Одиночество ноября⁠⁠

Вечером в ноябре дома тепло и уютно. На малиновой скатерти в расписном фаянсовом блюде теснятся, пыша ароматом корицы, румяные булочки. Холодный ветер торкается в стекло, пытаясь найти хоть маленькую лазейку, но тщётно. Стеклопакеты стоят насмерть. А у меня теперь живёт Маруся. Маруся – муха. Поселилась она ещё в октябре, когда аномально тёплая для этого сезона погода спутала все планы собирающейся завалиться в анабиоз живности. Одурев от солнечного тепла, Маруся носилась по квартире, изучая окрестности. Видимо, окрестности ей приглянулись, и Маруся решила остаться.
Поначалу Маруся меня жутко раздражала. Как только я приходила домой, она принималась радостно кружить вокруг меня, жужжа и периодически торпедируя мою макушку. Справиться с навязчивостью насекомого было не просто. Ни махи руками, ни угрозы прихлопнуть полотенцем на Марусю не действовали. Она была назойлива, как… муха. Она мешала смотреть телевизор по вечерам, всё время мельтешила перед носом. Стоило открыть ноутбук, как она тут же садилась на монитор и нагло прохаживалась по экрану, оставляя за собой чёрные точки отметин своего присутствия. Она мешала работать, не давала сосредоточиться над статьёй. Текст получался сумбурный с кучей орфографических и пунктуационных ошибок. Приходилось всё переписывать заново и править, править, править.
Наконец, я сдалась. Я назвала Марусю – Марусей. По утрам накладывала в цветастую пиалку мёда или варенья и покорно вытирала салфеткой следы её пребывания на экране монитора.
Вчера Маруси не стало. Я заметила это не сразу. Только когда села завтракать. Какая-то звенящая пустота разлилась по квартире. Я вертела головой, вглядываясь в некогда облюбованные Марусей места, но Маруси нигде не было. Пиалка с мёдом стояла нетронутая. Я не помню, как прошёл этот день. Паркуя машину во дворе, я думала о том, что вот сейчас открою дверь, включу в прихожей свет, и Маруся кинется мне навстречу, будет снова кружить и жужжать надо мной…
Злой ноябрьский ветер оставил попытки преодолеть стеклопакеты моего окна и завихрил россыпью серо-буро-малиновой листвы на тротуаре. Мне холодно. Я согреваюсь горячим чаем. Нет, не с мёдом. С имбирём. И верю, что моя Маруся просто спит, уютно устроившись в подрамнике пластикового окна.