Серия «Финансы. доходы, работа...»

Пончики

Однажды идём с подругой мимо «Пончиковой». Она меня приглашает зайти угоститься. Я - против:

- Не люблю я пончики. Они обычно резиновые и несладкие.

- Ты здешних пончиков не пробовала!

Зашли в помещение «Пончиковой». Подруга сделала знак рукой буфетчице. Та кивнула. Мы присели за столик у окна. Подруга поведала мне трагическую историю этой доброй женщины. Не так давно обе её дочери погибли в автокатастрофе. Через пять-семь минут буфетчица принесла две порции воздушно-нежных пончиков, обильно усыпанных сахарной пудрой. Приятельницы перекинулись несколькими фразами, и буфетчица заняла своё место за стойкой: её ждала очередь. Да. Пончики в этот раз мне понравились.

Через неделю я затащила свою однокурсницу в «Пончиковую». Мы выстояли полчаса в очереди. Потом та же женщина, которая меня, конечно, не узнала, выдала нам две порции чёрствых "резиновых" пончиков и совсем мало сахарной пудры.

Нет. Пончики мне не понравились в этот раз.

Но после второго посещения этого кафе, я, кажется, поняла причину гибели членов её семьи.

Весы.

В конце января в овощном отделе магазина беру изюм, кладу на весы. Молодая продавщица неохотно оторвалась от мобильника:

- Сто пятьдесят!

- Граммов?

- Рублей, конечно.

Я работала на заводе контролёром, и по весу детали определяла, сколько отверстий в ней не хватает. Как-то грубо девушка ответила мне, будто защищалась. А я мирная. Никогда не нападаю. Просто я была уверена, что в этой упаковке не может быть больше двухсот пятидесяти граммов...

Я попросила ещё кульков. Набрала овощей на винегрет. Пока она всё взвешивала, я доставала деньги. Рассчиталась. Сняла покупки с весов и посмотрела на цифры весов в трёх окошечках слева направо:

1) вес, 2) цена, 3) сумма.

В первом окошечке вместо нулей – число: 0,085.

Об этом я и сообщила продавщице:

- У Вас весы сбиты!

- Не может быть!

- Посмотрите!

Она посмотрела, подвигала весы, нажала на какую-то кнопку и весы показали: 0,000

Меня это устроило:

- А теперь взвесьте ещё разок, чтобы мне спать спокойно!

Она, оправдывая несовершенную технику, взвесила изюм - на 112 рублей! При цене 450 рублей/кг весы меня «обокрали» бы на 38 рублей. Остальное тоже перепроверили. Она извинилась и вернула мне разницу.

Ерунда вроде бы. Но сильно не хочется, чтобы из-за этой "ерунды" она впоследствии пострадала, как буфетчица из "Пончиковой".

Я приехала учиться в Москву 17 августа 1998 года, но попала в трудное для страны время — «дефолт».

Пришлось срочно искать работу, чтобы как-то выжить в столице. Наши студенты никакой работы не боялись. Я позвонила по объявлению в газете. Женщина хотела, чтобы я мыла её квартиру за десять рублей. Я подумала, что обойдусь без этих денег. Через неделю, не найдя ничего подходящего, я опять позвонила ей. Оказывается, моё место было уже занято …

Моя сокурсница посоветовала мне испытать себя в торговле на электричках. Некоторые студенты падали в обморок, когда пассажиры всего вагона поворачивались на голос «необстрелянного» торговца. Я нашла эту фирму, мне дали товар — лаванду, расфасованную по мешочкам, выдали документы, сертификаты, товар под расчет. Меня сопровождал инструктор - студент, который не первый день успешно торговал в электропоездах. По пути к вокзалу он дал краткую инструкцию:

- Нужно иметь при себе необходимые документы: паспорт, разрешение на торговлю, сертификаты на товар, поездной билет; 

- Полюбить то, что предлагаешь пассажирам.

Мы вошли в электричку, и он мне показал наглядно, как это делает он.

Работа очень простая: заходишь в электричку и от двери громко говоришь:

«Уважаемые пассажиры! Вашему вниманию предлагается …!» 

Дальше называешь товар, его цену и идёшь вдоль вагона, отоваривая тех пассажиров, которых заинтересовал товар.

Мне не нужно было десять раз повторять одно и то же. Я отпустила инструктора уже во втором вагоне. Присела на пару минут и мысленно помолилась: «Господи! Ты дал мне этот товар, помоги быстрее его реализовать! Благодарю за помощь!»

Как только я встала в дверях вагона и открыла рот, пришла на память известная песня «Горная лаванда»…

В обморок я не падала. Наоборот, эта работа мне понравилась. Да и пассажиры хорошо знали эту песню и охотно разбирали мешочки с ароматной травой в память о первой любви. За час-два работы я зарабатывала сумму, которая меня вполне устраивала для оплаты жилья, обучения, проезда и питания.

Но скоро наступили трудные времена: усталым пассажирам не нравилось, когда «торгаши» громко рекламировали свой товар и мешали отдыхать после тяжелого трудового дня. «Нашего брата» стали притеснять. Торговлю ещё не совсем запретили, но ужесточили требования к продающим: проездной билет, только одно направление, особая форма и так далее.

В один прекрасный день попалась и я. Два ОМОНовца, крепко взяв меня под руки, повели в подвальное помещение вокзала, в линейный пункт милиции. Там у меня отобрали товар, личные вещи и ввели за решетку. Дверь из металлических прутьев с лязгом закрылась за мной. С собой я взяла только Библию.

Осмотревшись, я увидела в полумраке человек пятнадцать. Трое были явно пьяны — валялись на полу, кто-то сидел там же, кто-то стоял. Человек семь тесно угнездились на единственной скамейке. Один из них уступил своё место мне. Я села. Открыла Библию.

Я была недовольна. Я пострадала ни за что! Но вот эти люди явно попали сюда за нарушение закона. И я начала говорить им:

— А ведь вы когда-то родились для радости: веселые, добрые, красивые! Ручки-ножки здоровые, с головой — всё в порядке. Прошло не так много лет — двадцать, тридцать, сорок… И до чего вы докатились. Посмотрите на себя!

Мою пламенную речь прервал надзиратель:

— «Лавандистка», на выход!

Я поняла, что это — меня. Выходя, я услышала, что мою речь подхватил тот, который уступил мне место:

— Действительно! Это же мы сами довели себя до такой жизни.

Дверь за мной закрылась. Я — на свободе! Мои документы — в порядке, и я могу продолжать торговать. Оказывается, ОМОНовцы перестарались. Мне вернули товар и личные вещи.

Но я всё равно была недовольна:

— А — извиниться?

Это им не понравилось:

— Иди! А то…

Поднимаясь по лестнице, я услышала в свой адрес из-за решётки:

— Да благословит тебя Господь!

Я жила в Сибири.

В 1998 году меня пригласили учиться в Москве.

Мне это надо? Найду ли я там работу?

Я помолилась, но ответа на свой вопрос от Бога-Отца не услышала.

Тогда я, как Гедеон, решила "испытать" Бога:

«Если кто-либо в церкви даст мне десять рублей, то я буду уверена, что Ты обо мне позаботишься и в Москве».

В выходной день я вошла в здание церкви, и первой меня встретила Людмила Ивановна. Мы с ней обнялись, и она вложила мне в руку бумажку...

Это была купюра в десять рублей!

На мой немой вопрос Людмила Ивановна ответила:

— Извини, что мало, но Господь сказал дать тебе именно эту сумму!

Пришлось ехать в Москву.

Съёмной квартирой в Кисловодске была «двушка» с лоджией и котом Мэйсоном в придачу. У кота был свой фонд на мясо. Но, бывало, он ловил мышей и на кухне не появлялся. Экономию его фонда мы использовали на поддержание квартиры в порядке. Как-то после замены стояков в подъезде у нас появились проблемы с водой. Полгода мы грели воду в кастрюле — напора воды не хватало для колонки. Работа не позволяла сидеть полдня — ждать сантехника, как обычно бывает в подобных случаях. Но в одно прекрасное утро я, отпросившись из офиса, зашла всё-таки в подвальное помещение подсобки сантехников и застала их за игрой в нарды. Я поздоровалась. Все трое отвлеклись от занятия. Я изложила свою проблему. Мне велели ждать в течение часа. Чтоб не спугнуть их трудовой порыв, я пошла домой. Через полчаса они появились всей бригадой в резиновых сапогах, в касках и с тросом для прочистки труб. С порога старший спросил:

— Где вентиль?

— А что это?

— Хозяин — дома?

— Да. На лоджии спит, — я имела в виду Мэйсона.

— Он знает про вентиль?

— Не думаю. Но лучше его не будить.

Бригадир, кряхтя и чертыхаясь, встал на колени и где-то среди труб нашёл тот вентиль и, видимо, крутанул его. Вода хлынула из открытого крана. Чудеса!

Неожиданно бригадир рассвирепел. Он стал ругаться, бригада тоже была недовольна: от важного занятия зря оторвали. Я приложила палец к губам:

— Тсс! Разбудите хозяина. Сколько мы вам должны?

— Сколько не жалко, — гнев бригадира утих моментально.

— Жалко всё! Но за решение проблемы мы должны вам…

Я достала приготовленную купюру. Бригада явно была удовлетворена суммой и бодро освободила помещение.

Меня потом укоряли друзья в том, что я отдала деньги ни за что. Как ни за что? Эффект очевиден, по-моему.

Не так ли?