Я расскажу про них, про всех
Я напишу про них, про всех. Никаких выдуманных имён и названий, всё, как взаправду было.
Где-то к концу февраля две тысячи второго года, входит двадцать лет назад, меня взяли на работу в компанию «Ultra tours». Собственно, парни из Луксора решили открыть офис, продавать путёвки для туристов, на разного рода поездки: пустыня, море, монастыри, Каир, Луксор или там «Alf Leila w Leila». Они договорились с владельцами старой уважаемой туристической компанией Ultra о взаимовыгодном сотрудничестве и понеслась…
Я так думаю, я была у них единственной кандидатурой, ни сказать идеальной. Проблем с документами у меня не было, опыта работы не было (значит, меня можно было научить тому, что им было нужно), языки, возраст. На собеседование мы пришли с мужем вдвоём, так было всем удобней, легче и правильней. Говорили не долго, минут десять. В этот же вечер меня, можно сказать, переименовали. Надо заметить, что с моим именем у меня вечная история и не скажу, что мне легко с этим именем, и не скажу, что мне нравится. Евдокия – греческое имя, когда я была ребёнком, меня все звали – Дуняшей и, вроде, нормально, хотя все и всегда, подчёркиваю, все и всегда, при знакомстве сразу же говорили мне: «Ой, а у меня так бабушку звали», у меня есть не зыблемая уверенность, что все русские бабушки носят это греческое имя. Когда я узнала, что и у Маяковского бабушка была Евдокия… нет, я не удивилась. Итак, в тот вечер меня представил мой муж и естественно назвал меня – Дуняша. И тут случилось чудо: «Слушайте, зачем это – Ша, в конце имени? Ты ж не Наташа …, давай мы будем звать тебя просто Donia, обычное арабское имя». И мы все радостно улыбнулись. Ведь и, правда?
Рабочий день с десяти до десяти и три часа обеденный перерыв. По утрам я приходила в офис, открывала двери, выносила на улицу стенд с нашими программами и ценами, стирала пыль со столов. Помню, в жаркие незимние дни я забегала в офис, прикрывала дверь, включала кондиционер на самый холод и первые минуты просто остывала, вечно боялась схватить простуду. Первая половина дня, всегда спокойна. События редки, туристов немного, даже вспомнить не могу, чем я себя занимала. Хотя было время, когда мне надо было написать новый рекламный лист с нашими экскурсиями, сначала для себя, потом выверить всё на английском, потом перевести на немецкий, потом на французский. И вот с французским пришлось помучиться, в итоге попросила проверить и исправить швейцарку Хельгу. Была такая героиня, она отсылала нашим мужикам провокационные смски, вела сомнительный образ жизни и закончилось всё романтично, её арестовала полиция на пляже. В Египте, ведь, не так-то и просто совершать аморальные поступки, вот как-то и состоялась облава на дикий пляж, арестовали всех и Хельгу. Может, выслали, потом, не знаю. В курортные египетские города часто приезжают разные тёти в поисках непродолжительных романов, есть такие, которые покупают партнёрам квартиру в подарок… мальчишкам не легко бывает. Но и мальчишки бывают – что надо. Ох, каких только не доводилось видеть, на пляже, в волейбол играют. Журнальные красавцы – отдыхают, нервно курят и что-там ещё они умеют? Я ж могу не продолжать, описывая их … Э …телосложение. Так что, всё норм. Каждый находит то, что ищет. И, помню, раза два-три приезжала ко мне в офис девушка египтянка, менеджер African tours, совсем непонятно зачем. Первый раз она приехала, откровенно, на меня посмотреть и познакомится. Она, всегда чувствовала себя большим начальником, чем вызывала улыбки за своей спиной. У неё были длинные светлые волосы. Она зашла ко мне, сделала непонятный жест двумя ладонями, сразу, указала на саму себя и сказала: «My name is Rasha». Было очень смешно. Вечером, когда все начинали собираться, мне пришлось сто раз показывать и говорить: «My name is Rasha», и потом ещё не раз, когда приходили разные друзья и сотрудники опять и опять… ладони веером на себя и «My name is Rasha». Да и был Мунир, водитель из соседнего офиса компании «Eastmar travel», он долгое долгое время просто проходил мимо, потом стал заходить и дарить мне что-то из изделий бедуинов. Он возил туристов на сафари в пустыню, к бедуинам и покупал там разные фенечки или бусы из бисера, потом дарил мне. Мунир – это такой египетский Бельмондо с очарованием Омара Шерифа, только он Мунир, то есть сам по себе. К нему приезжала русская балерина со своей дочкой. Это были самые лёгкие на свете отношения, они просто друг другу очень были понятны и очень друг другу нравились. Её дочь, лет шести девочка, приходила к нам и зачитывала по памяти аяты Корана, понятно дело, на арабском. Помню, как-то, когда они уже собирались улететь в Москву, балерина решила купить инкрустированный столик и смело отправилась за ним в Дахар, купила и взяла маршрутку, чтоб довезти его до гостиницы (в те времена, не было ещё такого количества таксомоторов) и тут начались ожидаемые неприятности. Водитель не мог предположить, что хрупкая русская женщина так хорошо владеет арабским матом, лишних денег снять с неё не удалось, зато она повеселилась, да и мы все.
Я, собственно, хотела написать про наши вечера. Понятно дело последовательно я не напишу, воспоминания, хоть и очень яркие, но непоследовательные. Офис компании «Ultrа tours» находился на первом этаже старого здания, того что при постройке назвали Mall, на центральной улице города – Sheraton. Наверно, запланировано было, что располагаться здесь будут только разного рода общественные организации и туристические компании. В 2002, там оставались офисы: итальянской «Teorema», «Misr Travel», «Eastmar Travel», «Regency», «Ultra Tours». В остальном… базары, кафешка и парикмахерская. Самый сок всегда начинался во второй половине дня. Потоки туристов, потоки сотрудников и по четвергам потоки свадьб. Так, пятница, это выходной день, во всех арабских странах, поэтому по четвергам бывают свадьбы. А свадьбы начинаются в парикмахерских, откуда жених забирает невесту. Гости, танцы, музыка, песни, вспышки фотоаппаратов и так каждый четверг. По несколько невест за вечер)). Конечно же, все кто работал в этом Mall друг друга отлично знали, хотя бы в лицо. Я отлично помню владельца нескольких базаров, человека, которого все называли шейх Медхат. Он, всегда ходил в голобее, высокий и крупный и всегда в голобее. Не помню, чтоб видела его сердитым. Когда туристы спрашивали у меня карты Египта или Хургады, я их отправляла к шейху Медхату. Очень очень редко возникали какие-то вопросы, которые приводили его к нам в офис, в этих случаях, этот исполин в голобее, скромно и очень вежливо говорил с моим начальством, всегда оставаясь в дверях. Потом с улыбкой уходил. Ведь, его все любили. Как-то, приезжала ко мне моя российская семья и моему племяннику, ох, лет семи тогда, очень понравился маленький плюшевый верблюд с базара шейха. Шейх Медхат, быстро сказал, что верблюд стоит пять долларов, Андрей пошел за деньгами ко мне, и тут шейх Медхат понял, что мальчик не совсем турист. Заулыбался и подарил игрушку. Последний раз, когда я помню, что я видела его, он выходил из маршрутки, его руки были полны пакетов и огромная упаковка памперсов, у него родился малыш.
В том же базаре работал молодой парень Мохамед, тоненький такой. У него было высшее образование, что-то в сфере искусств. И его я вспоминаю, чаще всего так, дело было каким долгим зимним вечером, и мы все дрожали от холода. Мохамед был не в духе, передразнил каких, гордых собой туристов. Те зашли, всё пересмотрели, перебрали руками, смеялись себе, пробовали говорить на арабском, по разговорнику. Потом вышли с недовольной миной и произнесли: «Gali», мол, дорого очень. Но буква «Geen» в арабском легко не дается, и радость туристов была напрасной, очень уж нелепы были их попытки казаться крутыми. Вот Мохамед их и передразнил устало… и сердито, будто посылал их куда … «Gali» говорил он им вслед, но только на хорошем арабском. Как-то мы говорили за семью, любовь и девушек. Мохамед сказал, что разочарован. Что, однажды, поймал себя на этой мысли, встречая в аэропорту свою девушку. Цветы, волнение сердца, только это уже раз восьмой по счёту и девушка, прилетающая к нему уже, примерно, восьмая по счету.
Ехаб Мишель – он числился одним из моих начальников. Но у него ещё было несколько ювелирных магазинов. Ну, он конечно красавчик)). Помню, туристы одни, тихонечко так спрашивают меня, скажите, он, ведь, копт? Ну а он, махровый такой копт. Очень ухоженный, усатый, высокий, в дорогих кожаных ботинках и костюме. Вечерами он выходил на улицу и часами разговаривал по телефону со своей любимой итальянкой Тицианой. А надо сказать, что в те времена и мобильные не у всех были. То есть его разговоры стоили денег и не малых денег, но он их не жалел. Он был искренне влюблён. Про него можно много говорить, много помню. Помню горы золотых и серебряных изделий у нас на столах, это когда, он получал новую партию на продажу и просматривал, прям у нас, прям в офисе туристической компании. Помню, мы вместе сочиняли смску, для папы его друга. Друг попал в аварию в Италии и надо было узнать, как всё обстоит и поддержать и ненадоедать. Помню, как Ехаб Мишель называл меня братом, кто-то пришел с важными разговорами и посматривал на меня с некоторым непониманием. Тогда Ехаб и сказал: «Она наш брат, можешь говорить при ней смело». Ещё он верил, что черепахи приносят удачу в бизнесе и принес к нам большую черепаху. Мы кормили её листьями салата и бегали за ней по всем базарам. Потому что в клетке её никто не держал и она гуляла, где хотела и когда хотела. Однажды та и ушла. На завтрак он часто покупал сандвичи, местные, значит не с колбасой или сыром, но … ful, taameya, batingaan(бобовые в разных версиях или баклажан), это самая ходовая, самая вкусная и самая недорогая возможность перекусить. Утром, в обед, на ужин. И надо признаться, я стала косвенным поводом его разрыва с Тицианой. Когда она, наконец, прилетела в Хургаду… да, помню, они пришли в «Ultra», она сама, её родители и итальянский генерал, почему-то генералу очень хотели меня показать и представить. Ситуация мне как-то не понравилась, ну что это? Итальянских генералов водят на меня посмотреть. – Как вы думаете, откуда она? – спросили его. Я резко, хотя и с вежливой улыбкой вмешалась - Блондинка, глаза голубые, конечно же, я русская! Да, вернёмся к Ехабу Мишелю и Тициане, в этот её приезд, он вечно называл её моим именем. Ну вот, путалось у него. И в ресторане и в ночных клубах. Он, отчего то, называл её «Doniasha». Вот она и решила, что у меня с ним роман, хотя я была на пятом месяце беременности и все кругом понимали нелепость этого предположения, но Ехаб упорно оговаривался…
Ещё у меня там остался друг – Мубарак. Он занимался морскими разными экскурсиями. Такой высокий, похож на студента Московского университета. Ухоженный, всё быстро схватывающий, добрый. Однажды вечером он пришел к нам в офис с очень обыкновенной, то есть абсолютно адекватной девушкой. Ну, таких поискать надо. Ей было спокойно, ей не нужно было рисоваться. Они шикарно смотрелись вместе, очень легко и очень крепко. Мубарак представил её как свою жену, мы поговорили несколько минут о работе на следующий день, чему-то посмеялись… . Где-то через год, когда я уже не работала, я встретила его на входе в Regina. – Мубарак, как ты? Как жена? Но в глазах его не было былого задора. – Я, я, всё так же, работаю. Жена? Понимаешь, её отец, какая-то шишка в НАТО и зять египтянин им не нужен. За ней приехали и забрали.
По улице Шератон вечерами разгуливал Адель. Он зарабатывал, чем мог. Вроде, окуривал желающих благовониями и всякие пожелания за людей отправял Богу) Обычно он зависал у нас минут на двадцать. Выносил мусор, узнавал новости, рассказывал новости, был на посылках. Никто ни разу не видел его без улыбки. Он выглядел всегда одинаково и зимой и летом в голобее и сандалях. Ему около двадцати, казалось. Когда ему перепадала генея или даже больше, он целовал деньги и радостно убегал. И так он прочёсывал всю улицу. Его ждали) Как-то случайно, потом уже… узнали, что этот двадцатилетий нищий – достойный муж и отец семейства. У него, тогда уже было двое или трое детей.
В Teorema работал итальянец Кристиан, он, как истинный и ответственный европеец, приходил на работу утром. Мы познакомились совсем не сразу. Но летом, то уж точно проводили вечера все вместе. Вместе это: я, Мунир, Кристиан, остальные менялись. Мы стояли на улице, болтали о важном и не важном, туристы проходили мимо безконечным потоком, мы и смотрели на них как на речной поток… плывут себе, а мы наслаждались обществом друг друга. Кристиан родом из Милана и долгое время работал моделью. Говорит, сбежал, после того, как его послали в Нью-Йорк, на какой-то очень короткий показ. То есть он вылетел из Италии, долетел до Америки и через пару часов обратно. Его это вынесло и он уехал в Египет. Мы говорили на английском, потому что никому и в голову не приходило, что ради тебя, собеседник должен учить другой язык. И я точно знала, если Кристиан и знает несколько слов на арабском, то русский уж точно нет – никак! Я всякий раз улыбаюсь, вспоминая, как однажды вечером он с улыбкой сказал мне – Очен красива). Ну, это расхожая очень фраза, так говорят всем, без исключения русским девушкам, как-то так повелось.
Ещё был Аббади и Медхат и наши мальчишки бухгалтера Ахмед и Мохамед и Мелад и был высокий и очень грозный мафиози из Порт-Саида, был Надр-сафари и был Надр-Редженси, был Хани Сулейман и был мистер Шериф из Grand Hotel Resort. Был любимый начальник Мамдух Рожди, который очень очень похож на моего дедушку, был его шофёр Гергис и много шофёров. Туристов то сколько было …
Поработали мы на славу.)
