Любовь и ненависть в одном слове⁠⁠

Язык определяет сознание или создание определяет язык? Это один из древнейших философско-лингвистических вопросов. Я не лингвист, но мне видится, что меч этот остёр на оба лезвия. Во всяком случае, исследовать бытность народа по его языку затея далеко не новая и сегодня мне бы хотелось поговорить о русском (и не только) мате, как о наиболее яркой и гибкой лексике.

В России существует перечень из четырёх матерных корней, признанных официально нецензурной бранью. Это: пизд-, хуй-, бляд-, еб-.

Как ни трудно заметить, все эти корни так или иначе означают что-то связанное с сексуальностью. Остановимся на последнем корне.

Про любовь

Корень еб- означает половой акт. Мой любимый пример употребления этого слова — в качестве угрозы или наказания:

Стоит заметить, что активный участник процесса никак не оскверняется и не унижается, в отличии от пассивного, потому что наказание само по себе, не важно какое, это всегда насильственное деяние, и здесь мы уже говорим не сколько о любви, сколько о доминировании и проявлении власти. То есть, быть властителем, даже если это предполагает акт неконвенционального секса, социально приемлемо и даже повод для гордости, а вот оказаться под чьей-то властью, быть униженным и подавленным — нет.

Это очень хорошо соотносится с культурой насилия в России. У нас насильников особо не осуждают, предпочитая осуждать жертв насилия и винить их в произошедшем, воспринимая насилие как закономерное и естественное наказание. Именно поэтому ответственность за произошедшее насилие возлагается именно на жертв.

На это указывает другой пример, когда страдательное причастие с этим корнем становится оскорблением, как отрицательное свойство предмета или человека:

Есть ещё словечко "наебать", которое значит "обмануть", "воспользоваться". В общем, как-то причинить вред.

При всём при этом обсуждаемое нами слово всё ещё продолжает употребляться по прямому назначению:

Интересно здесь же затронуть слово "трахать", которые матом скорее не является, но также указывает на половой акт. Изначально это слово употреблялось в значении "ударить" и никакого отношения к сексу оно не имело. Помню, в школе, классе во втором у нас на чтении был текст про клёста и как он щёлкал орешки: "Трах — и скорлупа разлетелась". То есть, слово, которое обозначает применение силы и какую-то степень деструкции также перешло в разряд слов, обозначающих соитие. Впрочем, слово "ёбнуть", в значении "ударить", отражает то же самое.

В сниженной лексике секс и насилие неразличимы. Я думаю, что это отражает глубинные установки общества. В такой картине мира функция секса не только в получении удовольствия, установления связи и деторождения, но и в проявлении доминирования, унижения, подчинения. Такая лексика усиливает культ силы и презрение к уязвимости. Сексуальность в этом контексте — это способ «наказать», а не соединиться. И я не могу не уделить внимание тому, что в культуре пассивная роль в сексе отводится женщинам, и поэтому, женская роль автоматически становится унизительной, а сам акт — разрушительным (Восклицание "Мужик!" — это одобрение. "Чё ты как баба" — оскорбление. "Иметь яйца", очевидно, мужская черта, это похвала стойкости характера ну и тд.).

Нарушение границ — допустимая форма выражения эмоций. Если жалоба, угроза, зависть или злость оформляются через сексуально-агрессивную лексику, это нормализует насилие как форму выражения. Мы не просто злимся — мы «выебем», «оттрахаем», «вставим по самое не хочу». Это обнажает ни то бедность эмоционального диапазона, ни то восприимчивость к этим полутонам. Как бы то ни было, у нас нет лексики для тонкой градации чувств — есть только грубый удар. Да и жаловаться у нас не принято, а вот злиться и агрессивовать можно.

Многие оправдывают использование мата тем, что он особенно экспрессивен и нормальная лексика не выражает необходимую степень эмоций. Но нужны ли нам такие смыслы в наших эмоциях? Я думаю, что нет, как и любая другая форма нормализации насилия.