Не могу найти песню из детства, помогите!
испробовала все, но ничего не помогло. ищу старый русский рэп-трек примерно 2007–2014 годов. слушала в «Мой Мир» Mail.ru. вроде бы в названии или исполнителе было слово «Либерти» / Liberty / «группа Либерти». явно что-то ОЧЕНЬ не популярное, возомжно демка, которую выложили только туда.
в припеве девушка пела примерно так: «на рассвете дня ты найдёшь меня» (возможно «на осколках дня ты найдёшь меня»).
сюжет : что-то вроде зомби-апокалипсиса, пустой супермаркет. в куплете была строка: «видит это все охранник в шоковом состоянии последней стадии»
там был дуэт, мужчина читает рэп, девушка поет припев. бит медленный.
Зомбачинка
Терминатор 0: Тишина
Я, как меломан со стажем, могу авторитетно заявить: последний позитивный англоязычный "лиричный" хит на моей памяти это "Shape of You" (Ed Sheeran, 2017-й год). Это 9 ("девять, Карл!") лет назад. Есть несколько песенок приличных после этого, но они все "минорные". Качество музыки на Западе за последние лет 15 упало очень сильно вообще - 1 хит раз в несколько лет. Например "Flowers" (Miley Cyrus, 2023) и ... - помогите мне в каментах, а то у меня что-то с памятью и слухом одновременно. "Flowers" это песня о том что "ты мне не нужен". Но это хотя бы музыка.
Я в курсе кто такие Тупак, Эминем и Металлика, речь не о них, но: мелодичную музыку в принципе заменили на бездарно-грубый рэп, "корейский поп" и ушедробительный металл. Эта какофония иногда оформляется сексапильно, но никаких романтических эмоций вызвать не может в принципе. Тут ближе к психо-травмам.
Хорошая музыка это наркотик типа водки: эйфория, "раскрепощение". Музыку прикрутили чтобы ... молодёжь перестала "раскрепощаться". В свете того что озвучено в предыдущем посте цикла "Терминатор 0" - всё логично. Если раньше красивые люди на сцене исполняли приятную мелодичную музыку то сейчас в лучшем случае вы просто слышите бесчувственный ритм, в худшем что грубо-отталкивающее. Т.е. либо секс без чувств, либо даже не негативные эмоции, а раздражение, отвращение и т.д.
Параллельно раскручена т.н. "manosphere" культура где "гуру" объясняют "пацанам" что "все бабы б...и" и т.д. В голливудских фильмах главный герой теперь обычно либо "в разводе" либо взрослый ребёнок "с отклонениями" который девушек видит только во снах.
Тема вирусно-бактериологического зомби-апокалипсиса планомерно раскручивается с 80-х. На уровень серьёзного голливудского кино она вышла в 90-х. С 2000-х по новостям в дополнение к давно всем надоевшим "озоновым дырам" и "потеплению" народ начали запугивать "гриппами" и "эболой", а "Постапокалипсис" стал жанром-гегемоном научной фантастики. В 2012-м ваш покорный слуга предсказал что нас готовят к глобальной эпидемии. Представьте себе как я смеялся с COVID-19 в 2020-м. Хотя это, возможно, не последняя серия, и ... Впрочем лучше об этом не думать и продолжать смеяться.
Хорошая новость в том что Апокалипсис это не новый жанр, оно из Библии. Плохая новость в том что количество жертв войн, революций и репрессий в 20-м веке как раз достигло библейских масштабов. То есть жанр классический, но вы этой "классике" не обрадуетесь.
Продолжение следует.
ФИНАЛЬНЫЙ ОТСЧЕТ: Ваш последний шанс стать соавтором мира «Выбора Элли»
Друзья, мы на финишной прямой. Это последние дни, когда вы можете не просто наблюдать за рождением фанатского фильма, а стать его неотъемлемой частью.
Мы хотим подарить вам нечто большее, чем просто просмотр. Мы собрали коллекцию уникальных впечатлений, которые сотрут грань между зрителем и создателем. Это ваш шанс забрать частичку проекта с собой:
ДЛЯ ЦЕНИТЕЛЕЙ ДЕТАЛЕЙ
Вы сможете прочитать оригинальный сценарий с пометками режиссера и тайными смыслами, которые не видны с первого раза. А также получить доступ к фильму до того, как о нем узнает весь мир (закрытый предпремьерный показ).
ДЛЯ КОЛЛЕКЦИОНЕРОВ И ФАНАТОВ
Это ваш шанс заполучить настоящий реквизит со съемок — предметы из комнаты Элли, элементы костюмов или даже уникальные миниатюры заброшенного города.
ДЛЯ САМЫХ СМЕЛЫХ
Мы готовы впустить вас на съемочную площадку! Вы сможете не только увидеть процесс изнутри, но и принять участие в роли актера или пройти уникальную киношколу на реальной площадке, общаясь с режиссером напрямую.
ДЛЯ ТЕХ, КТО ХОЧЕТ ОСТАТЬСЯ В ИСТОРИИ
Ваше имя не просто появится в титрах. Вы можете стать ассоциированным продюсером или даже исполнительным продюсером и ваше имя навсегда закрепится в титрах на КиноПоиске. Для главных вдохновителей предусмотрен отдельный титр в начале фильма.
Время уходит. Как только проект завершится, эти возможности исчезнут навсегда. Реквизит разойдется по коллекциям, места на площадке будут заняты, а закрытый эфир останется только для избранных.
Лучшие кооперативные игры. Left 4 Dead 2
Как-то в новогодние выходные мы с другом начали искать себе приключение по сети. Видеоигровые приключения. Обычно мы играли по локальной сети находясь в одной квартире, но когда дружище обновился до Windows 11, всё пошло прахом, и мы просто перестали видеть созданные сетевые игры друг друга.
И тут мы наконец решили поиграть по сети через Steam. Там не важно, какая у тебя операционная система и какой дома интернет. Есть оба в Steam? Есть общая купленная игра? Ну так идите и играйте. Мы уже испробовали данную механику в Terraria, в которую играли аж вчетвером на созданном сервере. В этом плане мне очень нравится простота Steam: создаёшь игру и приглашаешь людей через список друзей без лишних телодвижений.
Однако простота тоже требует жертв. Денежных жертв, потому что поиграть, как я уже сказал выше, можно только в купленную игру (ну а как ещё?) здесь, в Steam. И чтобы игра была у каждого игрока. Соответственно, если вы смотрите на какую-нибудь Baldur's Gate III, то придётся отдать приличную сумму, умноженную на два. Поэтому мы стали искать игры попроще, на распродаже, стоимостью до 5 долларов. Благо таких в Steam очень и очень много.
Поиски быстро привели нас к великой Left 4 Dead 2 стоимостью чуть больше доллара. Пфффф, дайте две!
Я играл в Left 4 Dead, первую и вторую, ещё будучи студентом. По сети, с однокурсниками. Но уже подзабыл те ощущения. Кстати, в комплекте со второй частью идут сценарии к первой, так что можно смело говорить, что здесь две игры в одной.
Left 4 Dead 2 (L4D2) поражает меня своей простотой. Святая простота, можно сказать. Игра без прокачки персонажей (то есть без необходимости тупого кача каких-нибудь параметров), без возможности покупки пёстрых шмоток, обвесов и нового оружия. Да и вообще, ничего покупать здесь нельзя, включая лутбоксы. Пользуйся тем, что тебе дали разработчики, и радуйся. Такого минимализма мне очень не хватает в современных проектах. Есть, конечно, минус, связанный с тем, что долго играть в L4D2 не выйдет: она надоедает через несколько часов непрерывного прохождения сценариев — всё-таки разнообразия там не много. Но никто не заставляет вас стрелять в зомби весь день. Поиграли вечерок выходного дня, один-другой, и будет на этом. И желательно в компании, иначе одному совсем скучно, теряется весь задор.
Об игровой механике L4D2 знают многие игроки, а слышали все. Вас четверо (не занятых игроков любезно берёт под контроль ИИ), а против вас — бесконечные волны зомби. Про бесконечность — я не соврал. В мультике у Базза Лайтера это не предел, но в игре про зомби она может стать пределом вашего существования. Благодаря внутреннему «сценаристу» мертвецы валят из разных проходов и отверстий, вследствие чего их появление предугадать невозможно. Поэтому просто стоять и всех отстрелить не получится, потому что волны не закончатся, и на вас могут выпрыгнуть с неожиданной стороны. Более того, обычной массовке помогают особо матёрые мертвецы-мутанты, обладающие суперсилой. Эта команда из дэдинсайд-Мстителей заставит ваш квартет попотеть. Один легко способен сесть вам на шею и увести куда-то в кусты, где поджидает какой-нибудь здоровяк с сильной рукой. Другой ловко может схватить вас своим рабочим языком, как Жаба из «Людей Икс», и обездвижить. В общем, возможностей спутать вам карты — масса. А если ваша команда, как герои из ужастиков, вдруг резко начинают расходиться по одному, то конец будет предсказуем. Я уж не говорю о том, что иногда на картах встречаются плачущие девочки, утешать которых нельзя. Из-за пубертатного кризиса девочки-подростки слишком агрессивны — ведьмочка легко может повалить вашего персонажа и царапать его элегантными ноготочками с маникюром. На самом деле ведьму можно вообще не трогать на карте, потому что изначально она неагрессивна к вашим игрокам. Но никогда ещё не было такого, чтобы мы с другом прошли мимо неё, не потревожив: всё-таки это некий азарт или желание подгадить друг другу.
Отбиваться от зомби мы будем только предоставленным на уровнях оружием и прямыми руками. Никаких особых приёмов или способностей у персонажей нет — все одинаковые, несмотря на пол и рост. Вот так равноправие! Таскать с собой весь арсенал нельзя, только основное оружие, вспомогательное, гранату и что-нибудь для помощи. Чаще всего мы (ну я точно) орудуем основным оружием. Если выбирать между дробовиками, снайперской винтовкой и прочим автоматическим оружием, то я выбираю последнее. Почти всегда. Дробовик не всегда применим, и только в тесных локациях, из снайперки вообще не умею стрелять, да и медленная она — пожалуй, только против супертварей. Есть ещё гранатомёт. Патронов у него мало, но взрывает неплохо и даже красиво. Лучше всего, если у вас отключён friendly fire, иначе своих вы покалечите сильнее, чем зомби. Вспомогательное оружие использую реже. Мне нравится два пистолета, иногда — катана. Но любое холодное вооружение бесит меня своей неспешностью: пока вы замахиваетесь, у вас уже могут селезёнку вырвать — зомби ведь не самураи, не нападают по одному. Разве что бензопила превосходит по интенсивности всё остальное холодное оружие, но её топливо конечно. А из гранат люблю шумовую взрывалку за её исключительную эффективность: так или иначе кого-то притянет. Коктейль Молотова может быть опасен для себя и союзников. А граната с желчью больше подходит для отвлечения и сбора массы врагов в одно место, чтобы потом их самостоятельно «подготовить к земле».
Так вот, о простоте. Имея понятные механики, разнообразное, но повторяющееся оружие, нашей главной задачей становится выживать с наибольшей эффективностью. И ни о чём больше не думать. Обязательно оттачивать командную работу, умение метко стрелять и быстро действовать. И, конечно же, успевать приходить на выручку. Подстёгиваемые постоянной опасностью появления зомби и стремлением как можно быстрее добраться до убежища, мы испытали настоящий адреналин от прохождения. Одновременно нас охватывало чувство радости после преодоления сложных препятствий, мы ругались, когда очередной враг чуть не угробил персонажа, в то время как напарник где-то шлялся, соревновались по количеству убитых зомби и старались во что бы то ни стало друг другу помочь, даже ценой своей… аптечки. Эмоции были яркими и неподдельными. И мне это очень понравилось. При этом, пройдя сценарии на лёгкой сложности, здорово переключиться на более сложные и пережить те же эмоции, только на новом витке. А потом, через недельку повторить. Я уж не говорю о том, как L4D2 снимает стресс и успокаивает.
Жаль, что у нас не получилось испытать сетевой режим с игрой четырёх выживших против монстров — там нужно искать команду по сети и обязательно полную, без компьютера-помощника. Но говорят, что режим просто отличный, в разы интереснее, чем обычный отстрел искусственных зомби.
Я не задумывался, нужен ли ремейк L4D или третья часть. Скажу, что игра сейчас ощущается отлично. Да, можно было бы, прежде всего, подтянуть физику, улучшить графику, добавить сочные эффекты уничтожения зомби и т.д. Но, чувствую, что простым ремейком в такой кооперативной игре дело не ограничится, и новые разработчики обязательно добавят какой-нибудь внутриигровой магазин или модную систему прокачки, заражая этот шедевр вирусом современной игры-сервиса. Пожалуй, я останусь в 2009.\
Зона вылета.Искусственное дыхание льдом
....Это был Игорь. Он стоял по шею в ледяной воде, опираясь спиной о какой-то подводный корч. Лицо его посинело, губы приобрели восковой оттенок, но единственный глаз смотрел ясно и зло.
Рядом с ним, зацепившись лямкой за выступ корня, плавал его рюкзак. Тяжелый брезентовый плащ тянул его ко дну, превратившись в саван. Игорь пытался дотянуться до него рукой, но каждое движение взламывало тонкий лед по краям полыньи, расширяя смертельную ловушку.
Он попал туда еще затемно. Провалился, когда провешивал тропу для них. И простоял в замерзающей воде реки несколько часов, зная, что стоит ему попытаться выбраться самостоятельно — вес тела проломит край и течение уволочет его под сплошной панцирь болота, откуда нет возврата.
Он ждал их. Стоял в воде температурой плюс два градуса, потому что обещал показать дорогу.
— Стойте! — рявкнул Артем Елене, которая бросилась было вперед. — Не смей!
Его мозг работал лихорадочно. Веревка? Нет. Длинная палка? Вес человека переломит любую сухую ветку. Кувалда слишком короткая. До края безопасной земли оставалось метра три, но между ними и Игорем была только предательская корка льда, припорошенная снегом.
— Бросай мне конец! — крикнул Игорь. Голос его звучал ровно, почти спокойно, и от этого спокойствия становилось жутко. — Ремень! Сними ремень с ружья!
Артем сбросил обрез. Металл жалобно звякнул о мерзлую землю. Руки плохо слушались, пальцы одеревенели. Он отстегнул кожаный офицерский ремень. Длина — чуть больше полутора метров. Этого мало. Даже если он добросит пряжку, Игорь не сможет ухватиться закоченевшими пальцами.
Нужно подойти ближе. Нужно рискнуть. Артем лег на живот, максимально распределяя свой вес по площади. Сердце колотилось где-то в горле. Он пополз, чувствуя, как лед прогибается под ним. Раздался сухой треск. От места, где он находился, во все стороны побежала паутина белых линий.
— Назад дурак! Утонешь! — прохрипел Игорь.
Артем дополз до самого края полыньи. Вода была в метре от его лица. Он видел каждую пору на лице незнакомца.
— Хватайся за приклад! — Артем отстегнул погонный ремень от обреза и, низко свесившись, швырнул оружие прикладом вперед. Оно упало на воду плашмя, проскользив по тонкой кромке льда.
Игорь изогнулся в воде, загребая одной здоровой ногой. Ему удалось подтянуть ружье. Он намотал ремень на кулак.
— Теперь тяни! Ровно! Без рывков!
Артем уперся каблуками в мерзлый торф. Мышцы спины взвыли. Он тащил не просто промокшего человека. Он тащил центнер веса, сопротивление ледяной воды и тяжесть мокрого сукна. Лед трещал. Елена позади молилась вслух, перемежая слова рыданиями.
Сначала показались руки. Пальцы, белые, как рыбье брюхо, намертво вцепились в дерево приклада. Затем плечо.
Артем зарычал, вкладывая последние остатки сил. Он буквально выдернул Игоря на твердый участок, рухнув сверху, чтобы распределить нагрузку.
Лед за их спинами с оглушительным грохотом обрушился в воду.
Игорь лежал лицом вниз, содрогаясь в конвульсиях. Его одежда моментально встала колом. Мороз начал свою работу — теперь он убивал спасенного быстрее, чем вода.
— Огонь, — просипел Игорь, клацая зубами так сильно, что едва не прокусил язык. — Нам нужен огонь. Прямо сейчас. Иначе я умру от остановки сердца. Кровь...
Артем посмотрел на свои руки. Потом на лес. До старой заимки, которую они видели вчера вечером километрах в трех отсюда, добраться с раненым они не успеют. Солнце уже начало клониться к западу. Темнота принесет минус тридцать.
— Мы никуда не пойдем, — сказал Артем, снимая с себя рюкзак. Он достал топорик, притороченный к боковине. — Будем жечь то, на чем стоим.
Сухостой вспыхнул с сухим треском, словно только и ждал искры. Желтый огонь жадно лизнул промерзшие ветки старой ели, которую Артем повалил прямо здесь же, на краю болота. Дым — едкий, вонючий, смешанный с паром от тающего снега — ударил в лицо.
Игорь сидел, привалившись спиной к рюкзаку Артема. Его била «гусиная» дрожь — крупная, неконтролируемая судорога, выворачивающая мышцы. Мокрая армейская форма стояла колом, превратив человека в ледяную статую. Елена содрала с себя шерстяной свитер и пыталась натянуть его на плечи Игоря поверх хлюпающей куртки, но одеревеневшие руки не слушались.
— Снимай всё, — приказал Артем, вытаскивая из своего рюкзака плотный полиэтиленовый вкладыш. — До костей промокло. Если оставим, кожа слезет вместе с тканью через час.
— Не дури, — просипел Игорь, отталкивая руку Елены. Зубы его выбивали непрерывную дробь. — Сам замерзнешь... Оставьте меня у огня и идите. Остров близко... вторая сосна...
Артем молча врезал ему открытой ладонью по лицу. Удар был не сильным, но звонким. Голова Игоря мотнулась. — Я сказал раздевайся, — тихо, почти ласково произнес Артем. — Ты сейчас станешь трупом и своей смертью задержишь нас на сутки. Этого времени у Димки нет. Делай, что велят.
В глазах Игоря мелькнуло удивление, а затем — понимание. Он перестал сопротивляться. Вместе с Еленой они стянули с него задубевший брезент плаща, тяжелую от воды разгрузку и липкую, холодную одежду. Игорь остался в одних мокрых трусах. От его тела валил густой пар, моментально оседая инеем на сухих ветках вокруг костра.
— В пакет его, — скомандовал Артем. Они втроем запихнули голого, дрожащего мужчину в черный мусорный мешок. Звучит абсурдно, но физика работала: полиэтилен отсекал холодный ветер и создавал эффект парника, заставляя собственное тепло тела бороться с переохлаждением изнутри. Поверх пакета накинули спальник Елены и остатки сухого сена.
Димка смотрел на это широко раскрытыми глазами, забыв про слезы. Для ребенка это выглядело как чудовищный ритуал — превращение живого человека в неподвижную черную куклу.
Костер прогорел. Сухостоя хватило всего на сорок минут яростного жара. Когда пламя опало, оставив лишь багровые угли, мороз снова начал брать свое. Температура упала еще ниже. — Нам нужно двигаться, — сказал Артем, проверяя крепление обреза. — Метаболизм запущен, но если ляжет снег или он уснет — мы его не донесем. Идем к острову. Берем носилки.
Носилки они сделали из жердей сухостойной сосны и остатков рубероида с землянки. Конструкция получилась тяжелой и громоздкой. Игоря завернули в спальник, перетянули веревками и положили внутрь. Он уже не дрожал так сильно — плохой знак. Озноб сменяется сонливостью перед тем, как сердце начинает останавливаться.
Тропа Игоря шла зигзагами. Красные тряпицы на вешках едва виднелись в сгущающихся сумерках короткого зимнего дня. Первые два километра прошли относительно легко. Наст держал. Но потом земля начала уходить из-под ног. Они вступили в зону верхового болота. Здесь торф подтаял снизу от невидимых ключей, и теперь под слоем смерзшегося снега скрывалась вязкая жижа.
Артем шел впереди, пробивая тропу. Каждый шаг давался с трудом. Ноги проваливались выше колена. Кувалда служила третьей точкой опоры. Елена тянула носилки сзади за одну жердину. Ее дыхание вырывалось изо рта белыми облачками, лицо посерело от усталости.
— Брось... — прошелестело из спальника. Голос Игоря был похож на скрежет наждачной бумаги. — Бросьте меня. Вы... легкая добыча. Трое шумят. Привлекаете их. — Заткнись, Кармин, — выдохнула Елена, упираясь плечом в дерево, чтобы перевести дух. — Мы тебя не для этого из холодильника доставали.
Солнце окончательно скрылось за зубчатой кромкой леса. Небо стало фиолетовым. Темнота в тайге падает мгновенно — будто кто-то выключает свет огромной лампочкой.
Вешки закончились. Игорь успел пройти дальше, чем они думали, прежде чем уйти под лед. — Всё, — остановился Артем. — Дальше вслепую. Будем искать березы. На болотах острова всегда растут старые белые березы, им плевать на кислую почву.
Он достал последнюю гильзу из кармана разгрузки. Обычный двенадцатый калибр, пуля Полева. Артем надрезал картонный пыж ножом, высыпал часть пороха на камень, добавил немного свинцовой дроби и тщательно перемешал щепкой. Затем зачерпнул горсть чистого снега. — Дай нож, — попросил он Елену.
Он сделал то, чего боялся делать весь день. Уперев лезвие ножа в камень, он со всей силы ударил по обуху кувалдой. Искры полетели густым роем. Артем ловко поймал самую крупную на кучку пороха на камне. Порох зашипел, затлел, выпуская тонкую струйку дыма. Артем быстро накрыл его снегом, превратив в кашицу. Получился примитивный детонатор.
— Зачем? — спросила Елена, хотя уже понимала ответ. — Сигнал, — Артем забил патрон обратно в обрез. — Если старообрядцы живы и видят гостей, они стреляют в воздух. Если боятся — молчат. А если мертвы... нам все равно конец. Мне нужен их выстрел навстречу. Один раз. Чтобы понять направление.
Они вышли на открытое пространство. Это была вершина пологого холма, окруженного черной водой. Остров. Артем чувствовал это нутром — твердь под ногами стала глухой, плотной, исчезла пружинистость мха. Вторая сосна должна быть где-то здесь.
Артем поднял обрез. Прицелился в низкое, тяжелое небо, выбирая просвет между облаками, чтобы вспышку было видно издалека. Елена зажала уши Димке. — Только бы там были люди, — прошептал Артем. — Только бы у них остались патроны.
Он нажал на спуск. Грохот разорвал тишину ночи. Плечо отбросило назад отдачей. Яркая оранжевая вспышка озарила верхушки деревьев на секунду, ослепив самого стрелка.
Они замерли, прислушиваясь. Ветер выл в ветвях. Хрустнула ветка под тяжестью снега. Прошла минута. Две. Сердце Артема падало. Никого. Просто пустые гниющие дома сектантов.
И тут, откуда-то справа, сквозь километры морозного воздуха, пришел звук. Не грохот ружья. Сухой, резкий треск винтовочного выстрела калибра пять-сорок пять. Короткий, экономный. Так стреляют те, кому жалко тратить лишний грамм пороха.
За ним — второй. Ответный сигнал.
Кто-то живой видел их вспышку. Кто-то целился в темноту и подтверждал: «Мы вас видим. Подходите».
Елена бессильно опустилась на колени прямо в снег, прижимая к себе сына. Она плакала, но на этот раз это были слезы облегчения.
Артем перезарядил обрез последней пулей. Теперь она предназначалась не для мертвецов. Она предназначалась для того, чтобы убедить местных жителей открыть ворота засветло. Он взялся за жердь носилок. — Осталось метров сто, — сказал он в темноту. — Подъем.
Впереди, разрывая бархат ночи, загорелся тусклый желтый огонек. Свет керосиновой лампы. Или лучины. Древний, как сам мир, к которому они шли.















