Сияние.⁠⁠

Чай. Надо определенно выпить чая подумалось мне. Шорохи в полумраке, заварка кончилась как нельзя вовремя. Эх, придется идти до дома. Открыть дверь, не упасть со ступенек и выйти во двор, в голове шли непонятные мысли. И тут я замер. Во дворе было светло, именно что светло. Не свет от фонарика, или лампочки, фары, свечи, ни чего не могло сравниться с этим. Время подходило к двум часам ночи, замешательство в моей голове не могло осознать происходящее. И тут я понял, луна. Она сияла, именно сияла. Не светила, не горела, а сияла. Как может сиять девушка на выпускном, или ребенок, который получил желаемый подарок. Тем сиянием, что заражает всех вокруг какой то уверенностью в хорошее. Взгляд прополз вверх по небосводу и остановился на ней. В небе происходило что то невероятное, облака были низко как никогда, хотелось подняться на крышу какого нибудь здания и оказаться там. Слева все было затянуто пеленой дождевого неба, а справа ближе к луне облака неслись. Они не плыли, как плывут облака и даже не бежали. Неслись к луне, будто понимали всю красоту и невозможность происходящего, хотели оказаться к ней поближе. Облака не были одинаковыми, они менялись прямо на ходу, метаморфозы были удивительны, будто бы я смотрел многочасовую запись в быстрой прокрутке. Но нет, это происходило прямо перед моими глазами.
Я стоял и смотрел на маленькое чудо природы и радовался. Радовался как ребенок, сияние луны добралось и до меня. Мне тоже хотелось остаться тут и просто смотреть на нее. Проблемы как то резко забылись в подсознании. Захотелось сделать что нибудь доброе любящим меня людям. Вспомнился недавно прерванный разговор по скайпу. Вспомнилось время, когда я умел мечтать. Мир вдруг стал не противен и даже чуть прекрасен. Хотелось остаться тут.
Еще пара секунд и тучи затянули луну полностью. Начал идти дождь. Во дворе было темно, а небо серо и уныло. Сзади тихо текла речка, что там речка - омут. Натянув козырек кепки пониже к глазам, пошел к дому снова жалеть себя, ненавидеть людей и думать о том, чего не случилось. Мир снова был таким, каким я привык его видеть. Эх, бывают же чудеса.