Заявка на нац. идею
«Качество обороны зависит от того воодушевления, с которым сражаются обороняющиеся воины» ©Алексей Меняйлов
0 просмотренных постов скрыто
Боец подпольного фронта. Рассказ о Володе Щербацевич
Какая-то добрая сила отвела от дома на Коммунистической, где жили мать и сын Щербацевичи, все бомбы. Когда бомбежки кончились, на подступах к Минску загрохотали орудия. Через несколько дней Володя Щербацевич увидел на улице советских военнопленных. Брели они в гимнастерках, без ремней, на головах у многих вместо пилоток грязные, пропитанные кровью повязки.
Вечером к Щербацевичам пришел брат Володиной мамы, Петр Федорович. Вскоре постучались второй брат — Иван и младшая сестра — Надежда. Ольга Федоровна, мама Володи, сразу же предупредила: «Есть о чем потолковать». Она рассказала близким о том, что в здании политехнического института томятся наши военнопленные, умирают от ран. Есть среди них санитарки и медсестры, которые помогут организовать побег…
Петр Федорович покачал головой.
— Допустим, с территории института пленных удастся вывести. А дальше? Очутились люди в городе… Да по их одежде всякий узнает беглецов. Мы выведем людей под вражеские автоматы!
Беседа шла как на военном совете. Говорили о тщательной подготовке. У военнопленных должны быть документы, гражданская одежда, да и подкормить их нужно.
… Идешь по родному городу и все время настороже: всюду гитлеровцы. Мама — коммунистка, братья ее доверяют Володе многое. Он уже знает адреса людей, у которых прячутся бежавшие из плена командиры и красноармейцы. Ходил Володя по городским окраинам и тихо стучался в окна. Стоило ему произнести несколько условных фраз, и сразу же кто-нибудь выносил узелок. В нем — одежда для новой группы беглецов.
Володя догадывался, что дядя Ваня готовит специальный грузовик, а Надежда Федоровна добывает какие-то накладные. По ним с хлебозавода можно получить муку. Может, она уже и получена, может, из нее уже испекли хлеб и тайком переправили раненым. Правда, пока это только Володины догадки. Ему ведь не все рассказывали.
Новый побег военнопленных был назначен в одну из июльских ночей. Володя ждал их в условленном месте возле деревянного моста. Справа из-за кустов послышался тихий голос: «Сюда, товарищи!» Мелькнули пригнувшиеся к земле человеческие тени. Володя бросился из своего укрытия к ним навстречу.
— Заждался? — услышал он голос Петра Федоровича.— Веди, Владимир. Времени у нас в обрез.
Впервые в жизни Володя командовал, да еще взрослыми, военными людьми. Шептал: «Ложись! » — и раненые припадали к земле.
До дома добрались, когда забрезжило утро. А часа через два в коридоре хлопнула дверь. Затопали тяжелые шаги. Потом… у порога появился немец, обер-лейтенант. Подойдя к столу, он взял лампу, поднял ее повыше. Теперь на обер-лейтенанта падал свет. Петр Федорович?! Да, это был дядя Петя.
Пора, товарищи! — коротко бросил он.
Город еще спал. Но теперь, казалось, грузовик разбудит всех: он скрипел, лязгал. В кузове сидело человек двенадцать, бежавших из плена, в одежде лесорубов, в руках у них пилы, топоры. При выезде из города грузовик затормозил, и Володя увидел впереди на дороге немецких солдат с автоматами. Со стороны деревянного строения к машине подошел гитлеровский офицер, взял протянутую ему из кабины бумагу. Видимо, сидящий в кабине «обер-лейтенант» запасся всеми нужными справками. Он везет мобилизованных на лесозаготовки людей.
Посмотрев документы, немец крикнул что-то стоявшим на дороге солдатам. Те отошли в сторону. Грузовик побежал вдоль речки и остановился у разрушенного моста.
— Прибыли.
Петр Федорович объяснил задачу: все разбиваются на две группы и разными маршрутами пробираются в лесной массив. Первую очередь поведет он, Петр Федорович.
— Ты пойдешь с нами,— сказал он Володе.— Дорогу запоминай, пригодится.
Тропа нырнула в лесную чащу и вывела в поле. Солнце уже садилось, когда группа подошла к хате, ничем не выделявшейся среди десятка других. К путникам вышел старик, пригласил к себе. Люди поели, передохнули, и он сказал:
— Пойдемте, пойдемте…
Петр Федорович объяснил племяннику:
— Теперь их поведет в лес старик, а нам можно и назад.
Запомни дедову хату.
Дорога к дому казалась гораздо длиннее. Володя спешил. Спешил, чтобы сказать матери: «Прошли наши. Прошли! На свободе они!».
В сентябре фашисты начали ночные облавы, а в домах минчан скрывалось много бежавших из плена раненых. И в доме на Коммунистической их побывало множество. Этот дом стал для них и госпиталем, и убежищем, и отправным пунктом маршрутов, по которым Володя выводил людей за город, в леса, глухие деревни и даже по направлению к линии фронта.
Теперь пробираться в лесную деревню Володе и тем, кого он выводил, было очень опасно. У лесных троп — фашистские засады, по селам рыщут полицейские, а на выходах из города — усиленные заставы. Один раз Володя нарвался на засаду, и осколок вражеской гранаты задел плечо.
Володя боялся, что мама будет ругать его, как ругала раньше за синяки и шишки, получаемые в мальчишеских играх-сражениях. Нет, не ругала. Испугалась очень, но сын успокоил, сказав, что рана у него не страшная.
— Я заштопаю тебе куртку, сынок. Будем скоро пробираться к фронту вместе.
… Володя с мамой шли полевой тропой. Впереди шла группа людей, возглавляемая бежавшим из фашистской неволи майором.
Коротки были передышки. Хотелось пройти побольше за день, однако кустарник вставал на пути колючим заслоном. Только под вечер рискнули выбраться к дороге. Неожиданно с путниками поравнялась телега с сеном. Мужик, сидевший на ней, хрипло прокричал: «Прячьтесь!» — и стеганул лошадь. Далеко впереди раздались автоматные выстрелы. Володя с мамой затаились в придорожном кустарнике.
Стемнело. Где-то совсем близко заскрипели колеса. Из темноты выплыл человек, сидящий на пустой телеге.
— Есть тут кто? — голос был знакомый: говорил тот мужик, что вез вечером сено.— Чуете, люди? В селе немцы. Ваших они ухлопали. Уходите!
Ночью Ольга Федоровна решила узнать, что случилось с группой, возглавляемой майором.
— Не вздумай перебираться на другое место,— предупредила сына.— Я скоро вернусь.
Мать долго не возвращалась, Володя решил выйти на дорогу.
— Стоять! — рявкнул кто-то.
Мальчик услышал за спиной тяжелые шаги. С обеих сторон к нему приближались фашисты, щелкали винтовочными затворами…
Тюремная камера. Допросы и пытки. Пытки и допросы. Тридцать дней! Болит все тело, знобит. Нет сил подняться с холодного каменного пола. Володя понимает, что на следующем допросе будет еще труднее.
… За воротник рубахи стекает ледяная вода, резко пахнет нашатырным спиртом.
Дверь в стене бесшумно раздвигается. В кабинет входит офицер. Следователь отдает ему короткое распоряжение. Через несколько минут в комнату вводят Ольгу Федоровну.
Володе невыносимо трудно смотреть маме в глаза и говорить, что не знает ее, не встречал. Но он говорит это и угадывает по маминому лицу, что поступает правильно.
Боец подпольного фронта. Рассказ о Володе Щербацевич
Теперь гестаповец обращается к Ольге Федоровне: а она узнает сына? И Володя слышит тихий мамин голос:
— Мне… незнаком этот мальчик…
Из соседней комнаты вышли двое, взяли мальчика под руки. Ольга Федоровна стала просить солдат, чтобы оставили ребенка в покое.
— Ты будешь стоять и смотреть,— слышит в ответ Ольга Федоровна.
Володю бросают на высокий топчан из жердей… Какая это была по счету пытка, никто не скажет.
26 октября 1941 года гитлеровцы казнили Володю и его маму. К месту казни оккупанты согнали жителей, чтобы устрашить их, а из толпы неслось гневное: «Не простим!».
Ни одного дня фашисты не чувствовали себя хозяевами в Минске. Среди бойцов этого фронта был Володя Щербацевич — минский пионер. Незадолго до его казни 16 августа 1941 года газета «Правда» писала: «Наши дети — героические, великолепные советские дети, с мужеством взрослых, с разумом взрослых борются теперь за Родину. И их борьба — это наиболее убедительная документация нашей правды. Их борьба — это самое страшное обвинение, которое когда-нибудь история предъявит подлому врагу, изучая события наших дней».
И поныне взошедший на эшафот минский парнишка обвиняет зачинщиков войны.
Спасибо за донаты!
Показать полностью
Он выбрал Родину. Казнь юного подпольщика
Подробнее о подвиге Володи.
Володя Щербацевич вместе с мамой жил в Минске.
Его отец погиб в ещё финскую войну.
Мама работала врачом.
Мать и сын Щербацевичи с первых дней оккупации города Минска прятали у себя на квартире советских командиров, которым подпольщики время от времени устраивали побеги из лагеря военнопленных.
Володя с мамой Ольгой Федоровной
Ольга Федоровна, так звали мать Володи, оказывала бежавшим первую медицинскую помощь, переодевала их в гражданскую одежду, которую собирала у родственников и знакомых.
Из города успешно удалось вывести уже несколько групп спасенных из фашистского плена и благополучно переправить их за линию фронта.
Однажды, по документам, которые им удалось подделать они вывезли целый грузовик с военнопленными к партизанам.
Освобождение военнопленных было для подпольщиков тогда главной задачей.
Но случилась беда.
В пути, уже за городом, одна из групп подпольщиков попала в лапы гестаповцев.
Их сдал свой, он был внедрен как провокатор в их подпольную организацию.
Мать и сына бросили в фашистские застенки.
Их жестоко пытали, но они стойко держались на всех допросах, своим мужеством бросая вызов ненавистным оккупантам.
В октябре гауляйтер Белоруссии одобрил идею о том, чтобы устроить в Минске показательную казнь для подпольщиков.
26 октября 1941 года в Минске появились первые виселицы.
Предварительно согнав жителей Минска к местам казни, фашисты пешком привели туда узников из тюрьмы.
На грудь обреченным они повесили фанерную доску с надписью «Мы, партизаны, стрелявшие по германским войскам».
В это утро Володя Щербацевич под усиленным конвоем в последний раз прошёл по улицам своего любимого города.
Маму Володи, Ольгу Фёдоровну, и с ней ещё несколько подпольщиков казнили в этот же день.
Володю же повесили на воротах старого дрожжевого завода.
Парню было всего 16 лет.
Спасибо за донаты!
Показать полностью
4
Мария Брускина. Герой Минска
Некоторые люди не могут оставаться в стороне. Они всегда помогут тем, кто нуждается: успокоят ребенка, позаботятся о бездомном животном, поддержат пожилого человека. Такой, по воспоминаниям очевидцев, была и Маша Брускина. Ее знали и уважали, но долгое время имя этой девушки оставалось неизвестным.
Детство и юность
Маша родилась в 1924 году, но точное место рождения остается спорным — некоторые источники указывают Минск, другие Витебск. К 1938 году она уже училась в Минске, в 28-й школе. Ее успехи были настолько значительными, что фотография Маши попала в газету «Пионер Белоруссии» как пример для подражания. Она занималась с детьми, работала пионервожатой в детских лагерях, вела активную общественную деятельность.
Фото в газете «Пионер Белоруссии»
В 1941 году, когда началась война, Маша только что окончила школу. Пока в Брестской крепости еще продолжались бои, немецкие войска уже заняли Минск, превратив его в административный центр оккупированной Белоруссии, который они назвали Белорутенией.
С первых дней немцы обустраивали город под свои нужды: создавали концлагеря, госпитали, лагеря для военнопленных. Вначале они были настроены относительно миролюбиво и не препятствовали тому, что жители Минска помогали пленным — приносили еду, одежду. Однако вскоре ситуация изменилась. В городе усилилось партизанское движение, и немецкие власти начали жестко пресекать любую поддержку советских солдат.
Подпольная борьба
Маша, понимая всю опасность, осветлила волосы, чтобы скрыть свое еврейское происхождение. Но ее энергичный характер не позволил ей оставаться в стороне. Сначала она просто приносила еду и одежду пленным в концлагере «Дрозды», а затем стала частью подпольной группы, которая помогала выводить раненых красноармейцев из госпиталя.
Устроившись медсестрой, она обеспечивала раненых одеждой, лекарствами, продовольствием. Одним из ее главных вкладов стал переданный пленным фотоаппарат, с помощью которого изготавливались поддельные документы для беглецов. За такую деятельность немцы без колебаний приговаривали к смертной казни.
О побегах вскоре стало известно немецкому командованию. Для разоблачения подпольщиков в лагерь внедрили агентов, и эта тактика сработала. Один из военнопленных, Борис Рудзянко, согласился сотрудничать с оккупантами и выдал участников группы. В октябре 1941 года Машу и ее товарищей арестовали.
Казнь
26 октября 1941 года в Минске прошла первая публичная казнь, призванная запугать местных жителей. В четырех точках города были повешены по три человека. Расстрелами и повешениями занимался литовский карательный батальон под командованием Антанаса Импулявичуса.
Один из немецких фотографов запечатлел казнь Маши Брускиной. Кадры попали в руки минского фотографа Алексея Козловского, который хранил их до конца войны. Позже они стали частью экспозиции Белорусского государственного музея истории Великой Отечественной войны.
После публикации снимков одного из казненных — Кирилла Трусова — опознала его жена. Спустя годы был установлен второй участник — подросток Владимир Щербацевич. Однако личность девушки оставалась неизвестной до 1968 года. Только тогда удалось установить, что на фотографиях запечатлена Мария Брускина.
Память
В 2008 году в Минске на месте ее казни появилась мемориальная доска с именем Маши. В 1997 году в Мюнхене, на фотовыставке, посвященной преступлениям нацистов, немецкая журналистка узнала на одном из снимков собственного отца. Это оказался Карл Шайдеманн — человек, затягивающий петлю на шее Маши. Женщина не смогла справиться с этим открытием и покончила с собой. Однако некоторые историки считают, что на фотографии мог быть другой каратель — сам Импулявичус, которого прозвали «минским мясником».
* * *
Подвиг Маши Брускиной не забыт. Она стала символом сопротивления, мужества и самопожертвования.
★ ★ ★
ПАМЯТЬ ЖИВА, ПОКА ПОМНЯТ ЖИВЫЕ...
СПАСИБО ЗА ВНИМАНИЕ!
Спасибо за донаты!
Показать полностью
5
«Вернем героям имена». Как «АиФ» помогает родным найти пропавших без вести во время ВОВ
Более двух миллионов советских военнослужащих до сих пор числятся пропавшими без вести. Проект «Аргументов и фактов» «Вернем героям имена» объединил поисковиков, антропологов и журналистов, чтобы помочь семьям узнать о судьбе своих родных и увековечить память героев.
Показать полностью
Создание национального героя
Чистил сегодня свой жёсткий диск на компе от мусора и наткнулся на мультики про капитана Пронина. Так вот, подумалось мне, почему же у нас власти пропустили данного персонажа? Это был бы национальный герой, настоящий русский терминатор, круче дяди Стёпы! Встречаем артхаус из 90х! )))))))
зы: Разбавлю немного ленту абсурдом, а то политота, бензин и всё остальное надоело.
Показать полностью
3
Аркадий Штанько. Герой Дона
Аркадий Михайлович Штанько
1925 — 1942
Точка невозврата
Август 1942 года. Город Азов, оккупированный немцами. На окраине, у железнодорожного полотна, гремит взрыв. Эшелон с боеприпасами летит под откос. Взрослые партизаны переглядываются: кто это сделал? Они не знали, что в их отряде появился новый боец, которому ещё нет семнадцати. Аркадий Штанько только что перешёл черту, за которой детство кончается навсегда. Этот взрыв стал его первым и последним громким актом возмездия. Через несколько дней его не станет.
Мальчик с Дона
До войны Аркадий был обычным азовским парнем. Рос на берегах Дона, где солнце смешивается с запахом рыбы и степной полыни. Учился в школе № 3, гонял голубей, мечтал о море. Когда грянула война, ему только-только исполнилось пятнадцать. Он видел, как уходят на фронт старшие, как плачут матери, как город меняет лицо, становясь жёстче и тише. В нём закипала глухая мальчишеская ярость — та самая, что не умеет ждать.
Шаг в подполье
В оккупированном Азове он нашёл тех, кто не смирился. В партизанский отряд его взяли не сразу — мал ещё. Но упрямство и знание каждого закоулка в городе сделали своё дело. Аркадий стал связным: передавал записки, следил за передвижением вражеских машин, носил хлеб в землянки. Он двигался тенью — никем не замеченный, вездесущий и бесстрашный. Самым трудным было молчать дома. Мать не знала, куда он уходит ночами. Сын мог ей сказать только одно: "Вернусь".
Тот самый взрыв
Главное задание пришло внезапно. Партизаны получили сведения: на станцию прибывает состав с боеприпасами. Взрывчатка нужна, но как её заложить? Взрослого мужчину у путей заметят сразу. А пацана — нет. Аркадий взял бикфордов шнур и тол, пролез под колючей проволокой, прокрался к вагонам. Руки дрожали, но он помнил: обратной дороги нет. Взрыв разметал состав, подняв на воздух сотни снарядов. Немцы пришли в бешенство. Начались облавы.
Последнее утро
Его взяли через три дня. Кто-то донёс — или выследили. Допрашивали жестоко, но он молчал. Не назвал ни одной фамилии, не выдал явок. 28 августа 1942 года Аркадия Штанько расстреляли на берегу Дона. Ему было шестнадцать лет. В кармане его куртки нашли выцветшую фотографию матери. Солдаты бросили тело в ров, но память оказалась сильнее пуль.
На вечной вахте
После освобождения Азова партизанский подвиг Аркадия стал известен. Его посмертно наградили орденом Красной Звезды. Именем мальчика названы улицы в родном городе, а на здании школы, где он учился, висит мемориальная доска. Каждую весну к ней приносят цветы. Он не стал генералом или героем плакатов. Он просто сделал то, что считал правильным. И ушёл, оставив после себя тишину, которая говорит громче слов.
🕊️ Спи спокойно, мальчик. Ты выиграл своё время.
Автор Анастасия Архивист
Показать полностью
4
Дети, которых не должно было быть в живых
Сегодня я вам расскажу о том, как три девушки–партизанки, которым было чуть более 20-ти лет провели через леса, болота, реки и линию фронта 3225 (три тысячи двести двадцать пять) детей...
Да, именно столько и ни на одного меньше.
Истрия невероятна для нас, обычных людей, которые не имеют толком представления о той войне, но она была и о ней знают, к счастью, многие.
Итак, в Смоленской области в тот момент ситуация складывалась непростая: фашисты лютовали, множество населённых пунктов часто переходили из рук в руки – шла полноценная партизанская война.
Никифор Коляда, но же Батя – командир одноимённого партизанского соединения «Батя» был на слуху у всех: и у наших, и у немцев.
Соединение состояло из шести партизанских бригад и отдельных полков особого назначения. Их задачи: разведывательно-диверсионная работа.
Батя узнал от своих информаторов в немецком штабе о том, что против членов семей партизан немцы готовят беспрецедентную карательную операцию, при осуществлении которой большая часть детей и женщин должны быть уничтожены. Немцы дали ей название «Жёлтый слон». Командир принял решение немедленно вывести из-под удара всех до единого местных детей.
Против партизан были стянуты и подготовлены четыре специальных подразделения SS, полицейский охранный батальон, две пехотные дивизии (плюс один полк из 33-й пехотной дивизии дополнительно), кавалерийская бригада SS (которая состояла из двух кав.дивизий), а также один моторизованный полк и артиллерийский полк.
Операция планировалась на начало сентября 1942 года
Полковник Никифор Коляда (посредине), с 1942 года генерал-майор. Награждён многими наградами, в том числе орденом Ленина. Правительство Великобритании наградило его именным кортиком.
Итак, как это было.
Лето 1942 года на Смоленщине было страшным. Немцы, выполняя приказы из Берлина, уничтожали по десять сёл в день, как правило, сжигая их вместе с жителями. Это была борьба с партизанами и их помощниками. Особенно жестоко расправлялись с близкими партизан, их перед смертью ещё и пытали.
Сельской учительнице (опытной двадцатилетней партизанке, имеющей орден Боевого Красного Знамени) Матрёне Вольской, Батя доверил полторы тысячи детей, собранных партизанами с окрестных сёл.
Поставил боевую задачу:
лесами провести детей по оккупированной территории, провезти через линию фронта в тыл. В маршруте идти тропами, которые проходили по местам, которые предположительно не контролировали немцы.
В помощь она взяла двух девушек: учительницу Варвару Полякову и медсестру Екатерину Громову.
Им тоже было по двадцать лет. Старшей в группе была Матрёна. Она имела опыт не только в диверсиях и распространение листовок, но и неоднократно пробиралась в штаб к немцам под видом уборщицы. Зная немецкий язык, собирала очень важные сведения и доставляла их в отряд.
На момент получения задания Матрёна уже знала, что беременна, но Бате она об этом ничего не сказала – посылать на такое задание всё равно больше было некого, все остальные девушки были намного младше.
23 июля 1942 года колонна вышла в свой путь, который пролегал по лесам, болотам и мелким рекам.
До линии фронта около 200 километров.
В первый же день всё пошло не по плану: Матрёне сообщили о том, что немцы узнали о примерном маршруте и месте переправы через реку (Западная Двина), которая стояла на пути отряда, поэтому в данный момент идёт бомбардировка моста. Пришлось экстренно разрабатывать новый маршрут – обводной. Он получился боле сложным. Шансы на успех были мизерные, но были. Сдаваться никто не собирался.
Поделив детей на три отряда, они двинулись в путь. В первом отряде старшей была Вольская, во втором отряде – Полякова. В третьем – Катя Громова. Старшие присматривали за младшими. Все вместе не сводили глаз с неба – немцы кружили на самолётах, в попытке обнаружить детей. Когда замечали, кричали "воздух!" и рассыпались под деревья и кусты. Взятые из дома продукты питания везли на нескольких подводах, куда подсаживались ослабевшие, или получившие повреждения ног ребята.
Вольская Матрёна Исаевна, позывной «Месяц»
Когда наступала ночь – заходили на несколько сот метров в глубину леса.
Утро всегда начиналось с разведки – Матрёна быстрым шагом проходила вперёд, если впереди было чисто, вела свой отряд по проверенной дороге, если было чего подозрительное, то обходили...
Чем они питались? Сухарями, ягодами, грибами, лесными цветами, одуванчиками и подорожником.
Воду пили в ручьях, потому что в колодцах по дороге вода была отравлена – фашисты и полицейские из местных узнали о том, что партизанские дети пытаются выйти к своим, потому пытались замедлить их движение или остановить. В колодцысбрасывали трупы расстрелянных селян или партизан.
Был случай, вышли к реке (первая группа – самые старшие), и дети, увидев прохладную речку без разрешения бросились к ней, а с другой стороны реки находилась группа немцев, которые со смехом начали стрелять по детям, (видимо просто хотели испугать или развлечься).
Хорошо, что мгновенно сориентировались и вернулись в лес – легко ранило только одного ребёнка!
По дороге встречали разграбленные и сожженные сёла, рядом с которыми подбирали чудом уцелевших детей.
Все они присоединялись к отряду.
В скором времени по лесу уже передвигалась группа численностью 3225 человек.
Отправляя их в такой немыслимый путь, даже сами родители-партизаны не верили до конца в то, что дойдут все. Понимали и решили, что лучше пусть хоть один шанс у детей выжить так, чем достаться фашистам на убой в детском концлагере...
Помощница Матрёны Вольской, Варвара, тоже не верила в успех, глядя на неподдающиеся подсчёту количество детей, а спустя годы, смеялась над собой, ведь все свои ценные вещи она, при расставании, раздала своим родственникам, чтобы они напоминали о сгинувшей в лесу Варваре!
Линия фронта была пройдена, ещё немного и они вышли на железнодорожные пути, которые их вскоре и привели на станцию.
Отряд ждали, потому на станции для деток был приготовлен сухой паёк – 500 килограмм чёрного хлеба. Когда разделили, то оказалось, что на каждого ребёнка пришлось по 150 граммов хлеба.
Встречающая сторона даже предположить не могла, что выйдут абсолютно все!
Серьёзных потерь у отряда Вольской не было, не считая легкораненого ребёнка от пули немца возле реки.
Позже деток забрал специальный поезд, который их отвезёт за Урал.
Детей посадили в теплушки с нарами, в «500–веселый», как прозвали этот поезд.
Шла война, наши отступали к Волге, к Сталинграду. Был оставлен Севастополь, оккупирована Кубань. Немец рвался к Каспийскому морю и Кавказу, потому было ли кому дело, до уже спасённых Вольской детей?
Не было. Без еды, элементарных лекарств дети начнут болеть и умирать – это было очевидно, потому Матрёна на каждой станции телеграфировала в города, которые лежали на их пути:
«Примите! Примите! Примите!».
Помогали всем миром – не умер (даже не заболел) ни один ребёнок из 3225-ти!
В итоге детей принял город Горький – сейчас это Нижний Новгород.
Часть смоленских ребят распределили в ФЗУ и ПТУ городов Горьковской области, оставшихся по детским домам.
Из акта приемки: «Дети имеют ужасный вид, совершенно не имеют одежды и обуви; приняли от Вольской 3225 детей»
Книгу об этих событиях написал партизан Леонид Новиков, именно он был в числе тех, кто отправлял этот отряд в путь.
Цитата из книги:
«После контрнаступления Красной армии под Москвой партизанское движение в Смоленской области активизировалось. Более 20 отдельных отрядов в шести районах области были объединены в партизанское соединение «Батя» под командованием опытного партизана Никифора Коляды. К лету соединение освободило от немцев более 230 населённых пунктов, сформировав Северо-Западный партизанский край на территории в более чем 3600 квадратных километров, где была восстановлена советская власть, даже печаталась «Комсомольская правда». Партизанский край имел выход в советский тыл через так называемые «слободские ворота» в районе села Слобода, где в линии фронта имелся разрыв."
После окончания войны большинство из спасённых детей вернулись к себе домой, но некоторые остались в Горьком, как Матрёна Исаевна.
До 1970 года о том, что совершила эта учительница, никто ничего не знал. Потом Леонид Новиков со своими учениками собрал материал для книги, которую назвал «Операция Дети». Она вышла с настоящими именами и фамилиями и о героине узнала вся страна!
Матрёна с сыном после войны
Сама Матрёна героиней себя не считала, говорила, что в то время, так бы поступил на её месте каждый.
Такая была у нас страна, такие вот жили в ней люди...
В 1995 году, к 50-й годовщине Великой Победы, у дороги, ведущей в поселок Пржевальское, рядом с Воробьевским перекрестком, в торжественной обстановке был открыт памятный знак «Операция «Дети».
На табличке, которая прикреплена к памятнику, написано:
«Здесь проходила тропа жизни, по которой летом 1942 года из фашистской оккупации с помощью партизан и подпольщиков было выведено в тыл страны более 3 000 детей и подростков»
Фотографии с той тропы
За этот подвиг в тот год не был награждён никто из тех, кого я упоминал выше. Основная причина – генерала Коляду арестовали и осудили на 20 лет.
Цитата из обвинительного заключения: «невыполнение заданий командования и обман директивных органов»
Отрывок из из документального военно-исторического романа "Летят Лебеди" в двух томах, который стал лауреатом XIX Международной литературной премии имени П.П. Ершова за произведения для детей и юношества в 2025 году
Том 1 – «Другая Война»
Том 2 – «Без вести погибшие»
Краткое описание романа здесь
Вышлю всем желающим жителям этого ресурса
Пишите мне на weretelnikow@bk.ru, и я вам отправлю электронные книги в трёх самых популярных форматах fb2\epub\pdf).
Есть печатный вариант двухтомника в твёрдом переплёте
Для донатов: https://pay.cloudtips.ru/p/bb5ea6d8 на специальное издание военно-исторического романа Летят Лебеди для безвозмездного распространения в школах и университетах Новых Территорий
Роман будет издан и мной лично развезён по учебным заведениям Донецкой, Херсонской и Запорожской областям. Всех меценатов (при их желании) обязательно упомянем на страницах романа...
Предыдущие посты на Пикабу с главами из романа:
Показать полностью
8