S.T.A.L.K.E.R. T.A. "Новая заря". Глава 10
Когда Толя вместе с одиночкой наконец дошли до брошенной стоянки, наступила глухая беззвёздная ночь. Темнота нервировала, однако так стал гораздо заметнее тусклый свет, который пробивался из шалаша. Свечение было бледным, пульсирующим и сразу напомнило о том странном артефакте, который встреченный прошлой ночью военный держал при себе.
Одиночка жестом приказал Толе сидеть тихо, а сам медленно пополз в сторону шалаша. Договорённость была такой: один нападает на военного, быстро выводит его из строя, второй ждёт в засаде и вмешивается если потребуется.
- А не проще, ну, я не знаю, поговорить? - вопрос был задан на полпути к цели. Как раз в тот момент, когда смысла поворачивать назад уже не было.
Собеседник воспринял идею душевного разговора скептически. Даже немного посмеялся. Объяснил, что военный мог быть таким тихим и добрым только пока не видел угрозы. Сейчас же Толя не один, да ещё и намеревается забрать карточку, просто потому, что она ему нужнее.
- Не мне, а тебе. Мне эта карта никуда не упёрлась.
- А секретная лаборатория, которую эти карты открывают? Внутри должны быть передовые технологии и данные, за которые на Большой Земле люди убивать друг друга будут.
Толя молчал и раз за разом ловил себя на мысли, что какая-то деталь его тревожит. Какая-то маленькая, выбивающая из колеи странность. Не-то в окружающей местности, не-то в самом одиночке. Однако молчал, хмурился и продолжал идти дальше. Даже сейчас он послушно растянулся в траве, стараясь держать слабо освещённый шалаш в поле зрения.
«И всё-таки что же…»
Перед тем как одиночка начал обходить строение ища вход, Толя посмотрел в его сторону. Ничего необычного. Пошарпанная куртка, джинсы с пятнами на коленях от травы и грязи. Лицо… В полумраке сложно было сказать наверняка, но мужчина мог поклясться, что видит две тёмные бороздки над губой. У одиночки тоже носом шла кровь.
Прежде чем Толя решил довериться бьющей тревогу интуиции и кинуться прочь, впереди в темноте что-то начало двигаться. Игнорируя его смехотворное укрытие в лицо ударил луч фонарика. У шалаша стояли двое. Одиночка, с которым он пришёл, и тот самый военный.
- Завтра двинем к лаборатории все вместе.
Эта фраза прозвучала не как констатация факта. Скорее, как угроза.
Думая о том, как бы свалить при первой возможности, Толя всем своим видом изобразил согласие и инициативность, при этом украдкой пытаясь рассмотреть одиночку. Однако тот был спокоен. Даже больше чем следует. Наверное, если бы у слова «апатия» было лицо, то выглядело бы оно именно так.
Стараясь не думать, что произошло пока он отсиживался в кустах и даже пытаясь ни на кого не смотреть, мужчина забился в самый дальний и тёмный угол шалаша. Захотелось помолиться, вот только на ум приходили только тексты старых дворовых песен и матерные частушки. В глаза то и дело бил слабый свет осколка, который военный не выпускал из рук. Вероятно, так и просидел с ним до самого рассвета.
Толя же отчаянно пытался поспать. Но единственное, что позволяли напряжённые до предела нервы - это иногда проваливаться в беспамятство, не более. И каждый раз возвращаясь в сознание ему чудились обрывки разговоров.
«Он будет не лишним…»
«Он нам хорошо послужит…»