Русский медведь.
А задавались ли вы вопросом:Откуда собственно пошло сие сравнение?
Вот что любопытно, именно британцы повесили на нас сей ярлык, никогда бы не подумал.
Русский медведь (англ. Russian Bear) — олицетворение России, «атрибут российского государства и субститут её верховного правителя»
Одним из устойчивых представлений западного обывателя о России является миф о медведях, свободно ходящих по улицам.
Миф восходит к образу, описанному Герберштейном (Sigismund von Herberstein; 1486—1566) в знаменитых «Записках о Московии» (Rerum Moscoviticarum Commentarii). «Записки о Московии» за 50 лет выдержали 21 издание на пяти языках. Почти на столетие сочинение Герберштейна закрыло тему историко-географического описания Московии. Последующие авторы, желая рассказать про эту страну, просто переписывали, чуть переиначивая, фразы из Герберштейна, выступавшего главным и бесспорным авторитетом в «познании» Восточной державы. Одним из кочующих сюжетов и стал эпизод с медведями голодной зимой 1526 года из авторского перевода «Записок о Московии» на немецкий язык 1557 года.
Встречается на первых географических картах Русского государства. На «Морской карте», составленной и снабжённой комментарием шведским священником Олаусом Магнусом (Olaus Magnus; 1490—1557) в 1539 году, есть медведь — маркер Русского государства.
«Мы лично, приехав туда [в 1526 г.] в посяледний раз видели, как от зимней стужи прошлого года совершенно погибли ветки плодовых деревьев. Рассказывали также, что очень многих ездовых, которые у них называются gonecz, находили замерзшими в их возках. Скажу даже более того. Некоторые господа посылали в свои хозяйства за коровами, чтобы забить их; один из слуг вел корову и замерз сидя, с верёвкой, привязанной к руке, и корова рядом с ним. Кроме того, тогда находили мёртвыми на дорогах многих, которые в тех краях водят обычно медведей, обученных плясать. И медведи врывались в дома; при виде их крестьяне толпой бежали от их нападения и погибали вне дома от холода самою жалкой смертью»
В результате появление медведей зимой в селах (городах) стало восприниматься как событие регулярное и вполне характерное для России в целом. Так его поняли все позднейшие читатели и переписчики. На протяжении ста последующих лет это сообщение Герберштейна повторили очень многие сочинители: сначала итальянец Р. Барберини, писавший в 1565 г., но изданный только в 1658 г.; затем польский подданный А. Гваньини в 1578 г.; англичанин Дж. Флетчер в 1591 г.; немецкий аноним в 1630 г. и даже голландский парусный мастер Ян Стрейс в 1676 г. Случайное известие о суровой зиме 1526 года превратилось в расхожий анекдот о медведях, бегающих по русским городам.
Одним из национальных образов русского медведя на Западе является его прирученность, подчинение человеку, что противопоставляется его звериной натуре. Медведь может изображаться с балалайкой — другим национальным символом России, иногда — на велосипеде. Современный образ пришёл из русского цирка, но не на пустое место. Понятие Muscovy Bear существовало и в XVIII веке, когда Московии уже не существовало. Muscovy Bear — это своеобразный бренд в Англии конца 17- начала 18 вв. По утверждению Д. Хрусталёва,
Демонстрируя на ярмарке кровожадное лохматое чудище, зрителю твердили, что это настоящий — «московитский» — медведь. В Англии это превратилось в устойчивую традицию, которая в XVIII в. фиксируется в прессе как рекламный слоган.
— Хрусталев Д. Происхождение «русского медведя»
Из Московии в Европу шли, большей частью, поставки дрессированных медведей, отчего хищник стал прочно с ней ассоциироваться уже в XVI—XVII вв. В XVI веке в Европе было множество дрессированных медведей. В Европе ходили представления, что скоморохи с медведями, наводнившие Европу, это шпионы московского великого князя (Олаус Магнус в трактате «История северных народов» («Historia de Gentibus Septentrionalibus») вставляет сюжет о медвежьих поводырях, связанных с русскими и литвинами:
«русские и литовцы, храбрые и воинственные народы, самые близкие соседи шведов и готов на Востоке, находят особое удовольствие, имея диких зверей, которых приручают так, что они слепо повинуются их малейшему знаку»
Вот что любопытно, именно британцы повесили на нас сей ярлык, никогда бы не подумал.
Русский медведь (англ. Russian Bear) — олицетворение России, «атрибут российского государства и субститут её верховного правителя»
Одним из устойчивых представлений западного обывателя о России является миф о медведях, свободно ходящих по улицам.
Миф восходит к образу, описанному Герберштейном (Sigismund von Herberstein; 1486—1566) в знаменитых «Записках о Московии» (Rerum Moscoviticarum Commentarii). «Записки о Московии» за 50 лет выдержали 21 издание на пяти языках. Почти на столетие сочинение Герберштейна закрыло тему историко-географического описания Московии. Последующие авторы, желая рассказать про эту страну, просто переписывали, чуть переиначивая, фразы из Герберштейна, выступавшего главным и бесспорным авторитетом в «познании» Восточной державы. Одним из кочующих сюжетов и стал эпизод с медведями голодной зимой 1526 года из авторского перевода «Записок о Московии» на немецкий язык 1557 года.
Встречается на первых географических картах Русского государства. На «Морской карте», составленной и снабжённой комментарием шведским священником Олаусом Магнусом (Olaus Magnus; 1490—1557) в 1539 году, есть медведь — маркер Русского государства.
«Мы лично, приехав туда [в 1526 г.] в посяледний раз видели, как от зимней стужи прошлого года совершенно погибли ветки плодовых деревьев. Рассказывали также, что очень многих ездовых, которые у них называются gonecz, находили замерзшими в их возках. Скажу даже более того. Некоторые господа посылали в свои хозяйства за коровами, чтобы забить их; один из слуг вел корову и замерз сидя, с верёвкой, привязанной к руке, и корова рядом с ним. Кроме того, тогда находили мёртвыми на дорогах многих, которые в тех краях водят обычно медведей, обученных плясать. И медведи врывались в дома; при виде их крестьяне толпой бежали от их нападения и погибали вне дома от холода самою жалкой смертью»
В результате появление медведей зимой в селах (городах) стало восприниматься как событие регулярное и вполне характерное для России в целом. Так его поняли все позднейшие читатели и переписчики. На протяжении ста последующих лет это сообщение Герберштейна повторили очень многие сочинители: сначала итальянец Р. Барберини, писавший в 1565 г., но изданный только в 1658 г.; затем польский подданный А. Гваньини в 1578 г.; англичанин Дж. Флетчер в 1591 г.; немецкий аноним в 1630 г. и даже голландский парусный мастер Ян Стрейс в 1676 г. Случайное известие о суровой зиме 1526 года превратилось в расхожий анекдот о медведях, бегающих по русским городам.
Одним из национальных образов русского медведя на Западе является его прирученность, подчинение человеку, что противопоставляется его звериной натуре. Медведь может изображаться с балалайкой — другим национальным символом России, иногда — на велосипеде. Современный образ пришёл из русского цирка, но не на пустое место. Понятие Muscovy Bear существовало и в XVIII веке, когда Московии уже не существовало. Muscovy Bear — это своеобразный бренд в Англии конца 17- начала 18 вв. По утверждению Д. Хрусталёва,
Демонстрируя на ярмарке кровожадное лохматое чудище, зрителю твердили, что это настоящий — «московитский» — медведь. В Англии это превратилось в устойчивую традицию, которая в XVIII в. фиксируется в прессе как рекламный слоган.
— Хрусталев Д. Происхождение «русского медведя»
Из Московии в Европу шли, большей частью, поставки дрессированных медведей, отчего хищник стал прочно с ней ассоциироваться уже в XVI—XVII вв. В XVI веке в Европе было множество дрессированных медведей. В Европе ходили представления, что скоморохи с медведями, наводнившие Европу, это шпионы московского великого князя (Олаус Магнус в трактате «История северных народов» («Historia de Gentibus Septentrionalibus») вставляет сюжет о медвежьих поводырях, связанных с русскими и литвинами:
«русские и литовцы, храбрые и воинственные народы, самые близкие соседи шведов и готов на Востоке, находят особое удовольствие, имея диких зверей, которых приручают так, что они слепо повинуются их малейшему знаку»