Исла Корто 16⁠⁠

Начало...

Через день, подготовив всё необходимое, очень рано утром мы вышли в море. Погода ожидалась спокойной, катер уверенно рассекал волны, и мы стояли, обнявшись в рубке, радуясь окружающему простору, скорости, и собственной молодости.

Странно, но я совсем не думала о том, что могло ждать меня на острове. Мне было так приятно здесь и сейчас, посреди моря, рядом с хорошим человеком, что, наверное, это и есть счастье.

Оказавшись на берегу, мы наскоро позавтракали, и начали поиски, планируя успеть до начала прилива. И я снова поймала себя на мысли, что совершенно не переживаю об их результатах. Всё происходящее казалось рутинной работой, не было никакого азарта, будто мы собирали на пляже мусор, а не искали спрятанные сокровища. Сэм тоже совершенно спокойно ходил с металлоискателем по мелководью, иногда подшучивая надо мной, и изредка оглядываясь по сторонам. Я брела за ним, опираясь на какую-то специальную лопату для песка. Время шло, а наши старания ничего не дали, кроме пары бесформенных железок. Местность изменилась с тех пор, когда её запоминал мистер Хорсман, поэтому я лишь примерно смогла определить место.

Но нам повезло. Часа через три после начала поисков, прибор запищал более уверенно, и Сэм махнул мне рукой. В том месте вода доходила уже до пояса, начинался прилив, поэтому мы поспешили с раскапыванием.

На небольшой глубине, в грунте лежало что-то большое и железное. Из-за поднятого лопатами песка невозможно было разглядеть что именно, но в какой-то момент я ощутила ногой круглый и шершавый ствол старой корабельной пушки. Металл обжигал жутковатым вековым холодом, и я поняла, что это именно то, что мы ищем. Уже нырнув, Сэм обвязал откопанную часть ствола верёвкой, наспех соорудив поплавок из пустой бутылки. И только выбравшись на берег, я почувствовала, как сильно устала.

Собрав инструменты, мы добрались до хижины возле скалы. Я была здесь всего неделю назад, а такое чувство, будто прошла целая жизнь.

Пообедав, мы с Сэмом бродили по острову, рассуждая о нашем будущем и болтая о разном. Задержавшись в паре мест, мы и не заметили, как пролетели несколько часов, остававшихся до отлива...

Старинная пушка оказалась не очень большой, что-то около метра длинной, но довольно толстой. С помощью верёвки мы вытащили её на берег, и положили в тени пальм. Это далось нам не так легко, чувствовался вполне приличный вес. Пока восстанавливалось дыхание после такой работы, я рассматривала чёрные, выщербленные временем бока орудия. Никаких надписей или символов, ничего, что могло бы дать хоть какую-то информацию. Ствол был забит или залеплен чем-то очень твёрдым, Сэму пришлось повозиться, прежде чем он сумел сломать эту пробку.

И что же? Из холодного и когда-то смертоносного жерла на нас смотрела тьма и пустота.

Сэм осторожно засунул внутрь руку. Я не отрываясь смотрела на его лицо, пытаясь определить его ощущения. Через минуту он вытащил из ствола горсть чёрной трухи, вперемешку с водой. Разгладив на ладони свою добычу, он принялся внимательно её разглядывать. Бесформенные склизкие кусочки расползались между пальцами.

- Видимо, когда-то это была кожа. – произнёс Сэм задумчиво.

Он отряхнул руку. – Попробуй ты, твоя рука тоньше.

Преодолевая сначала страх, а затем брезгливость, я медленно опустила руку в холодный и скользкий канал ствола. Примерно на полпути мои пальцы погрузились в вязкую ледяную жижу, образовавшуюся, наверное, из проникшей в пушку морской воды, со временем растворившей всё спрятанное внутри. Машинально задержав дыхание, я заставила себя продолжать, пока моё плечо не упёрлось в металл. Но ничего кроме неприятной холодной каши не нащупала.

- Ну что же, – резюмировал Сэм, – видимо не судьба. Ты не сильно расстроилась?

Я не знала, что ответить. С одной стороны не было сильных сожалений, как не было и больших ожиданий. С другой – всем хочется однажды вмиг разбогатеть, желательно не прилагая больших усилий. Немного грустно было от того, что я думала не только о себе, а мечтала хотя бы чуточку изменить этот мир к лучшему.

- Прости, Сэм. Я правда не знала, что так будет.

- Ерунда. – ответил он, обнимая меня. – Переживём. Я никогда раньше не искал сокровища, а тут – такое приключение. Спасибо тебе.

И подумав, добавил:

- Надо будет сюда вернуться, только с другим прибором. Может быть эти пушки – не единственные оставленные здесь артефакты. Вдруг в том месте когда-то разбило штормом корабль, а всё его содержимое разнесло волнами вдоль берега?

Его взгляд светился надеждой и благодарностью. Обняв его в ответ, я спросила:

- Что мы будем делать дальше?

- Давай заберём эту пушку, я поставлю её во дворе, рядом с бассейном. Пусть она станет нашей первой семейной реликвией.

- Ты здорово придумал, Сэм. Давай так и сделаем.

Изрядно потрудившись, мы погрузили наш не выстреливший клад на катер, и поздно вечером, поймав прилив, Сэм вытащил якоря. Глубокой ночью мы вернулись домой, никем не замеченные. Без лишних глаз перетащили нашу находку во двор, и, из последних сил приведя себя в порядок, завалились спать.

Телефонные звонки не дали нам как следует выспаться. Отложенные дела требовали решения, и Сэм, быстро собравшись, оставил меня одну. Когда все утренние заботы были улажены, я вышла к бассейну. Старинное орудие лежало тут же, мрачноватой глыбой выделяясь на фоне газона. Из ствола за ночь натекла небольшая лужица, оставив на траве чёрное пятно. При виде этой картины чувство сожаления о потерянной возможности нахлынуло на меня. Досада и лёгкая злость завладели мной. Я решила до конца разобраться с этой ситуацией. Первым делом я посветила в пушку фонариком своего смартфона. И, конечно же, не увидела ничего конкретного, сплошная чернота. Тогда я пошла в гараж, поискать инструмент, который мог бы мне помочь. В самом захламлённом углу я нашла остатки алюминиевой полосы, видимо оставшиеся после стройки. Выбрав обрезок необходимой длинны, молотком на ступеньке я загнула его конец на пару сантиметров, и с таким "оружием" отправилась на "штурм".

Хорошо, что наш трофей недолго пролежал на суше, и его содержимое не успело засохнуть. Иначе мне бы вряд ли удалось задуманное. Но сейчас я осторожно выгребала своей импровизированной кочергой всё, что было внутри ствола. После нескольких попыток чёрная грязь закончилась, а моя железяка упёрлась во что-то мягкое. Но как я ни старалась, вытащить из пушки что-то ещё мне не удалось. В отчаянии я легла на шезлонг отдохнуть, и не заметила, как недостаток сна и усталость взяли надо мной верх.

Меня разбудил вернувшийся домой Сэм. Осмотрев результаты моих стараний, он усмехнулся, и сказал:

- Ты молодец. Теперь моя очередь. Но сначала – обедать.

После обеда он осмотрел орудие, и, показывая на крохотное углубление в задней части, сказал мне:

- Вот смотри, это – запальное отверстие. Сейчас оно заржавело, и скорее всего, тоже заделано. Попробуем его расчистить, и выстрелить из нашей семейной пушки.

Я не совсем поняла, что именно он собрался делать, но внимательно следила за всеми его манипуляциями.

Сэм принёс шуруповёрт, и длинным сверлом аккуратно высверлил там, где он показывал. Затем, притащив из гаража конец шланга со странным наконечником, приспособил его к этому отверстию, и нажал на рукоять. Раздалось шипение выходящего воздуха, сначала едва слышно, но затем всё громче, и, наконец, раздался звонкий хлопок, из пушки что-то вылетело и упало в бассейн.

Мы подошли к воде. На дне бассейна лежал небольшой продолговатый предмет. Сэм посмотрел на меня своим насмешливым взглядом, и сказал:

- Это твоё.

- Спасибо, дорогой. – ответила я, ничуть не смутившись. Поняв намёк, я спокойно разделась, и нырнула в бассейн.

Поднятый мной предмет оказался неприятным на ощупь, слизким сгустком непонятно чего, овальной формы, размером с два кулака. Я положила его на походный столик, стоявший тут же, и пошла за полотенцем. Пока я вытиралась, Сэм притащил чемоданчик с инструментами, и, надев перчатки, вертел нашу находку в руках. Затем, взяв нож, осторожно провёл лезвием вдоль предмета.

- Так-так. – начал негромко комментировать он свои действия. – Что мы здесь имеем? Похоже на полуистлевшую кожу. Толстая кожа, в несколько слоёв. А вот это… - при этих словах нож его скребнул по металлу. – Вот это что-то в неё завёрнуто.

Он медленно срезал слипшиеся слои, причём нижние оказались почти сухими. И вот уже на столе, среди прочего мусора, оказался металлический прямоугольник со сглаженными гранями, сужающийся на концах. Без каких либо узоров или надписей. Вдоль прямоугольника виднелся стык двух половин. Взяв подходящую отвёртку, Сэм аккуратно вставлял её в этот стык, пытаясь расшевелить его в нескольких местах. После очередной попытки ему это удалось, и с негромким скрипом половинки прямоугольника разошлись.

Пока он возился, я вспомнила свои опасения по поводу необычности всей этой истории. Мне постоянно казалось, что меня разыгрывают, и даже в тот момент, когда мы на берегу ничего не нашли в поднятой из моря пушке, я готова была к появлению из зарослей весёлой толпы знакомых с криками: «Сюрприз!».

Я была морально готова к такому повороту, чтобы «не потерять лицо», не выглядеть глупо. И как же мне сейчас стыдно за это перед самой собой! Глупо я выгляжу именно сейчас, когда Сэм, так много для меня сделавший, разбирает эту железяку. И хорошо, что он сейчас не смотрит на меня, а разглядывает маленький свёрток из чёрного бархата, который оказался внутри.

Вот тут-то мы и переглянулись. Не говоря ни слова, Сэм отвёрткой осторожно подцепил край ткани, и потянул. На стол выпала довольно широкая цепочка, тусклый блеск которой невозможно было спутать ни с чем. Даже я, не избалованная роскошью, поняла, что это старинное золото. Узор плетения звеньев напоминал вложенные друг в друга восьмёрки. За цепочкой последовала подвеска – золотой ромб, примерно три на три сантиметра, в центре которого тускло блестел овальный камень приятного зеленого цвета. По украшениям было видно, что они очень старые, но сохранились прекрасно.

Сэм ещё раз потряс бархат, и отложил инструмент.

- Поздравляю. – сказал он. – Отличная вещица. Советую не светить ей по сторонам. Ну и, конечно же, мы ездили на Исла Корто уединиться, никаких раскопок, пушек и прочего.

- Спасибо ещё раз, Сэм. Даже если бы тут оказался гвоздь, для меня он был бы не менее дорог, ведь это ты мне его достал. Я рада, что ты со мной. Давай выпьем за нашу удачу.

Пока Сэм ходил за бокалами, я вертела в руках свою находку. Протёртое мягким бархатом золото радостно заблестело, впервые увидев солнце за много лет, а его вес приятно утяжелял ладонь. Камень на ромбовидной подвеске очень напоминал своей формой глаз. Интересно, что это? Изумруд? Полупрозрачный, отполированный до блеска камень без граней словно смотрел на меня одобряюще. Я захотела его надеть.

Никаких застёжек не было, цепь надевалась прямо через голову. От подвески по груди расходилось приятное тепло, ну, или мне так показалось. Проверить свои ощущения мне не удалось, так как вернулся Сэм, мы выпили, и тепло уже точно расходилось по всему организму.

- Слушай, а тебе идёт. Ты выглядишь в ней как повелительница игуан.

Сэм сфотографировал меня и отдельно украшение.

- Повелительница кого?

- Игуан. Ящериц. Змей. Не знаю, первое, что пришло в голову. По-моему, красиво звучит. Завтра покажу снимок молчаливому ювелиру, спрошу, сколько это может стоить.

- Я не хочу это продавать. – почему-то мне не понравилась мысль об оценке. – И не хочу знать, сколько оно стоит. Это память. Об отце, об этой поездке, об этих днях, и о нас с тобой. Мне неприятна даже мысль об обмене этого украшения на деньги. Извини, дорогой.

- Хорошо, я не скажу тебе ответ. Поедем, поужинаем где-нибудь в уютном месте.

Уже поздно вечером, желая ещё раз полюбоваться своей находкой, я заметила на внутренней стороне металлической крышки футляра рельефное изображение ящерицы, с высокими шипами-отростками на спине. Мне стало жарко. "Спать, срочно спать." – сказала я себе. – "Хватит приключений на сегодня».

Завершение будет в комментариях.