Источник силы 15⁠⁠

Джон упал на кровать, зарылся в подушку и лежал так минут пятнадцать. Сейчас, пока нет Гали, пока он один, мир кажется застывшим. Не надо объясняться с женой, оправдываться, сознаваться в собственной трусости. Расскажи он сразу, чтобы изменилось? Чем бы жена и охранник помогли и помогли бы?

Защитный механизм кожуха винтов подводной машины вновь возник перед глазами, захлопал затворами ячеек, похожими на лепестки. Джон уже видел такие на старых советских фотоаппаратах. Один из них принадлежал прадедушке Гали и передавался из поколения в поколение. Скоро старый механизм станет символом семьи для ещё нерожденного сына, который, возможно, никогда не увидит отца.

Джон вспомнил последнее погружение, как тянул на себя дурацкую пластину-лепесток. Она не поддавалась, выгнулась наружу, да так и осталась торчать там, защемив часть перчатки.

Поначалу Джон пытался высвободиться, барахтался, напрасно тратя кислород. Снял перчатку – улику с потожировыми следами, и тянул что было сил двумя руками, но прочная ткань не поддавалась. Потом решил бросить её и вернуться домой, собрать быстро Галю, солгав, что умерли родители. Она бы поняла, простила. Русские женщины преданные, поехала бы за ним, как жена декабриста. Нет, те были за правду, а он трус, dastard (негодяй), который не смог защитить свою семью. Надо было сразу рассказать о Гелии, теперь уже поздно.

Тогда Джон перестал барахтаться, засунул руку в перчатку и повис на кожухе защиты. Пусть всё выглядит как несчастный случай. Любопытство не порок, хотел посмотреть поближе и застрял. Они поверят, посмеются: американцы – придурки, пожалеют и простят. Вот только как объяснить фольгу, которая болталась рядом. Даже если протолкнуть кусочек под лопасти, часть, зажатая между пластинами затвора, вызовет уйму вопросов, а здесь уже не отвертеться.

Джон вспомнил, как первый раз нырнул к машинам, как стоял перед защитным кожухом, восторгаясь величию сооружения, управляемого силой воды. Тогда они едва крутились, ожидая прилива. Джон попытался просунуть руку, но не смог. Стоило приблизиться, ячейки-соты мгновенно закрывались. Пришлось покопаться в документации. Он не солгал Феде, всё есть в открытом доступе. Описан каждый винтик: читай, собирай и пользуйся.

Пролистывая непонятные расчёты, Джон подолгу всматривался в чертежи и рисунки, пытаясь понять секрет электростанции, необходимый Гелии. Странная женщина пыталась сбежать туда, откуда с трудом вырвался он сам. Бедняжка не представляла, что ее ждет: изуродованные мужчины и сломанные женщины. «Она тоже хочет быть сломанной! – осенило Джона. – Подобное притягивает подобное. Такие люди создают хаос, ломают годами отшлифованные системы, корёжат близких и чужих, попавшимся им на пути».

Фольга. Краснов всё понял, даже восхитился находчивости Джона. Впервые навестил в больнице. Так и сказал: «Сообразительный, писец какой». Раньше бы Джон полез в словарь, но опыт подсказал, про какого зверька говорил безопасник. И это зверюга подкралась к нему ближе некуда.

— Хорош! — Краснов был искренне удивлён. — Наши не додумались, не предположили, что кто-то воспользуется отражением, чтобы остаться без руки. Радуйся, что палец не оторвало. Пошёл бы на корм рыбам. У нас здесь и акулы водятся.

Джон безучастно смотрел на безопасника. Об этом американец не знал. Случаи нападения на человека были слишком редки. О них вспоминали нечасто, от случая к случаю. А сейчас это не имело значения. Джон уже умер, задохнулся там на глубине.

Прилив начался неожиданно, навалился многотонной мощью, вжимая тело в скелет кожуха. Заклацали затворы на сотах, закрутились лопасти, заскрежетали. Джон упустил момент. Пока терзался сомнениями, потерял счет времени. Теперь не подняться. Паника разорвала сердце, обессилила, лишила сознания.

Джон не знал, когда прибыли водолазы, не помнил, как его подняли наверх, сколько он пробыл без сознания. Говорили, что прошли сутки, для него пролетела целая жизнь. Обратная перемотка от воды до воды, от смерти до рождения, от первого крика до тьмы.

— Так зачем, Джон? Деньги? Мы тебя проверяли, ты не в чём не замешан.

Краснов взял стул и сел рядом с больничной койкой, то и дело поглядывая на монитор состояния пациента.

— Жизнь. Гелия обещала её сломать, — ответил Джон.

Волны на графике монитора стали шире и острее.

Джон решил сразу сознаться. То, что игра с безопасниками лишь ухудшит его участь, он понял, едва пришёл в себя и увидел в углу палаты молодого человека в форме.

— Ты сам сломал себе жизнь, Джон. Надо было прийти ко мне. Теперь я не смогу помочь. Ты пытался сломать машину, а это уже диверсия.

— От одной пластины ничего бы не пгоизошло. Я все пгодумал. Гелия получила бы своё и отстала. Чегез месяц я бы тоже забыл обо всем.

— Зачем ей лепесток затвора? Все данные есть в интернете.

— Я не знаю, — опустил Джон голову на подушку и запустил на пульте кровати команду поднять изголовье. – Я пытался понять.

— Видишь, какая штука, Джон. Выплыви ты тогда сам, итог один, — Краснов скрестил пальцы, показывая решётку. — Мы ведём тебя с первого дня. Вся информация с армчипа сразу идёт к нам.

Джон посмотрел на запястье:

— И звук?

Краснов не ответил, сменил тему:

— Ишка видел тебя.

— Ишка?

— Искусственный интеллект станции. Я видел тебя. Пытался понять, чего ты хочешь.

— Искусственный интеллект опгеделяет когда закрыть соты?

— А ты думал?

— Датчики. Фольга исказила сигнал, и я смог просунуть пальцы. Ухватился за лепесток.

— Море – это не только вода, — пристально посмотрел на Джона Краснов. – Это и рыба, и мусор. В документации прописано?

Джон пожал плечами.

— Для чего нужны затворы, Джон?

— В газделе «Экология» прописано, что они защищают гыбу и дгугих животных от попадания под движение лопасти. Пги пгиближении объекта, способного пгойти чегез диаметл ячейки, сгабатывает затвол.

— Правильно. Но море несёт и мусор, который может сломать лопасти. Попадёт внутрь кусок арматуры, и прощай техника. Ишка не только активирует затвор, он собирает информацию о приближающихся объектах, чтобы, — Краснов подскочил и схватил Джона за грудки, приподняв его за футболку, — защитить от таких пронырливых тварей, как ты!

Джон покраснел и покрылся испариной.

Монитор подал три сигнала. В палату заглянула медсестра и осуждающе посмотрела на Краснова, то сразу отпустил Джона, сел на стул:

— Ишка отчитывается нам и экологам, всё что проплывает мимо, попадает в объект тысячи камер. Я проверю сотрудницу гостиницы, а тобой займусь позже.

Когда Джона перевели из больницы в гостиницу, он испугался, попросился в камеру. Умолял Краснова защитить.

— Будь мужчиной, Джон. Она выйдет на тебя. Возьмём с поличным, скостим тебе срок за содействие. Согласен послужить своей новой Родине?

— Согласен, — кивнул Джон.

Когда в номере появилась Галя, он был счастлив и зол одновременно. Она плакала и успокаивала мужа, постоянно говорила, что это ошибка, и, если Джона не посадили, значит, ещё есть шанс. Он кивал и соглашался, прислушивался к шорохам, а ночью не мог заснуть. Стоило закрыть глаза, как толща воды вновь и вновь накрывала и без того мокрое от холодного пота тело.

Краснов исчез, не появлялась и Гелия. Когда в номер вломился Федя с незнакомым парнем, Джон едва смог скрыть радость. Гостиничная ведьма нашла другую жертву, а значит, он и Галя в безопасности. Джон не предатель, дурак, американец, что с него взять. Не надо было торопиться и выкладывать всё Краснову.

Галя вошла тихо, он узнал жену по шагам. Села на кровать и принялась гладить полысевшую голову. Она простила, а значит, ещё один человек на его стороне.