Ритуал
Мы кружились в этом безумном танце, поливая друг друга градом ударов, однако ни один из них не достиг даже клинка противника, что уж говорить о доспехах или плоти. Круг за кругом мы прощупывали лазейки в обороне соперника, пытались изнурить друг друга, заставить раскрыться. В конце концов, первая капля крови соскочила с его оказавшейся недостаточно быстрой ладони. Следом, ещё одна, с моей. Царапин становилось больше, но никто не собирался отступать или умирать от такой мелочи.
Прошло ещё несколько минут. Я усмехнулся, пнув ногой мутноватую жидкость.
— Я знаю, зачем льётся наша кровь. А ты?
Мой меч, намеренно небрежно, обрушился на него снизу-вверх. В эту же секунду тёмный эльф оказался в нескольких футах от меня, словно не отпрыгнув, а просто пролетев через воздух, не скованный законами этого мира. Я внимательно следил за его взглядом. Только сейчас он посмотрел под ноги, увидев ловушку, приготовленную мною для нас обоих. В тонких, незаметных даже для его жёлтых вертикальных глаз трещинах пола вырисовывался запутанный магический узор. И прямо сейчас он наполнялся алой жидкостью, уже не по капле стекающей с кровных врагов.
— Ты... Безумец! — воскликнул мой оппонент.
Преисполненный ярости и страха, он резко побежал на меня, поднимая оба своих клинка для жестокой и отчаянной атаки. Я держал меч наготове, но не собирался отражать удар. Мои глаза, не подготовленные к колдовскую гамме пещерного сумрака, сейчас были скорее преимуществом — они позволяли видеть изумрудно-голубой свет, наполнивший пещеру. Позволив ему ударить со всей силы, разодрать плоть и разбить кости, я ударил снизу, небольшим проколом разорвав его живот. Рана, конечно, не смертельная, особенно для высшего, но это было и не нужно. Наполненный кровью знак ритуала уже не излучал свет, он впитывал тьму комнаты, разгоняя тени и наполняя пространство мутной дымкой иного мира. Тьма же собиралась у наших ног, превращая узор на полу в медленно обретающую форму жидкую плоть. Первые сгустки тьмы оплели наши ноги, жадно всасывая стекающую по ним кровь. Дымка исчезла.
А потом комната снова наполнилось тьмой, но уже не бесплотной.