Реквием Терри Праттчету
«Не бойся, Терри, — сказала Смерть, — видишь — я не мужик,
И даже не баба, и даже не леди, и ты — не безумный старик.
А ты не смеешься, ты прячешь лицо, послушай, на озере Чад
Такие, как я и такие как ты, редко нянчат внучат.
Такие как ты глядят в потолок и видят на потолке,
Как черепаха в космической мгле плавает не налегке.
Ты знаешь, как страшно ей плыть одной, и как хохочет она,
Когда в бесконечной доселе Вселенной касается лапами дна.
Послушай, послушай, она верещит, она ненормальная тварь,
А ты себе чаю налей, как прежде, и виски налей, как встарь.
И вот, погляди, я стою у порога и жду тебя несколько лет,
А ты лишь теперь соизволил пожаловать, гляди, во что ты одет.
Шляпа какая-то, черный плащ, бороду отрастил,
Знаешь, мужик, ты какое-то чучело, стыдно домой вести.
Тут оставайся!» — крикнула Смерть, раcсыпавшись зимним дождём.
«Шутка, — сказала через минуту. — Будет прикольно. Идём!»
(с) Егор Трубников
И даже не баба, и даже не леди, и ты — не безумный старик.
А ты не смеешься, ты прячешь лицо, послушай, на озере Чад
Такие, как я и такие как ты, редко нянчат внучат.
Такие как ты глядят в потолок и видят на потолке,
Как черепаха в космической мгле плавает не налегке.
Ты знаешь, как страшно ей плыть одной, и как хохочет она,
Когда в бесконечной доселе Вселенной касается лапами дна.
Послушай, послушай, она верещит, она ненормальная тварь,
А ты себе чаю налей, как прежде, и виски налей, как встарь.
И вот, погляди, я стою у порога и жду тебя несколько лет,
А ты лишь теперь соизволил пожаловать, гляди, во что ты одет.
Шляпа какая-то, черный плащ, бороду отрастил,
Знаешь, мужик, ты какое-то чучело, стыдно домой вести.
Тут оставайся!» — крикнула Смерть, раcсыпавшись зимним дождём.
«Шутка, — сказала через минуту. — Будет прикольно. Идём!»
(с) Егор Трубников