СТРАЖИ НОВОГО ГОДА 3⁠⁠

Стражи Нового года 2

Лёва схватил рюкзак и побежал. Вскоре кустарника стало больше, а трава гуще.

— Всё, не могу, — упал Лёва в траву, скинув рюкзак.

— Слабак, — выглянула из кармана куртки ящерица. — Я бы ещё пробежала. А страус где?

— Не знаю, впереди бежал, — не мог отдышаться Лёва.

От тяжёлых ботинок болели ноги, плечи ныли от рюкзака. В животе заурчало.

Ящерица прислушалась:

— Ты и вправду лев. Вон как рычиш-ш-шь.

— Есть хочется. Я бы даже борщ съел и кашу. Вспомнил, у меня же яблоко есть. В столовой после завтрака раздавали. Куда же я его задевал?

Ящерица вывалились из кармана куртки и юркнула в траву. Бока её округлились, на мордочке застыла довольная улыбка.

— Точно, в кармане. По дороге домой хотел съесть и забыл.

Лева засунул руку в карман и достал половинку фрукта.

— Это не я, — зашипела ящерица и упала на спину, высунув язык.

— Яблоки, — запищал страус и схватил огрызок.

Лева захлюпал носом:

— Томска нет, мамы нет, ёлок нет и даже яблока.

— Не плачь, садись на меня, мигом до снежной девочки домчим.

— С-садис-сь — с- садис-сь, — прошипела ящерица и опять прыгнула в карман.

Страус мчал быстрее ветра. Похолодало. Лева достал шапку, застегнул куртку и покрепче обнял тёплого страуса. Впереди показался лес, а за ним небольшая избушка на зелёной опушке.

Страус замедлился, остановился

— Прячемся! — услышал Лёва.

По поляне покатились зелёные клубочки, спрятались за голые сволы деревьев.

— Что за шум? – донеслось из домика.

На пороге появилась девушка в тёплой голубой шубке, испуганно посмотрела на Лёву и юркнула в домик.

— Снегурочка, я помочь хочу! — закричал Лёва.

— Ты? – спросила Снегурочка через окно. — Не верю.

На замершем стекле появился Лёва, уговаривающей маму купить живую ёлку, а потом его попытка сорвать ветки.

— Так, я на ёлочном базаре купить просил. Там ёлки специальные, не лесные.

— Не лесные, — приоткрыла окно Снегурочка, — но живые. Сколько они дома у вас стоят? Неделю? Месяц? Потом на помойку. Многие красавицы с базара сразу на мусорку попадают, а могли расти и глаз радовать. На рост одной ёлки уходит десять лет.

— Десять лет! – повторил Лёва. – Это же как мне сейчас.

— Да-да, — высунулась из кармана ящерица.

— Да-да, — показались на полянке зелёные ёжики.

— Так вы не ежики, а ёлочки! — воскликнул Лёва.

— Да, — улыбнулась Снегурочка. — Я их ращу, стерегу, но одной мне не справиться, не вернуть силы дедушки.

— Я помогу! — отозвался Лёва.

— Тогда держи! —  просунула Снегурочка через окошко руку.

Лева подошёл ближе, протянул свою, поскользнулся и зарылся в пушистый снег.

— Мальчик, с тобой всё хорошо? – услышал Лёва и поднял голову.

Рядом с ним стояла девушка в голубом комбинезоне с лыжными палками в руках. Вокруг шумел город: доносился рев автомобилей и детский смех.

— Всё хорошо! – ответил Лёва и почувствовал в руке что-то колкое. Испугался, неужели, сорвал ветки. Разжал ладонь, увидел шишку и улыбнулся:

— Я это, ёлку посадить хочу.

— Молодец! — похвалила девушка и побежала на лыжах вглубь парка.

Лёва тоже отправился домой. Первым делом попросил у мамы цветочный горшок и рассказал, что хочет посадить семечки из шишки, вырастить свою ёлку.

Вечером пришёл с работы папа. Он держал в руках большой свёрток. Торжественно вручил его Лёве.

Мальчик развернул плотную серую бумагу и запрыгал от радости. В небольшом горшочке сидела живая ёлка.

— Это твоё деревце, сынок! Если ты так сильно хотел живую, то пусть она останется живой! – сказал папа.

— Будет у нас семейная ёлка, — добавила мама.

Лева нарядил свою ёлочку и пообещал, как деревце окрепнет, пересадить её в парк. Пусть всех радует.