотеки и Бодлианской библиотеки в Оксфорде.

И вот тут у ученых окончательно отвисла челюсть.

Алхимик, ангелы и сорок тысяч букв

Чтобы понять весь масштаб катастрофы, нужно познакомиться с первым владельцем книги. Знакомьтесь: Джон Ди. Придворный астролог королевы Елизаветы I, величайший математик своего времени, картограф и по совместительству… алхимик. Человек, который искренне пытался скрестить науку с чистой магией.

Джон Ди был одержим «Книгой Сойги». На 200 страницах этого манускрипта записан странный латинский текст, который внезапно обрывается и переходит в гигантские таблицы. 36 таблиц, забитых сорока тысячами случайных букв.

Ди понимал, что это шифр. Он положил жизнь на то, чтобы его взломать, но так и не смог. Дошло до того, что астролог с помощью своего компаньона-медиума Эдварда Келли устроил спиритический сеанс и, если верить его личным дневникам, вызвал архангела Уриила.

Джон спросил у духа: «Что это за книга и как ее прочесть?». На что архангел якобы ответил: «Эта книга была продиктована Адаму в раю. Ее код совершенен, а тот, кто расшифрует эти таблицы, сойдет с ума или умрет ровно через два с половиной года».

Ди намек понял и шифрование забросил. А вскоре книга и вовсе бесследно исчезла.

Зубодробительный ребус для XXI века

Когда манускрипт нашли в девяностых, ученые лишь посмеялись над средневековыми суевериями. Ну какое проклятие? Какая магия? У нас есть компьютеры, высшая математика и частотный анализ. Сейчас взломаем за пару часов.

Но смех быстро прекратился. Первую часть книги — философские рассуждения на латыни — перевели легко. А вот на таблицах споткнулись все. Буквы внутри сетки казались абсолютным хаосом. Там не было привычных закономерностей, за которые мог бы зацепиться классический криптоанализ.

Лишь спустя годы математик Джеймс Ридс смог совершить первый прорыв. Он понял, что таблицы заполнялись не вручную «от балды». Существовал жесткий математический алгоритм. Каждая следующая буква в ячейке зависела от двух факторов: от буквы над ней и от хитрого уравнения, завязанного на кодовое слово для этой конкретной таблицы. По сути, средневековый алхимик создал прообраз современного модульного шифрования, который мы сегодня используем в блокчейне и защите банковских карт.

Почему суперкомпьютеры ломают зубы?

Казалось бы, если алгоритм понятен, в чем проблема? Напиши код, запусти перебор и читай текст. Но тут криптографы уперлись в глухую стену.

Во-первых, Джон Ди (или реальный автор книги) использовал метод «одноразового блокнота» с изменяемым шагом сдвига. Чтобы расшифровать хотя бы одну таблицу, нужно знать точное ключевое слово. А их 36 штук, и все они разные. Малейшая ошибка в одной букве ключа превращает весь итоговый текст в бессмыслицу.

Во-вторых, современные попытки взломать «Книгу Сойги» методом грубой силы (Brute Force) наталкиваются на нехватку вычислительной мощности. Количество возможных комбинаций и перестановок в этих таблицах превышает число атомов в известной нам Вселенной. Даже современные квантовые симуляторы выдают терабайты вариантов, но определить, какой из них является «осмысленным» текстом, технически невозможно. Манускрипт защищен математической броней, опередившей свое время на 500 лет.

Что зашифровано в этих таблицах? Секреты алхимии? Координаты неизвестных земель? Или просто средневековый троллинг невероятного уровня, созданный ради шутки над будущими поколениями? Мы не знаем до сих пор.

От автора: Самое жуткое в этой истории — судьба людей, которые пытались взломать код. Тот самый математик Джеймс Ридс, который подобрался к разгадке алгоритма ближе всех и расшифровал кодовые слова для первых двух таблиц, внезапно скончался в 2013 году. С момента его главного прорыва до дня смерти прошло… почти ровно два с половиной года. Совпадение? Скорее всего. Но проверять как-то не хочется.