Источник силы 10⁠⁠

Затылок ушёл в мягкий подголовник, перед глазами опустилось полупрозрачное матовое забрало, спинка подстроилась под особенности тела, и Игорь обмяк. Массажные ролики пробежались по конечностям, добрались до шеи и замерли. Множество присосок обхватили голову, обжигая ледяным гелем. Игорь вздрогнул, попытался встать, но не смог. Ноги не слушались, руки казались ватными, чужими.

«Расслабьтесь, думайте, что важно, разрешите себе самое сокровенное, отдайтесь желаниям», — зашептал голос, и учитель почувствовал, как качается на тёплых волнах солёного моря. Рядом лежала Татьяна, а в чистом небе крутилось в собственном ритме огромное солнце. Остальной мир исчез, растворился в проводящей к электродам жидкости.

Море исчезло, как и Татьяна. Картинка сменилась на быстрый автомобиль, неизвестных девушек, вожделенно смотревших на Игоря. Добавилась музыка, бьющая через сладкие пары. Всё закружилось, затягивая учителя в бесконечную карусель оголтелого веселья.

— Игорёк! — долетел голос Феди и растворился в битах вечеринки. — Учитель, мать твою, очнись. Да где эта хренова кнопка!

— Я здесь, иди на голос, — попытался сказать учитель, но не смог.

Боль пронзила одну щеку, затем другую, вцепилась в плечи, поволокла по полу и окатила ледяной водой.

— Эй, учитель, сколько ты там зависал?

— Минут пять. Ты же только что ушёл.

— Четыре часа?

— Я не знаю. Я хотел в душ, а там оно. Я только попробовать.

— Ну так принимай душ. Я в комнате, — кивнул Федя и захлопнул дверь.

Игорь поднялся с холодного пола душевой, поражаясь внутренней пустоте и необыкновенной лёгкости, постоял немного под колкими струями и потянулся к махровому халату. Напор воды стих и прекратился. Игорь вновь потянулся к лейке, сжался под мощью тёплых струй. «Экономия и рациональность», — подумал он, кутаясь в тёплый махровый халат.

Ноги всё ещё не слушались. Сердце колотилось в ослабшем теле. Игорь дополз до кровати и лёг, поджав под себя посиневшие ступни. Федя, успевший переодеться в футболку и спортивные брюки, сидел на своём любимом стуле. Пряный запах дешёвого парфюма окутал комнату, повис под потолком тяжёлым тошнотворным облаком.

— Ну ты, учитель, ну ты жук, так и кони можно двинуть. Хорошо, у меня монтажники знакомые есть, подсказали что и где. Вырубил кресло это. Когда хрень эту в гостиницу завезли, весь околоток в них побывал. Один таймер забыл поставить, так не откачали. Засасывает похлеще наркоты.

— Таймер? Мне не предложили. Был голос и никаких рыб.

— Рыб? — нахмурился Федя и поскрёб пальцами подбородок.

— В фойе на больших экранах плавали уродливые рыбы.

— В фойе лайт-версия, в номерах полная. Замануха у них такая, для тех, кто сомневается, какой номер брать. Чем выше, тем дороже. Так ты говоришь, не включился таймер? Надо Светке позвонить, рассказать. Случись, что с тобой, Краснов всей гостинице головы снимет. Кстати, о птичках, я вот что от тебя хотел. Выбираться отсюда надо: у меня план поставок летит, у тебя это, девка твоя. Надо бы Краснову помочь. Он парняга смышлёный, но неповоротливый. Так это, я вот что подумал. Чтобы поймать преступника, надо думать, как преступник, а чтобы расколоть учителя, ну ты понял.

Игорь пожал плечами.

— Ты учитель, Джон - учитель, покумекай, зачем он к машинам полез. Поболтай с ним.

— Мне идти не в чем, — растянул Игорь губы, пытаясь улыбнуться. — Не думал, что скажу такое, но костюм мятый, а трусы мокрые.

— К Джону можно и в халате. Сиди здесь, я мигом. Сюда его приведу, устрою вам педагогический симпозиум.

Охранник скрылся за шторой, а Игорь закрыл глаза, пытаясь понять самого себя, свою сущность. Что там говорил голос? Отпустите желания. И каков результат? Бесшабашная жизнь среди горячих тёлок. Учителю вспомнился старый фильм из «Золотого фонда России». Сейчас их часто крутят по ТВ, даже в экскурсионном классе требуют показывать. Как там его? «Сталкер»? Мутные пейзажи и бесконечные разговоры. Тогда Игорь не понимал. Зачем такое показывать детям? А сейчас осознал. Осознал и испугался. Вот она комната желаний, с торчащими из подголовника электродами. Вот чего он хочет на самом деле. Может, Татьяна права, может, он недостоин быть отцом её детей? Но почему её? Почему несовместных?

— С Джоном отбой, жена у него, - появился вновь в комнате Федя.

— Жена? А невесту пустят? – сел Игорь на кровати и провёл по лицу ладонью, смахивая разрывающие изнутри мысли.

— Никого не пустят. Галька, чтоб к мужику своему на свиданку попасть подсуетилась, в гостиницу горничной оформилась. Понятно, что без Светки не обошлось, но не суть. А твою залётную кто возьмёт? Да не грузись, скоро дамочек с площадки завезут. Они около бассейна пастись будут, ну и мы рядом потрёмся расслабимся.

— У меня плавок нет.

— Да ёшкин карп, сейчас всё устроим.

Федя достал из кармана телефон и набрал номер:

— Катерина, есть заказ. Плавки человечку нужны, мы к морю собрались. Размер? Ты учителя видела? Ага. Понял. Да проведу я тебя на площадку. Сказал – сделаю.

Охранник отложил телефон и улыбнулся:

— Будут тебе плавки.

— Но как?

Смотрю я на тебя, учитель, и не пойму, вроде ровесники мы, одного года, но жизни ты не знаешь. Меня за дурака держишь, а сам…

Игорь сжался, не зная к чему готовиться.

— Не прячь глаза, знаю, что обо мне люди думают. Сидит дни напролёт, в планшете, крестики ставит, но коснись чего, всё сразу к кому? К Феде. Так как Федя знал, куда свой зад пристроить. Федя сразу эту жизнь понял, а её формулами не опишешь, здесь во всём индивидуальный подход нужен.

— Трусы заказывали? — появилась в дверях рыжая девушка, встретившая Игоря у лифта.

— Да, спасибо, сколько с меня? – поднялся учитель.

— Всё к Феде, — положила она пакет на кровать. — И про Диму не забудьте, нажалуйтесь Светке.

— Ты лучше Светке передай, что в номере учителя кресло полетело, чуть мужика не угрохало.

Катя побледнела, кивнула и поспешила выйти.

— Постой, — позвал её охранник. — Двери на пожарную лестницу открой да встреть нас у моря, лады?

Девушка кивнула, покусывая от волнения губы, и быстро ушла, хлопнув дверью.

— Давай, учитель, натягивай труселя, пойдём оторвёмся.

Вышагивая по белёсому коридору в махровом халате и туфлях на босу ногу, Игорь смотрел на своё отражение и не мог сдержать смех. Неловкость, ещё вчера казавшаяся невозможной, переросла в игру, необычное приключение, балансирующее между суровой реальностью и авантюрой.

— К сдаче ГТО готов? – толкнул Федя двери на лестницу. Сорок этажей вниз, и мы на месте.

— Почему сорок?

— Так, нам на минус второй, — подмигнул Федя, сел на перила и скатился.

— А на лифте нельзя?

— Нет. На лифте обратно. Мы же с тобой под арестом. Не положено нам по гостинице гулять. Но в любой системе есть дыры и люди. Вниз Катька помогла, а вверх лифт отвезёт, запрограммирован он так. Вот у тебя учитель, где в жизни слабые места?

Игорь задумался.

— Нет таких.

— Да не может быть.

— Нет слабых мест. Всё до минуты выверено, если собьёмся, расписание полетит и никуда не успеем, — неспешно шёл по ступеням Игорь.

— Везде есть. Да ты поторопись, таким темпом мы, как вчера, к закрытию только появимся.

Федя снова сел на перила и поехал вниз. Игорь не решился, но прибавил шаг, перепрыгивая через две ступеньки. «Слабые места. Нет таких, негде взяться, — думал он, оценивая свой день. – Утро, трамвай, они всё ещё ходят, сохранили как туристическую изюминку города, учительская, магнетобус и в обратном порядке. Один и тот же годами выверенный маршрут, одни и те же люди». Через пять пролётов Игорь почувствовал усталость и сбавил темп. Федя был значительно ниже и подначивал учителя, кидаясь колкими фразами.

— Да кто на тебя смотрит? Садись и катись.

— Нельзя так. Я в школе за такое ругаю, а сам.

— Согласен, если пацаном сам, то неправильно мальчишек ругать.

— Я, — Игорь запнулся, чувствуя, что получит очередную порцию насмешек. — Я не катался на перилах.

— Никогда? Так начни. Сейчас самое время. Попробуй.

— Это как-то…Неправильно и опасно, нельзя, одним словом.

— Неправильно, не цивильно, не по статусу? Кто тебя видит? Ниже пола не упадёшь, а здесь пролёты впритык идут, и защитная сетка есть. Это, во-первых, а во-вторых, не хочешь по перилам скатываться, беги! Я тебя ждать не буду. Не догонишь, придётся одному вверх тащиться и ждать, пока Катька не откроет.

Игорь поднял голову, посмотрел на пройденный путь и аккуратно взгромоздился на металлический поручень. Федя был прав: и в том, что Игорь боялся покалечиться, и в том, что кататься на ограждении неприлично, да и лицемерно. Как он сможет высказывать ученикам за то, что делал сам?

Махровая ткань заскользила по стали, мигом преодолев лестничный пролёт. Игорь сел на следующий поручень и почувствовал азарт. Вспомнилась быстрая езда на машине в «Кресле желаний» и пережитый восторг. «Может, мне действительно этого не хватает: риска и приключений?», — подумал он, скользя по перилам.