Активисты Астраханского отделения РГО обнаружили в Приволжском затоне опасную пресноводную гидромедузу Craspedacusta sowerbii, входящую в топ-100 самых опасных инвазивных видов в мире. Учёные оценивают риски для экосистемы дельты Волги от этого тропического хищника из Амазонки, который создаёт угрозу пищевой конкуренции для местных видов рыб.

Случайная прогулка на катамаране по Приволжскому затону обернулась для астраханца Дениса Пряхина важным биологическим открытием. Заметив в толще воды полупрозрачных существ, напоминающих медуз, он вместе с членом Астраханского отделения РГО Максимом Ивановым отловил несколько экземпляров.

Именно оперативность активистов позволила в кратчайшие сроки передать живой материал учёным. Через социальные сети им удалось связаться со старшим научным сотрудником Каспийского филиала Института океанологии РАН Степаном Подоляко. Тот переадресовал запрос гидробиологу и научному сотруднику Астраханского государственного заповедника Марии Бирюковой.

Проведя детальный анализ образцов и специализированной литературы, эксперт вынесла вердикт: в городском водоёме поселилась пресноводная гидромедуза Craspedacusta sowerbii — один из ста самых опасных видов-вселенцев в мире.

Родиной этого тропического вида являются воды Амазонки. Большую часть года гидромедуза существует в форме микроскопических полипов. Видимая стадия проявляется эпизодически, обычно в пик летнего тепла. Такая скрытность делает вторжение «тихим» и особенно коварным. Краспедакуста — активный хищник, питающийся зоопланктоном.

В замкнутых водоёмах она способна выедать до 20% кормовой базы планктоноядных рыб. Этот вид внесён в международный список опасных инвазивных видов наравне с красноухой черепахой. Единственной эффективной мерой борьбы с ним остаётся полное осушение и вымерзание водоёма.

Сейчас образцы гидромедузы зафиксированы и готовятся к передаче в Институт океанологии им. П. П. Ширшова РАН. Предстоящий генетический анализ поможет проследить путь проникновения вселенца в регион. Впереди масштабная работа: оценка состояния популяции, исследование распространения медузы по городским водоёмам и прогноз её дальнейшего расселения по дельте Волги. Астраханское отделение РГО продолжит мониторинг ситуации совместно с научным сообществом.

Источник Источник

Когда европейские колонисты прибыли в Австралию, аборигены ничего не знали ни о какой медузе. Они просто знали, что иногда заходящие в воду люди испытывают всё усиливающуюся боль, а затем сходят с ума. Заражённые неведомой хворью шарахаются от каждой тени, не могут лежать спокойно и постоянно шепчут о неотвратимой опасности. К счастью, наваждение проходило вместе с болью. К несчастью, иногда оно уносило жизнь человека.

И ни колонисты, ни их потомки на протяжении столетий не могли понять, почему их периодически так сильно корёжит в прибрежных водах. Лишь в 1964 году врач и токсиколог Джек Барнс поймал медузку диаметром всего в 2 сантиметра и дал ей себя укусить, чтобы достоверно определить принцип действия яда малышки. Так человечество узнало о существовании медузы ируканджи, а Джек получил внеочередную путёвку в больницу. К счастью, этого самоотверженного человека удалось спасти, и его девятилетний сын не остался сиротой.

Чуть позже оказалось, что микромедуза не просто токсична и смертельно опасна, но ещё и подла до невозможности. Хоть сама по себе она и маленькая, её щупальца могут вытягиваться на метр от купола. Это очень удобно, когда ты своим ядом парализуешь планктон и мелких рыбок, но очень мешает людям, которые пытаются найти источник своих бед. Попробуй разгляди её на таком расстоянии и под водой!

Тем более, что сразу после укуса человек не испытывает вообще никаких неприятных ощущений. Лишь через 5 минут он начинает чувствовать слабый зуд — словно его комарик укусил — который затем плавно превращается в ощущение будто «в поясницу воткнули электродрель». Так и начинается синдром ируканджи.

Следом за болью в месте укуса приходит головная боль, мышечные судороги, тахикардия и нарушение ритма дыхания. Смесь токсинов ируканджи умело нарушает работу нервной системы организма и заставляет его выбрасывать целую пачку нейромедиаторов и гормонов, сводя мозг с ума.

Поэтому вслед за нарушениями в работе тела нарушается и работа разума. Нервное возбуждение сменяется тревогой, человек не способен мыслить адекватно и никак не может отделаться от ощущения что за ним наблюдают. Ну или от чувства, что грядёт неизбежная катастрофа.

К счастью, весь этот комплект абсолютно отвратительных симптомов при правильном лечении начинает проходить в промежутке между 6 и 24 часами с момента укуса и практически никогда не приводит к гибели. Но всё это скорее благодаря австралийской медицине: лечение и профилактика отравлений обходятся государству в 3 миллиарда австралийских долларов ежегодно.

Источник.