Истории одного стажёра. Часть 9
Эти описания случаев на работе не предназначены для моих более опытных коллег. Им будет неинтересно это читать - с такими вещами они сталкивались не одну сотню раз. Я же хочу передать собственный взгляд на происходящее: взгляд молодого стажёра, только что устроившегося на службу в ППСП. Возможно, это будет интересно тем людям, которые интересуются подобной тематикой, или планируют связать свою жизнь со службой в МВД, или просто тем, кто хочет узнать что-то о жизни других людей.
Разумеется, я не стану указывать настоящие имена людей и конкретные адреса, на которых происходили те или иные события. Экипаж наш обычно состоит из Старшего наряда, Напарника, Водителя и меня, состав периодически меняется, поэтому сотрудник под одним и тем же наименованием может в другой истории вести себя иначе, чем в первой, не удивляйтесь такой внезапной смене характера, также вместо экипажа может быть стационарный пост. Указанные наименования не соответствуют настоящим должностям. Я назвал их так для того, чтобы читателю было легче их различать. О маловажных фактах, я умолчу, или они могут быть слегка искажены.
Также прошу простить за, возможно, сумбурное повествование.
Вызов. "Мужчина не может попасть домой." Подъезжаем к подъезду. Нас встречает невысокий, почти облысевший, морщинистый, пузатый старик с неровной седой бородой и, похоже, повреждённой несколько лет назад челюстью. С его слов: "Жена не пускает в дом." Я и Страрший поднимаемся на этаж, звоним в квартиру. Открывает нам низенькая, горбатая старушка. В глаза сразу бросились недостаток зубов и здоровенный синяк на верхней губе. После ~20 минут общения, складывается такая картина: старушка А. не впускала домой мужа Г., поскольку тот в последнее время начал её периодически бить. По паспортам оба женаты с 61 года, сами 42 года рождения. 55 лет вместе живут. Разумеется старческий маразм давал о себе знать, но по большей степени говорили оба адекватно. А. боится мужа, говорит, что как только мы уйдём - опять начнёт буянить. Г. всё категорически отрицает, но адекватных оправданий привести не может. Проехать в отделение А. с нами не может - по квартире-то с трудом передвигается, держась за стены. До отделения то мы бы её довезли, и она там написала бы заявление на Г., но обратно домой то как? Своим ходом она точно не доберётся, без посторонней помощи ей и в маршрутку не сесть. Для разрешения возникшего затруднения Старший вышел на улицу, чтобы связаться с дежуркой - в квартире рация не брала. Меня оставил в квартире присматривать. Жду. От нечего делать спрашиваю А.:
- Когда в последний раз он вас бил?
- Да вот вчера *показывает на синяк на губе*.
- Это под Новый Год было! Когда ты шлялась всю ночь неизвестно где. А Новый Год - праздник семейный! Вот тебе и новогодний подарок. - подаёт голос Г.
Я слегка охреневаю:
- Дак вы признаёте, что бьёте жену?
- Бью! Дак мало бью! Раз всякой фигнёй занимается, вон, что выдумала - двери закрывать! Приду с парнями и спилю эту штуку(щеколду приваренную на железную входную дверь) нахрен!
И тут я охреневаю уже конкретно. То есть, при сотруднике, эта мразь - божий, мать его, одуванчик, а как человек в гражданском в квартире остался, он - горделивый покоритель бабушек!? Тут у меня самого руки зачесались. Нет, бить бы даже вполсилы не думал. Старый все же, его ткни случайно - помрёт. Хотелось пару оплеух по щекам дать, чтобы адреналин слегка отрезвил рассудок, да довести понятным языком, что если ещё раз подобный эпизод повторится - я вернусь. И уже без свидетелей в лице экипажа.
Хочется, руки чешутся, а нельзя. Нельзя и всё тут.
Возвращается Старший, решили с дежурным, что на адрес придёт участковый и примет заявление. А мы, получается, свою работу тут сделали. Предупреждение Г., конечно, сделали, но не верю я, что такие словами понимают. Сказали А. ждать. Участковый уже оповещёи и придёт сегодня-завтра. А сами взяли объяснение и поехали дальше.
Уже не первый раз по-человечески хочется, б**дь, помочь людям... а по закону, с**а, - не положено!
