Общеизвестно, что рост рождаемости прямо зависит от обеспеченности жильём, уровня жизни и приверженности Европейским Ценностям.
Чем доступней жильё, выше уровень жизни и распространены ЕвроЦенности- тем выше рождаемость.
Это СВЯТОЙ ДОГМАТ! УВЕРУЙ! НЕ СМЕЙ СОМНЕВАТЬСЯ!
Те, кто это отрицает- (вырезано цензурой) !!!
ТС, как можно быть таким дегенератом то?)))
В зале коллегии стояла тишина. По плазменной стене ползла багровая кривая репродуктивного спада, уходящая вниз, как курс акций на Московской бирже.
Замминистра по надзору Аркадий Валерьевич, мужчина с осанкой гранитного постамента, опёрся кулаками о стол. Под его тяжелым взглядом подчинённые синхронно втянули головы в плечи.
— Мы теряем темп, товарищи, — его бас глухо загудел по залу. — Граждане окопались в двадцатиметровых студиях и саботируют деторождение. Население выбирает европейские сериалы вместо выполнения государственного плана. Жду системных решений. Без соплей про цены на подгузники и ставок по ипотеке.
— Аркадий Валерьевич, мы перехватили инициативу! — вскинулся начальник креативных стимулов Эдуард, активно жестикулируя. — Переводим процесс в плоскость жестких KPI для бизнеса. Проект «Корпоративный беби-контроль». Крупные предприятия вводят квоты по приплоду для начальников цехов. Не обеспечил три люльки к третьему кварталу — лишаешься годовой премии. Хочешь в кресло директора? Предъяви пять свидетельств о рождении. Быт должен мотивировать!
Замминистра не кивнул. Он поморщился, вспомнив утренний телефонный разговор со своей тридцатилетней дочерью, которая на его крики о внуках сухо бросила в трубку: «Папа, у меня собака и депрессия, отстань».
— Топорно, Эдуард, — отрезал Аркадий Валерьевич. — Бизнес мгновенно уйдет в тень. Нужно бить по повседневности.
Куратор визуальных смыслов Жанна, чьи крупные серьги звенели при каждом движении, поспешно перехватила инициативу:
— Тогда наш флагманский билборд, Аркадий Валерьевич! Рожать надо, пока природа дает, а не ждать условий — это жесткая установка сверху. На плакате: счастливая мать, а перед ней — жирный красный крест поверх диплома магистра и надпись: «Отвлекись от карьеры — Родина ждет вашего ребёнка!». Плюс блокировка чатов чайлдфри и изъятие инструкций к контрацептивам. Вместо них на пачках напечатаем: «Твой налог на бездетность пойдет на ремонт дорог в соседней области».
— Вот это уже теплее, — замминистра забарабанил пальцами по столу и улыбнулся. — Но добавьте операцию «Заведи соседа». Обязать участковых раз в неделю выключать одиночкам роутеры в щитках после двадцати двух вечера. Проводить беседы о вреде контрацепции. Наш целевой дедлайн — два миллиона душ к концу года. Кто завалит квоты — поедет поднимать демографию на Дальний Восток лично. Все свободны.
Чиновники спинами пятились к дверям. В приемной бледная секретарша Леночка, слышавшая этот разговор через приоткрытую дверь, судорожно прятала на самое дно сумочки последнюю припасенную пачку противозачаточных.
Аркадий Валерьевич остался один. Тяжелое напряжение дня медленно сползало с его плеч. Он подошел к сейфу и достал глянцевый каталог коттеджного посёлка класса де-люкс. На странице его личного участка была изображена трехэтажная вилла за глухим забором. На идеальном газоне сиротливо стояли плетеные кресла, а вокруг раскинулась звенящая, стерильная тишина.
В темном оконном стекле отразилось его собственное лицо — стареющее, одинокое, запертое в этой вылизанной пустоте. Он ласково провел ладонью по прохладному глянцу, где была нарисована его бездетная, тихая старость.
— Ну вот, — тихо, с глубоким удовлетворением прошептал он. — Условия созданы. Теперь можно потратить премию.
Внезапно сквозь приоткрытую форточку с улицы прорвался тонкий, пронзительный плач чужого ребенка. Замминистра болезненно дернул щекой, шагнул к раме и с силой захлопнул окно, отсекая живой мир от своей идеальной тишины.
