Ответ на пост «Как на самом деле выглядела Елена Троянская»
Особенно хорошо разница между текстом Гомера, историческим прошлым и нашими привычными представлениями видна на примере Елены.
Нолан отдал эту роль Лупите Нионго, которая также играет Клитемнестру, сестру Елены. Для части зрителей одного этого решения оказалось достаточно, чтобы обвинить режиссёра в намеренном осовременивании древнего сюжета.
На первый взгляд претензия кажется понятной. Елена — женщина, из-за которой, согласно мифу, началась Троянская война. Мы привыкли представлять её светлокожей, нередко белокурой красавицей. Значит, актриса должна соответствовать этому образу.
Но откуда мы его взяли?
Гомер не оставил подробного портрета Елены. В «Илиаде» она названа белорукой, а в «Одиссее» говорится о её красивых волосах и длинной одежде. Троянские старейшины, увидев Елену, сравнивают её с богинями, но ничего не говорят о цвете волос, глаз или точном оттенке кожи. «Красивоволосая» тоже не означает «белокурая».
Даже знаменитые слова о лице, отправившем в море тысячу кораблей, принадлежат не Гомеру. Они появились в пьесе Кристофера Марло «Доктор Фауст», написанной спустя много столетий после гомеровских поэм.
Знакомая нам Елена — результат долгой работы поэтов, художников, переводчиков и режиссёров. Одни изображали её белокурой, другие — рыжей или темноволосой. Каждая эпоха выбирала женщину, которая соответствовала её представлению о необыкновенной красоте.
Если попытаться представить не мифологическую Елену вообще, а знатную женщину позднего бронзового века, привычный образ тоже окажется сомнительным.
Троянский цикл относят ко времени микенских дворцов. На эгейских фресках женщины обычно показаны с тёмными волосами, сложными причёсками, яркой одеждой и множеством украшений. Однако такие изображения нельзя принимать за фотографии. Художники следовали условным правилам: например, женские фигуры часто писали более светлой краской, чем мужские. Это ещё не доказывает, что реальные женщины имели именно такой оттенок кожи.
Мы не можем установить, была ли Елена светлой или смуглой, черноволосой или каштановолосой. Более того, мы не знаем, существовала ли она как историческая личность.
Но женщина из микенского царского дома выглядела бы совсем не так, как героиня поздней картины в простой белой тунике. Её высокое положение показывали бы дорогие ткани, сложная причёска, ожерелья, серьги, браслеты, ароматические масла и ухоженные руки. Окружающих поражали бы не только черты её лица, но и всё, что отличало царскую дочь от обычной женщины.
Поэтому и белокурая светлокожая актриса не была бы автоматически «исторически точной Еленой». Она лишь соответствовала бы образу, сложившемуся в европейской живописи и кино.
Лупита Нионго тоже не является исторически достоверной Еленой. Исторически достоверного портрета у нас вообще нет. Выбор Нолана можно считать удачным или неудачным, но нельзя утверждать, что режиссёр нарушил точное описание, оставленное Гомером. Такого описания в поэмах нет.
Лупита Нионго сразу воспринимается как сознательная современная интерпретация, потому что не похожа на Елену с привычных картин и из прежних экранизаций. Светлокожая белокурая актриса многим показалась бы нейтральным выбором, хотя на самом деле представляла бы другую, давно ставшую привычной интерпретацию.
Мы замечаем современное вмешательство там, где новый образ противоречит нашим ожиданиям. Прежние изменения уже не замечаем, потому что давно принимаем их за сам миф.
Но внешность Елены — только самый заметный пример. Точно так же мы привыкли считать естественными гомеровские представления о семье, власти, женской верности и правах хозяина, хотя они тоже отражали порядки определённого общества.
