Безумец и Камень Бездны
Доброе утро!
Некоторое время назад я и несколько моих друзей, играющих в небезызвестную игру World of Warcraft, решили сменить направление гильдии, добавив в неё больше атмосферной составляющей. Результатом этой задумки стали семь моих рассказов, посвящённых каждому из участников того состава гильдии, с которого начиналась идея смены курса. Вышел Legion, и из-за работы, смены часовых поясов в регионе и личных проблем изменить что-либо не представилось возможным, но не пропадать же материалу в глубинах жёсткого диска. Вашему вниманию представляю проект «Зов Саргераса».
1.
- Влажность – наш главный враг, - гнусавым голосом поучал наставник молодую послушницу. – Здесь, в библиотеке монастыря, нет ничего важнее, чем сохранение книг в первозданном состоянии. Ты, как моя лучшая ученица, должна понимать ответственность, возложенную на тебя.
Тусклый свет свечи был единственным источником света в темном зале монастыря. Это был склеп, хранящий в себе знания последних тысячелетий, так ревностно скрываемый жрецами. Тайны этих рукописей – книг, свитков, скрижалей – были недоступны ни для кого, ведь в них содержалось самое точное отображение событий, о которых не должны знать все смертные. И каждый библиотекарь нёс тяжкое бремя – ему нужно было защищать и следить за тем, что ему запрещено использовать.
Но седовласый гоблин был уже слишком стар, и чувствовал, что скоро придёт его время. А потому, несколько месяцев назад он попросил настоятеля привести к нему молодого послушника-гоблина, ведь библиотека этого монастыря была под руководством гоблинов вот уже на протяжении четырёх сотен лет.
- НЕТ, СЕСТРА!
Крик отчаяния прервал речь наставника. В его глазах послушница прочитала беспокойство, и это сильно напугало её.
- НЕТ!
Громкий крик теперь больше походил на крик ужаса, но быстро смолк, прерываемый противоестественным булькающим звуком.
Архитектор проектировал это здание так, чтобы в длинных коридорах монастыря все звуки отражались от стен, и что бы ни происходило в одном крыле, это было слышно в другом. Но в эту ночь многие послушники не хотели слышать того, что происходило в Зале Очищения – церемониальной комнате с круглым отверстием в потолке.
Оторопев от неприятного чувства, послушница уставилась в арочный проём, за которым скрывалось крыло Очищения. Над монастырём повисла тишина, прерываемая слабым треском воска свечи и дрожащим дыханием старика. Страх голодным червём заползал в её разум, пожирая остатки храбрости. Виски сдавливало, а стук сердца казался столь громким, что напоминал ей, как в детстве она слушала звон монастырских колоколов.
- Это ужасно! – Пулей вылетев из проёма, послушник-эльф споткнулся, и распластался прямо у ног гоблинши.
- Нам надо узнать что случилось, - сказал дрожащим голосом наставник.
Послушница неуверенно пошла в сторону коридора.
- Куда ты собралась, девчонка!? – В сердцах крикнул старый гоблин. – Буди этого позёра, на нём ни царапины.
Вылив на лицо послушника половину кувшина, гоблинша попыталась привести его в чувства, но, казалось, ничего уже не может его вернуть из мира снов.
- Дай мне, - кряхтя, опираясь на трость, недовольно прогнусил старый жрец.
Подойдя к эльфу, он внимательно осмотрел его, и, взяв за грудки, сильно ударил по лицу.
- Ай! – эльф кашлянул. – Наставник Фурт, сестра Шпенька.
- Говори, ливерный, пока я из тебя фарш не сделал, - яростно бубнил гоблин. – Что случилось в монастыре.
Ещё секунду назад спокойное лицо эльфа вновь начало бледнеть.
- Там, там, - запинаясь начал он, - сестра Линора. Она взяла нож и напала на брата Ингара. А потом, потом она приставила нож себе к горлу и…
- Достаточно! – рявкнул наставник. – Остальное я узнаю сам. Послушница, будь добра.
Гоблинша еле пришла в себя, но всё равно находилась в лёгкой прострации, и потому, непонимающим взором, уставилась на своего учителя.
- Проводи брата Зальфия в его келью, - продолжил уже мягким голосом старик, - и сама отправляйся в свою. Завтра мы обсудим произошедшее. А до этого, прочти четыре раза Святую Альбетию и её откровения, это поможет тебе смириться с неизбежностью порой ужасных событий. На этом всё.
И, подчиняясь велению наставника, послушница исполнила его приказ.
В монастыре было неспокойно. И неспокойнее всего было на душе Линоры. И, несмотря на её кроткий нрав, в этот вечер она испытывала волнующее возбуждение, трепет души, ожидающей важного свершения.
За её покорность и прилежность, ей было доверено хранение одного из трёх ключей Запретных Залов – склада, хранящего в себе святые артефакты прошлых империй. Там были особые книги с заклинаниями, оружие, доспехи, свитки с чарами, и каждый предмет был знаковым для земли, на которой располагался монастырь.
Она не общалась ни с одним из послушников, так как её было запрещено, и целыми днями молилась в своей келье о том, чтобы свет даровал ей свою благодать.
И однажды, он ответил ей.
Он пришёл к ней не в образе незнакомца, а как равный, и говорил с ней, давая понять, что её жизнь замечена. Она важна как никто другой в этом монастыре, даже бедолага, чья оболочка была использована для этого, играет роль лишь посредника, для встречи с ней. Линора никогда не была так счастлива.
Её действо, акт истинной преданности свету, призван очистить это святое место от пребывания мерзкого создания, осквернившего одного из послушников монастыря. Она знала только его имя - Ингар, но этого было достаточно.
Как только все послушники разбрелись по кельям, она вытащила заранее приготовленный кинжал, и отправилась в место, где должна была встретиться с ним. Как и предполагалось, вскруженный её женским шармом молодой парень ждал её в Зале Очищения. И это предрешило его судьбу.
- НЕТ, СЕСТРА! – увидев клинок, закричал послушник.
Удар кинжала лишил его двух пальцев правой руки. Кровь брызнула на пол, начав кипеть, едва коснувшись его. Он хотел снова крикнуть, но удар в горло навеки заставил его молчать.
Ингар захрипел, а его алая кровь, пенясь, вытекала из разрезанного горла. Его лицо было искажено ужасом и вовсе не было похоже на то зло, каким его описывал посланник Света.
- Ты сделала это, молодец, - слышала она в своей голове, - мы оценили это твоё рвение, ты станешь одной из нас. Во тьме наш путь, Линора.
Только тогда она поняла, что натворила. Только тогда она поняла, кто на самом деле был чудовищем в монастыре. Услышав быстрые шаги бегущих в Зал обитателей монастыря, она поняла, что с ней сделают за столь жуткое преступление.
- НЕТ! – в ужасе крикнула она, крепка сжав ручку кинжала.
К тому времени, когда первый служитель прошёл арку Зала Очищения, она уже лежала в лужи собственной крови.
2.
Едва настало утро, как в лагере началось оживление. Молодые войны ордена судорожно бегали вокруг, словно муравьи, почуявшие врага. Более старые и опытные вальяжно расхаживали с хмурыми лицами, укоряющее посматривая вслед убегающим.
- Эй, ты, - послышался хриплый шёпот слева.
Дёргая головой в колоде, таурен попытался оглядеться, но ничего не получалось – только деревяшка впивалась сильнее в шею.
- Не дёргайся, только больнее будет, - продолжил хрипящий. – Значит, ты, типо, военный преступник?
- Кто ты? Я не видел никого из Орды среди пленников, когда нас направили в этот лагерь.
Собеседник молчал.
- Умер что ли?
- Нет, просто, - он замялся, - я, можно сказать, из Альянса.
Таурен захохотал, обратив на себя внимание проходящих мимо рыцарей, за что сразу же схлопотал удар палкой по спине.
- Вот они, ублюдки из Альянса. Клеймят своих, словно кодо.
- Не спеши судить, я их не оправдываю, но я не особо на стороне Альянса, - усмехнулся сосед, - скорее даже наоборот. За мою карьеру мне пришлось убить больше, чем если бы я оказался в рядах бравых вояк на войне.
- Наёмник, - сплюнул таурен, - среди моего племени нет такой скудной профессии.
- Да не важно, - недовольно пробормотал бандит. – Похоже у нас тут концовка нашего путешествия.
К преступникам двигалась процессия из нескольких рыцарей низкого круга и два седовласых ветерана. Молодняк начал делать вид, что чем-то очень занят, в то время как толпа, гудя и обсуждая что-то очень важное, но, не зная языка, таурен всё равно не мог понять, что они обсуждают.
- О, нет, новости так себе, - едва процессия удалилась, заговорил бандит. – Они говорят, что видели, как с севера в сторону города летит Некрополис. Надо рвать когти, таурен, иначе станешь безмозглым, как все с севера.
- Твоё дело, посмотрим, как ты справишься с колодками.
Оставшийся день, его собеседник больше не разговаривал.
- Наставник? – удивлённо спросила Шпенька, увидев старика у себя в келье.
- Нам нужно поговорить о твоём последнем задании, послушница.
Гоблинша, читавшая всю ночь откровения святой, уставшая и не выспавшаяся, покорно опустила глаза. Вспомнив, о том, что она видела тогда, она постаралась собраться с мыслями. Сохранив самообладание, она начала свой рассказ.
За четыре недели до случившегося в монастыре, Шпеньку и ещё троих послушников отправили на раскопки под церковью Нового Авалона, городка рядом с монастырём, так как местные обнаружили в земле таблички со странными рисунками.
Послушники выполнили всю чёрную работу, откопали несколько табличек и собрали ещё четыре реликта прошлого, и как только настал вечер, собрались уходить. Но гоблинша заметила притягательный блеск в земле. Это остановило её. Она медленно наклонилась к объекту.
Но, поняв, что он не несёт никакой ценности, она собралась в монастырь. От утомления задремала у задней стенки церкви, поэтому и прибыла только поздно ночью.
- Так всё и было? – спросил наставник.
- Да, я рассказала всё.
- Что ж.
Гоблин направился в сторону выхода, и, остановившись у арки, снова повернулся к послушнице.
- Сегодня сюда придут сэр Инглун и сэр Тарион – паладины Ордена и его военачальники. И их заинтересовали все события, происходящие в монастыре за последний месяц. Надеюсь, ты будешь убедительнее.
Золотой блеск напоминал о старых золотых монетах снежных гор Альтерака, в которых можно было найти сокровища павшего королевства. Отец часто разъезжал по различным уголкам материка, дабы искать материальные блага, которые можно спокойно обменять у старьёвщиков Картеля. И она видела заманчивый блеск его трофеев, который манил её так, как никогда.
И теперь она чувствовала то далёкое, притягательное желание обладать, когда отблеск золотого предмета попал на её глаза.
«Какой прекрасный предмет», - подумала она. «Как бы замечательно он смотрелся в её комнате там, в монастыре».
Не сомневаясь ни секунды, она схватила блестящий предмет, и он завибрировал в её руке. Холодное покалывание прошлось волной по её телу, словно покинутое волнующее чувство, одно из тех, от которого она отказалась ради служения Света.
Тишина. Она вслушивалась в каждый вечерний звук в попытке зацепиться за хоть какой-то отголосок предмета.
Но он молчал.
Разочаровавшись в своём открытии, она уже собралась уходить, как вдруг поняла, что не может оторвать руку от предмета. И вдруг.
- Ты должно быть очень сообразительная девушка, Шпенька.
Она резко дёрнулась, но вырваться из хватки предмета так и не смогла.
- Кто ты! Отпусти меня! Немедленно! – вскричала она.
- Я хочу поговорить с тобой, - продолжил спокойный голос. – Ты очень важна, и даже не представляешь насколько.
В отчаянии послушница обратила взор в сторону гор, где ещё час назад было солнце. Но багряная пелена гор начала менять цвет, превращаясь в фиолетовую дымку, поглощающую всё на своём пути. Небеса темнели в пурпурном месиве, пока весь мир не поменял цветовую гамму, потеряв все отблески света, став монотонным пятном краски.
- Бездна… - прошептала Шпенька.
- Я вижу, ты хорошо слушала своих наставников, - продолжил голос. – Твоя жизнь особенно ценна. Ты сыграешь огромную роль в этом мире. Но только если будешь делать то, что мы скажем тебе.
Она изо всех сил напряглась, что бы вспомнить молитву, способную отогнать Тьму. «Люстра, Люмина, Эксзорта», - повторяла она раз за разом.
Из Тьмы выросло огромное создание, колючее и пустое, известное послушником как порождение Бездны. Оно взмахнуло лапой и указало на север, обнажая свои фиолетовые клыки. В последний момент Шпенька почувствовала неожиданный прилив сил, и она высвободила всю энергию Света, что смогла призвать. Яркая вспышка ослепила порождение, и прорвало тьму мира Бездны.
Оторвав руку от предмета, Шпенька обнаружила, что на дворе уже была глубокая ночь. В метре от неё, среди пыли и раскопанной земли лежал светящийся осколок, который теперь имел свой настоящий вид – фиолетовый кристалл. Быстро схватив кусок ткани, она накрыла кристалл и, схватив его, поместила в свою походную сумку.