Розовый ламантин⁠⁠

Шеф вызвал меня по телефону лично, сказав: «Срочное дело для персонально для тебя!» Я положил трубку стационарного телефона и посмотрел на часы-парусник, а затем на разложенные перед собой бумаги. До обеда было ровно полчаса, а дело душителя, вроде бы уже закрытое, требовало собрать, подшить и унести в отдел делопроизводства уже сегодня. Сроки — вещь серьёзная, можно и выговор схлопотать.

Но распоряжение капитана — это не то, что можно проигнорировать. Да и новое дело, глядишь, избавит меня от снов с этим уродом с яйцами в главной роли. Я поднялся, собрал дело в стопку — скорее всего, придётся сидеть до ночи — и, убрав его в сейф, отправился на ковёр.

— Рик, ты очень быстро закрыл дело с душителем. Молодец! — Шеф поднялся из-за стола и пожал мою протянутую руку. — И теперь я даю тебе новое задание. — Он снова сел в своё кресло и взял лист бумаги с отпечатанным на нём текстом, а я остался стоять почти по стойке смирно. — Нам позвонили из цирка. У них там убийство.

— Слон растоптал неловкого посетителя? — я попытался пошутить, но под укоризненным взглядом осёкся.

— Убили, по их словам, местного ветеринара. Что уж там случилось, я не знаю, поэтому посылаю тебя. Съезди, осмотрись, может, действительно, дело яйца выеденного, — на этом месте шеф чуть хмыкнул, — не стоит. Ну а там, если понадобится, вызовешь группу и экспертов. — Он протянул мне лист, который держал в руках: — Это заявление. Свободен!

— Слушаюсь! — Я взял заявление и вышел, раздумывая над тем, что три дня отпуска после закрытия дела душителя оказались катастрофически малым временем для того, чтобы всё забыть.

***

— …и тогда Эрик решил, что нас слишком долго нет. А ты же знаешь Майка, он бы двадцать раз отзвонился. Даже я, работающий без малого год, об этом в курсе. Он позвонил Торнтону, который курировал дело с потеряшками, тот — шефу. Собрали группу…

— Ну, в общем, как обычно. Вовремя успели, — закончил за меня Райт, которого отправили увезти меня в цирк. — Знаешь, иногда мне кажется, что мы все в плохом фильме, слишком всё гладко заканчивается.

— Не сказал бы, что гладко, — я нахмурился.

— Ну да, Майк…

Райт замолчал, и я погрузился в воспоминания, которые каждую ночь возвращались ко мне. Я смотрел, как душитель снял Майка и вынес его из амбара. Не знаю, сколько времени его не было, я пытался распутать верёвки, которыми был привязан к одному из опорных столбов, но ничего не получалось. Плечо ныло всё сильнее, и в конце концов я решил просто подождать. И дождался.

— Слушай, — снова подал голос Райт, который не умел долго молчать, — а я так и не понял, почему душитель вдруг на Майка-то зуб заимел? Тот же вроде никакого отношения к яйцам не имел?

— Как не имел? А кто его искал? — произнёс я, глядя на то, как наша машина приближается к огромному зданию городского цирка.

— Ну так он же тогда уже не его искал, а потеряшку. Как ваш душитель мог спланировать, что Майка переведут на это дело? Это же…

— А это уже другая история. Вон туда, — я кивнул на невысокого седого мужчину лет сорока в сиреневом фраке и ярко-красном галстуке-бабочке.

Райт кивнул, и машина медленно подъехала и остановилась возле того, кто совершенно точно был администратором. Ну или клоуном. Или клоуном-администратором, кто их тут поймёт? На то он и цирк.

***

— Добрый день, детектив! — произнес мужчина во фраке, дождавшись, когда я подойду к нему. — Меня зовут Лоренс. Джон Лоренс, я администратор.

— Судя по всему, не такой уж и добрый, — я натянуто улыбнулся и кивнул. — Что у вас тут произошло?

— Пойдемте, я всё покажу.

Мы вошли в здание, и администратор довольно быстрым для своего небольшого роста шагом направился в сторону дальнего крыла. «Административные помещения, — прочитал я висящую на входе в это крыло табличку и сразу мысленно сделал вывод: — То есть убили точно не посетителя».

— Вы можете пока рассказывать, а потом я посмотрю? — Я догнал администратора и пошел рядом, пытаясь запомнить лабиринт переходов, по которым он меня вёл.

— Понимаете, на вчера нам привезли труп ламантина. Розового! — Он сделал ударение на последнем слове.

— Розового? — переспросил я. — Насколько мне известно, ламантины, они же морские коровы, серые. И почему труп? В цирке ведь живые животные выступают и выставляются?

— Именно! А этот был розовым. А почему труп, так это ясно. Наш ветврач, Леонард Пциховски, он занимался наукой, вот и выискивал таких редких животных. В том числе и мёртвых. Кстати, это на него… — Администратор запнулся и поправился: — на его труп мы идём смотреть.

— Интересно.

Я замолчал, на ходу рассматривая роспись на стенах: животные, цирковые артисты, природа — у того, кто это рисовал, явно талант. Не думал, что такая бывает и в тех местах, где и рассматривать-то её некому.

Спустившись по лестнице на пару этажей, мы оказались в коридоре цоколя, больше напоминавшем коридор больничного морга, чем те, что были на верхних этажах. И тут я вспомнил слова Райта про плохое кино: если бы не реальность происходящего, можно было решить, что мы находимся во второсортном ужастике. Да еще ламантин этот.

— Нам сюда.

Лоренс толкнул одну из дверей, и мы оказались в большом ярко освещенном помещении, похожем на операционную, заставленную всяческими шкафами и тумбами с инструментами и аппаратами неизвестного мне назначения. В центре стоял большой стол с лежащим на нем чём-то розовым и бесформенным. А еще в помещении воняло тухлым мясом.

— Где? — Я осмотрелся, вроде бы чисто и трупа не видно.

— Там, за столом.

Проследив за указательным пальцем администратора, я увидел, что из-за стола торчит кусочек белой ткани.

Труп ветеринара выглядел, мягко говоря, не совсем обычно. Белый халат и надетая под него рубашка были разорваны в области груди, а их края — густо пропитаны кровью. В целом, складывалось такое ощущение, будто бы из его грудной клетки в области солнечного сплетения вырвали кусок. Только чем — непонятно. Понятно лишь, что здесь совершенно точно требуются эксперты. Достав мобильник, я проверил сеть, однако здесь её не было.

— Мистер Лоренс, — я обернулся к администратору, — у вас здесь внизу есть стационарный телефон? Мне необходимо позвонить в управление.

— Конечно, — администратор приоткрыл дверь и указал куда-то вглубь коридора, — там кабинет Лео. И есть телефон.

— Спасибо! — Я вышел, но прошел всего пару метров, как услышал грохот, а после — крик.

С мыслью: «Твою мать! Я что, действительно попал в плохой ужастик?» — я вбежал в операционную и увидел, как огромная розовая туша вроде бы мертвого ламантина парит над столом, а администратор валяется на полу. Нет, это, конечно, не сравнится с двумя днями в привязанном состоянии без возможности поесть, попить и сходить в туалет, но тоже тот еще шок.

Первым моим порывом было бежать, но я же не трус — уже говорил об этом, — поэтому, стараясь не шуметь и не привлекать внимание монстра, двинулся к администратору. Судя по внешним признакам, тот вроде был жив, но в этом всё-таки стоило убедиться.

Я уже почти добрался до него, как ламантин внезапно мелко задрожал и начал двигаться. Я застыл, не зная, что делать, и просто смотрел, как туша разворачивается ко мне мордой, как меня разглядывают подернутые белой поволокой глаза и как из открывающейся пасти лезут мелкие, покрытые противной на вид слизью, щупальца.

— Чего стоишь? — раздался со стороны входной двери шёпот. — Двигай сюда, только аккуратно, эта тварь на звук реагирует.

Я повернул голову и увидел заглядывающего в операционную сквозь приоткрытую дверь парня, одетого в черный классический костюм. Он, заметив, что я обратил на него внимание, поманил меня рукой.

— А как же он? — почти на ультразвуке прошептал я, показывая на администратора.

— Считай, что он тоже труп.

Я посмотрел на администратора, а затем перевел взгляд на ламантина, который уже почти вплотную подлетел ко мне. Если верить ужастикам, я должен кричать и биться в конвульсиях от страха, но мне просто было противно. От вони, которая исходила из пасти этой туши.

Решившись, я сделал маленький приставной шаг в сторону двери, почти не поднимая ноги от пола. Затем ещё один и ещё, постепенно удаляясь от того места, где стоял, когда ламантин меня заметил. Я успел сделать всего несколько коротких шагов, а щупальца уже колыхались там, где несколько секунд назад была моя голова.

Представив, что было бы сейчас со мной, не появись вовремя тот парень, я вздрогнул и, делая очередной шаг, споткнулся о какую-то хрень, валявшуюся на полу. Хрень звякнула, и я с непонятно откуда взявшейся скоростью рванулся к двери, вылетая в коридор и налегая на её створки всем телом. Дверь тут же содрогнулась от мощного удара, створки распахнулись, и я, словно пушинка отлетел, к противоположной стене.

— Чего валяешься? — Парень в костюме схватил меня за руку, поднял и потащил за собой. — Эта тварь сейчас и с нами расправится. Дернул же меня Эл пойти в цирк. Чтоб ему арктурианский логомач в ухо залез!

Мы бежали по коридорам, а ламантин летел за нами, то почти догоняя на ровных переходах, то отставая на поворотах. Мы бежали, и в голове у меня роились мысли от «Кто этот парень?» и «Что это за штука?» до «Что я теперь напишу в рапорте?» и «Мамочка, спаси меня, я буду хорошим мальчиком!» И только когда мы добежали до люка в потолке, к которому вела довольно дряхлого вида приставная лестница, я сообразил, что двигались мы не в сторону лестницы, по которой спустились в цоколь с администратором.

— Куда ты меня притащил? — спросил я, пытаясь выровнять дыхание и оглядываясь: ламантина еще не было видно, но смрад от него сюда уже добрался.

— На выход. Там нас ждут. Ты первый!

Парень в костюме подтолкнул меня к лестнице, и я, поднимая ногу на первую перекладину, заметил, как он достает из кармана какую-то фиговину, похожую на гибрид перцового баллончика и степлера.

***

— Уверен? — Шеф смотрел на меня со странным выражением, и я не мог понять, где накосячил: вроде бы описал всё, как было.

— Да.

— Хорошо, Сандерс, сходи в отдел кадров, скажи, что я разрешил дать тебе неделю отпуска. Оплачиваемого. И не забудь сходить к Стэйси: помощь психолога тебе сейчас точно не повредит.

— Спасибо, шеф!

Я вышел из кабинета капитана, ничего не понимая. Ведь я же видел этого ламантина, и убитых видел, и те, кто туда приехали после меня, тоже должны были их видеть. И тот парень, Джей, сказал, что убил эту тварь, и никто больше не пострадает.

Я подошел к кофейному автомату и бросил в щель монетоприемника два доллара. Кофе — это то, что помогает думать в любых ситуациях.

— Слышал, — мимо меня прошли двое патрульных, — в цирке какая-то инфекция была. У них то ли слон, то ли бегемот отравился и сдох, а потом из-за этого еще и ветврач их с администратором концы отдали. Такой скандал с санэпидемконтролем!

Слон? Бегемот? Отравление? Взяв стаканчик с кофе, я направился обратно к шефу, но остановился, так и не дойдя до его кабинета: вот почему он посчитал, что мне нужен еще отпуск и психолог. А, может, всё так и было, как эти двое говорили: я тоже отравился, и этот розовый ламантин мне просто приглючился? Нет, отпуск мне точно не помешает.

Я кивнул своим мыслям и решительно двинулся в сторону отдела кадров.