klen054

Ездили с женой на машине отца на концерт, приезжал Бутусов со товарищи. Свою машину оставил во дворе напротив дома родителей на стоянке среди других машин. Дочку оставили с родителями, потому что такую маленькую (1,5 года) тащить на шумное мероприятие не очень хотелось.

Концерт был за городом (50 км), закончился где-то в час ночи. Дорога до тех мест не очень, поэтому и попросил машину у отца. У него кроссовер, не то что моя пузотёрка. Пока выезжали в громадной пробке после концерта, пока доехали... Короче приехали только в три часа ночи. Машину отца ставлю в гараж, подхожу к дому родителей, смотрю, а кто-то поставил машину сзади моей и заблокировал выезд. Ладно, в три часа ночи пинать по колесу не благородное дело, мы не гордые, заночевали у родителей. Утром звонят с работы - срочно нужен, приезжай, кроме тебя никто не справится. Концерт был в субботу, а на работу звали в воскресенье. Подхожу к стоянке, попинываю колесо блокирующей машины (было 9 утра). На балкон второго этажа соседнего подъезда выходит тётка, и говорит:" сейчас придут".

Ну, я завёл машину, жду. Выходит из соседнего подъезда парень в очках, и на мой вопрос: "А почему так странно машину ставите?" -  отвечает: "Мы специально так поставили, чтобы вы не уехали, потому что в прошлую субботу ваша машина при выезде стукнула нашу машину в правую фару и разбила её и бампер".

Я чуток ох...аю, но сразу вопрос: "А где поломка?"

Подходим к его машине, смотрим - всё цело, фара на месте, на бампере под ней царапина.

Тут из подъезда выходят мужик здоровый такой и тётка. что на балкон выходила и сразу орёт: "Почему не по-соседки делаете? Разбили мою машину и уехали".

Я встречный вопрос: "А когда это было?"

"В прошлую субботу, -  отвечает тётка. - Вы, мол, каждую субботу сюда приезжаете".

Мужик здоровый сразу к делу перешёл: "Вы, когда выезжали, стукнули мою машину и уехали. Мы выбежали, нашли свидетеля, который видел, но номер не разглядел, а модель определил сразу. Ударили задним бампером своим в передний мой. Мы вызвали ГАИ и оформили ДТП с неизвестной машиной. А теперь Вас поймали..."

Я отвечаю: "Да у меня повреждён задний бампер, но это было ещё зимой, когда не перекрёстке в меня стукнула машина. Я уже и  денежки получил от страховой компании, да вот времени не выберу, чтобы ремонтом заняться".

Мужик говорит: "А ты ещё раз ударил..."

Я ему: "Тогда бы от моего бампера одни ошмётки остались бы, чтобы так морду вашей машины разбить, да и высота разная у бамперов, как я мог так треснуть... А кроме того, в прошлую субботу я сюда не приезжал, а ко мне родители приезжали в гости."

Тут тётка разоралась ещё громче: "В следующий раз кирпич прилетит",  и убежала в подъезд. Мужик здоровый деловым тоном говорит: "Так, цена вопроса 20к за всё про всё и проблема снимается". Молодой парень в очках молча рядом стоит...

Конечно, я немного лоханулся, надо было на тлф снимать всё это, но я торопился, ситуация была нервенная... "Давай, - говорю, - обменяемся телефонами, где живут мои родители знаешь, если что будем разбираться разговаривать потом...

"Обменялись телефонами, он отъехал, а я на работу помчался... Хорошо, что отец рядом со мной был, мама его послала для поддержки, а сама с женой моей с балкона наблюдали...

И вот я думаю: это что, развод такой? Или что-то другое? Запрос в ГАИ отправил, чтобы подтвердили ДТП с неизвестной машиной. Пока жду ответа, но жена вся на нервах, да и у меня настроение не очень. На всякий случай фото "пострадавшей" машины выкладываю. Вдруг эти деятели и взаправду ездят по стоянкам и дворам, высматривают у кого бампера треснутые или поломанные и предъявляют претензии с последующей договорной ценой.

P.S. Отец звонил и рассказывает, что машину мужика каждый день видит, стоит напротив стоянки так, что при выезде можно и зацепить случайно. Специально так ставит... А как-то отец видел, как мужик с тёткой садились в эту машину и ещё дети у них были. Двое... Семейный подряд, однака...

...У многих людей в жизни иногда происходит такое, что невозможно объяснить с логической точки зрения. И тогда, пытаясь осмыслить произошедшее, но, не сделав никаких конкретных выводов, говорят: «Чудеса, однако!..»

Нечто подобное произошло с Игорем Дреем, который в недавние «застойные» допе-рестроечные годы учился в одном Ленинградском вузе. Учился он хорошо, был умным весёлым парнем, любил хорошую музыку и неплохо рисовал. Все стены комнаты, где он жил, были увешаны различными произведениями: плакатами, карандашными рисунками, картинами, написанными маслом и гуашью. Рисовал он в стиле «а-ля-народный примитивизм», но картины всем нравились, а Игорь, если видел, что его очередное творение кому-то нравится, тут же дарил на память. И дарственную надпись с автографом писал на обороте. Как у любой творческой личности, были у него и взлёты и падения… То муза посещала, то уходила. Видимо в какую-то минуту соответствующего настроения он и нарисовал на большом листе ватмана голову Иисуса. Причём очень хорошо передал момент страдания Богочеловека: огромные глаза были полны боли, рот страдальчески скривился. Для усиления воздействия на предполагаемых зрителей, Игорь не пожалел красной краски на кровь, бегущую из под колючек тернового венца, и даже из глаз…

Поскольку все стены комнаты были заняты, он повесил картину на дверь. Впечатление на всех, кто приходил к нему в гости, она вызывала одинаковое: все жалели страдальца и говорили: «Как здорово нарисовал!..»

Когда начиналась экзаменационная сессия, двое соседей Игоря из комнаты исчезали. Один уезжал к родителям в славный город Выборг. Другой к дядьке на Васильевский остров, где тот жил в огромной коммуналке. Поскольку дядька часто ездил в командировки, то сосед Игоря жил в комнате родственника месяцами.

Игорь оставался один, готовился к экзаменам, и, надо честно сказать, сдавал их хорошо. Но однажды он «завалил» прикладную математику. Науку трудноусваиваемую, непонятную, и, как он думал, в жизни совсем ненужную. Но так вот получилось…

Вечером он сидел один в комнате. Двери на частые стуки гостей, желавших навестить его, не открывал. Пил дешевое марочное вино, благо рядом со студгородком был большой гастроном «Измайловский». И всё больше и больше мрачнел, после каждого вы-питого стакана.

Он сам не может до сих пор понять, почему это сделал… Игорь достал из шкафа пневматическую винтовку, которую ему привезла из Германии сокурсница. Как она это сделала, не говорила, но кроме винтовки, она привезла и две коробочки специальных пулек «Дьяболо». Когда эта винтовка неожиданно появилась у Игоря, он иногда стрелял по воробьям, воронам и фонарям. Винтовка не зря была немецкая: била точно в цель. Куда навёл мушку, туда и попал… Правда, воробьи после попаданий недоумённо вертели головой и отряхивались, вороны недовольно каркали и, расправив крылья, улетали, а фонари не желали разбиваться…

Видимо провал на экзамене, недовольство собой и мрачное настроение, усиленное вином, подтолкнули Игоря к окну. Но воробьёв и ворон не было. По фонарям стрелять не хотелось. И тогда он, резко повернувшись, вдруг прицелился в переносицу нарисованного Иисуса и выстрелил. И тут же получил сокрушительный болевой удар по своей переносице, а по полу застучала упавшая пулька. Было больно до слёз. Игорь тёр переносицу. Хмель мигом вылетел из его головы. Он был очкариком, и первой мыслью было: «Хорошо, что не в стекло очков, а то глазам конец пришёл бы…»

Игорь подошёл к картине. Точно посередине нарисованной переносицы ватман был пробит. Дверь из ДВП, крашенная серой масляной краской, была гладкой. Вмятины от пульки не было. Игорь поискал на полу пульку и нашёл её под столом – сплющенную, похожую на плоский кружок. Посмотрел в зеркало на свою переносицу: краснота и опухоль разрасталась, переходя на лоб.

Спрятав винтовку в шкаф, и немного успокоившись, Игорь попытался логически обосновать «ответный ход» картины. Что-то мистическое было в этом…

От окна до двери было метров пять. Картина висела так, что глаза Иисуса находились на уровне груди Игоря. То есть, пулька летела под углом вниз. Кроме всего прочего, она пробила бумагу и, отскочив от двери, вылетела обратно, через пробитое отверстие. Фак-тически получалось, что пулька никак не могла попасть в переносицу Игоря. Отклонись она на сантиметр выше или ниже, или в любую сторону, пострадали бы глаза из-за разбитых очков. Однако этого не произошло. Пулька прилетела в то место у стрелка, куда он целился на картине…

Это было непонятно и тревожно.

Когда сдавать очередной экзамен приехал одногруппник из Выборга – Коля Валишевский, Игорь рассказал ему о произошедшем мистическом случае. Вдвоём они вновь попытались научно доказать невозможность случившегося рикошета. Рулеткой замеряли расстояние с точностью до миллиметра. Строительным уровнем, который попросили у знакомых студотрядовцев, уточнили вертикаль плоскости двери. Используя полученные знания по прикладной математике, с помощью формул, интегралов и дифференциалов, определили точную траекторию полёта пульки к двери и от неё. Со всеми допустимыми погрешностями. По всем расчётам пулька должна была ударить в пол: в метре от того места, где в момент выстрела стоял Игорь. Однако всё получилось иначе…

Хотя Игорь был крещёным, он, как и многие его сверстники, обработанный в застойные годы соответствующей пропагандой, в Бога не верил и относился ко всему связанному с ним равнодушно.

Этот случай пошатнул его атеистическое настроение. Получалось, что нарисованный, причём им же самим, Сын Бога, достойно ответил новоявленному снайперу.

В своё время бабушка Игоря, которая крестила его, говорила ему: «Не показывай язык иконе. Боженька накажет». И Игорь никогда не делал то, о чём строго наказывала ему в детстве бабушка. Теперь же он сделал ещё хуже, и получил соответствующее наказание…

После этого случая Игорь изменился. Стал более серьёзным. Экзамен пересдал на отлично, чем удивил профессора.

Картина долго висела на двери. Все спрашивали Игоря: «Откуда появилась дырка?» Тот хмурился и неохотно отвечал: «Карандашом проткнул нечаянно…» Трогать её он боялся.

После защиты диплома, Игорь отдал картину на память сокурснице, той, что привезла ему пневматическую винтовку. Снимала и сворачивала картину она сама…

Сосед зашёл к соседке-старушке за солью. Дверь оказалась не запертой. Удивлённый, он прошёл в комнату. На доске, на двух табуретках, лежала, укрытая ветхой простынёй, соседка. На обшарпанном диване сидели три старушки в чёрной одежде и чёрных платках.

- Умерла? - Шёпотом удивился сосед. – Когда?

- Утром, - ответила одна старушка. – Пришла к ней попросить подсолнечного масла, а дверь открыта, и она у порога лежит. Видно позвать на помощь хоте-ла, да не смогла…

Сосед вздохнул, присел на диван.

- Родным-то сообщили?

- Нет никого у неё. Одинокая…

- На работу нужно сообщить, где до пенсии работала.

- Тридцать лет она на пенсии. Там уж и забыли про неё.

- Гроб, венки, памятник заказали?

Старушки вздохнули, переглянувшись.

- Дорого всё, - сказала одна. – И не знаем, как быть-то…

- Ну, не в простыне же её хоронить, - сказал сосед. – По-людски нужно…

- Нужно, - закивали головами старушки, - да кто возьмется?

- Сейчас организуем, - сказал сосед и вышел. В квартире ждала сердитая жена.

- Соль принёс?

- Соседка умерла…

- Когда?

- Утром.

- То-то её две недели не было видно. Тогда в магазин иди.

- Так, ведь, похоронить нужно!

- Без тебя, что ли, некому? Лишь бы повод нажраться! На деньги! Купишь соли, и на пиво останется. Можешь похмелиться…

У пивной бочки сосед пил разбавленное пиво из пол-литровой банки и говорил какому-то пьяненькому мужику:

- Хорошая бабушка была. Придёшь к ней: то, сё… Дай. Нужно… Никогда отказу не было. Умерла, и похоронить некому. Вот жизнь!

- Жизнь дерьмо, - соглашался пьяненький. – Дай глотнуть…

- Самому мало, - ответил сосед. – Да и вдруг ты заразный. А я очень брезгливый…

Потом подошли знакомые мужики, угостили пивом. Потом сбросились на бутылку…

Вечером сосед притащился домой.

- Это ты так за солью ходишь?! – закричала жена с порога.

- Нет её в магазине. А у соседки дверь закрыта…

- Похоронили уже.

- Как?!

- Да так! Тебя что ли ждать будут…

- По-людски, хоть?

- Не знаю. Не видела.

Сам себя я завистливым не считаю, хотя живу в это время очень даже странно. Официально нигде не работаю. В центре занятости как безработный на учёте не стою. Перебиваюсь случайными заработками: кому квартиру отремонтирую, кому гараж построю, сарай. Коттеджи богатым строил, но уже бригаду сколачивал, состоящую из таких же безработных, как и я сам. Семью кормил и одевал. Дети уже школу заканчивают, Старшая дочь в институт поступила на коммерческое обучение. Вообщем, как ни странно, но барахтаюсь в современной жизни, кручусь, как говорят.

Человек я азартный, люблю во всякие лотереи играть. И заметил одну особенность – как появляется какая-нибудь новая лотерея, любая, и, если я покупаю билет, то обязательно или первый, или второй раз – но выигрываю. Суммы, не ахти какие, но, ведь, приятно. Ну и, конечно, как только в нашем городе появились карточки лотереи «Золотой Ключ», я сразу начал приобретать их, Но тут чего-то не заладилось… Полгода я регулярно приобретал карточки этой игры и ни разу! – ничего не выигрывал. Сначала я покупал десять карточек, потом пять, потом одну на каждый тираж. Таблицы тиражей печатались в одной нашей местной газете. Я всегда покупал её, потому что там были ещё разные бесплатные объявления и программы телепередач.

И вот, недавно, проверил я карточку и от самого маленького выигрыша оказался всего в двух шагах: не совпали две клетки. Дело было в понедельник, а он всегда считался тяжёлым днём. Настроение у меня было плоховатое. Волнение, когда проверял карточку, сменилось унынием и, почему-то, перешло в бешенство. Скомкал я карточку и швырнул её в открытую форточку. А живу я на пятом этаже…

Уже попозже, выпив пивка из холодильника и плотно поужинав, (а жена у меня прекрасно готовит, да и сама красавица), сидел я в кресле и смотрел телевизор. Показывали какой-то фильм по второй программе, но я точно помнил, что в газете было напечатано другое название. Жена сидела на кухне и смотрела другое кино по второму телевизору

- Жена! – крикнул я. – Какое там кино показывают по второй программе?

- Какое на экране, такое и в программе, - ответила жена.

- Совсем другое!

- Да ты, наверное, по старой газете смотрел. За прошлую неделю. И всё перепутал…

- Как по старой?! – подскочил я в кресле и ринулся на кухню. – Я её сегодня в киоске купил!

- Значит, киоскёрша перепутала, и вместо новой дала тебе старую…

И тут меня бросило в жар. Таблица-то тоже была прошлого тиража!

Я, как был в трико и в тапочках, так и выскочил на улицу. Но поиски смятой бумажки, которая могла оказаться с выигрышем, не увенчалась успехом. Успокаивая самого себя тем, что и эта карточка без выигрыша, я вернулся домой.

Месяца через два, когда я выносил мусор, вдруг увидел своего соседа по площадке. Он вылезал из иномарки, по годам не очень новой, но выглядела хорошо. Жил сосед плохо, работал на заводе, где уже почти год не платили зарплату. Давали продуктами питания или небольшими авансами: раз в три месяца. Он даже свой «Запорожец» продал, но гараж оставил. У меня часто деньги занимал. Вечно угрюмый ходил, недовольный.

А тут смотрю, весь сияет. Да и одет, хотя и в китайскую дешёвку, но выглядел неплохо. Что-то во мне шевельнулось нехорошее…

- Привет! – Он пожал мне руку и с гордостью показал на «японку». – Ну, как?

- Нормальная…

- Ещё бы! Горючки шесть на сто жрёт. Коробка-автомат! Магнитола есть, кондиционер… После моего «Жорика», вообще, чудо!

- А ты что, государственную премию получил? – тускло спросил я. Зависть, чёрная и противная, начала подниматься во мне.

- Какая премия! – отмахнулся сосед. – Иду как-то с работы. Денег нет, жрать охота. Жена и дети дома ждут, когда папка хлеба принесёт… И вдруг мне по башке – тук! Бумажка смятая. Я развернул её, думал, что деньги. Смотрю – карточка лотерейная. «Золотой ключ» называется… Игра такая есть. Ну, просто так сунул в карман. А на другой день в киоске «Спортлото» проверил. Просто так… Купить-то такие карточки не могу, так, хоть, поиграть от скуки решил. Кто-то проверил и выкинул. Это я понимал, но просто решил поиграть… И что ты думаешь? Выиграл! Чья карточка – не знаю. А раз её выкинули, значит никому не нужна. Так что деньги я себе с чистой совестью взял. Вот, купил «японку», жене, детям обновы, себе кое-чего и ещё осталось.

Он потряс перед моим кислым лицом плотно набитым пакетом, где виднелись коробки конфет, банки с икрой, палки колбас и бутылки с дорогими винами…

Как я не повесился, не застрелился – до сих пор не понимаю… Но играть не бросил. Если уж таким, как мой сосед повезло, то почему же мне не может?

Два года назад мой друг похоронил жену. Она заболела какой-то редкой болезнью крови и угасала долгих шесть лет. Когда тело умершей забирали из морга, я не мог поверить, что в гробу лежит жена моего друга. Симпатичная, крупноватая женщина превратилась в какую-то потемневшую, высохшую куклу.

Занеся гроб в квартиру, я и другие друзья уединились на кухне. Выпили за упокой души, стараясь не слушать плача и причитаний женщин, оставшихся с покойной, чтобы поднарядить её. Тут меня позвали к телефону, и. проходя мимо гроба, я обратил внимание, что в руках покойной зажата какая-то фотография.

В прихожей я взял телефонную трубку, лежащую возле аппарата, и прижал к уху. Обычно слышны лёгкие шумы, шорохи, писки, а тут было удивительно тихо. Мелькнула мысль, что телефон не работает. Но на всякий случай я сказал: «Слушаю». И вдруг тихий женский голос, удивительно знакомый, спросил: «Алексей, это ты?» - «Да», - ответил я, пытаясь вспомнить, кому принадлежит этот голос. «Береги Артёма…» - и мне стало не по себе. Артём теперь вдовец, а голос был Даши, той, что лежала в гробу. Это подтверждали её интонации, своеобразные обертоны и прочие мелочи, которые принадлежали только её голосу. Гудков отбоя в трубке не было, и я на всякий случай переспросил: «Кто это говорит?» Но в ответ была всё та же гнетущая тишина. Я положил трубку на рычаг, а потом поднял снова: телефон исправно загудел. Ничего, не понимая, я вошёл в комнату и увидел, что Артём стоит у гроба и о чём-то спорит со своей тёщей. Надо сказать, что Любовь Николаевна не любила своего зятя. В болезни дочери винила только его и маленького Мишку, сына Артёма, всё время настраивала против отца. А мальчишка, который учился в пятом классе, души не чаял в своём отце. Как близкий друг Артёма, я был в курсе всех его семейных дел. Ну, а о его разногласиях с тёщей знал не понаслышке. Очень неприятная женщина - могла при посторонних оскорбить зятя.

Естественно, я подошёл к ним, чтобы узнать, в чём дело. Оказывается, Любовь Николаевна взяла свадебную фотографию, отрезала изображение Артёма, а Дашу, красивую, молодую, сияющую в белом платье  сунула в руки мёртвой дочери. Зачем она так сделала, ничего вразумительного сказать не могла. На вопрос, а где вторая половина снимка, она сказал, что порвала и выбросила. Я с Артёмом ушли к друзьям на кухню, решив, что тёща всё это проделала в затмении своего разума из-за смерти дочери. О странном звонке говорить Артёму я не стал, а спросил Николая, который позвал меня к телефону, кто говорил? Он сказал, что какой-то мужской голос попросил позвать Алексея. Поскольку Алексей был здесь один, он меня и позвал…

Дашу похоронили. Артём на поминках сильно напился. Покойная мне не снилась, но её голос и просьба беречь мужа не давали мне покоя. Поэтому я чуть ли не каждый вечер старался либо зайти в гости, либо позвонить. И узнавал только одно: Артём стал сильно пить. Это меня очень удивляло, поскольку среди моих друзей он был самым непьющим. Выпьет за компанию рюмку и всё. А тут то Мишка, его сын, то тёща сообщали, что Артём пьяный. На девять дней его, вообще, за столом не было. Он уже на кладбище, куда мы все ездили, так напился, что весь день пролежал в спальне и не выходил к приглашённым. Потом я уехал в командировку, почти на три месяца. На сорок дней я пытался дозвониться, но ничего не вышло, никто не брал трубку.

Вернувшись из командировки, я первым делом зашёл к Артёму. Дома был один лишь Мишка, который и сообщил мне безрадостную весть, что папа в больнице, а бабушка на даче. Узнав от мальчика, в какой больнице Артём, я сразу же туда поехал, но друга не увидел. Оказывается, он уже неделю лежит в реанимации, и привезли его с сильным отравлением, но не алкогольным. Пришлось звонить друзьям, и они сказали, что Артём после сорока дней пить перестал, но чем-то заболел: исхудал, изменился до неузнаваемости. Замучили головные боли, случались какие-то приступы, когда он никого не узнавал, метался по квартире и терял сознание.

Через два дня Артёма перевели из реанимации в общую палату, и я, впервые увидев его после длительного отсутствия, не узнал своего лучшего друга. Так он сильно изменился: почернел, щёки запали, глаза стали какие-то прозрачные и безумные. Седая щетина на щеках и много седины в волосах, превратили его в старика, хотя было ему всего 35 лет. Врачи не могли поставить диагноз. Ему становилось всё хуже и хуже…

На полгода после смерти Даши, мы все его друзья, съездили на кладбище. Свозили тёщу Любовь Николаевну. Она долго плакала на могиле дочери, а потом вдруг заявила, что вторую половину свадебной фотографии, где был Артём, она положила покойной дочери на грудь, под кофту, в которой ту похоронили. И я сразу понял, что когда тёща заталкивала фотографию Артёма, Даша предупредила меня, чтобы я берёг её мужа. Получалось, что тёща губит зятя, заставляя умершую дочь тянуть мужа к себе.

Поговорив с друзьями, мы решили свозить его к шаману. Но из больницы Артёма не отпускали. Ему становилось всё хуже. Через девять дней после полугода смерти его жены, умер и он…

Не знаю, что заставило меня это сделать, но я нашёл фотографию его тёщи и положил во внутренний карман пиджака, в который был одет покойник. Он лежал в гробу и улыбался. Так его и похоронили рядом с могилой Даши.

К моему большому огорчению, Любовь Николаевна не заболела и не умерла. Очевидно, она догадывалась о мести за зятя, и сумела вытащить свою фотографию…

Учился я когда-то в Ленинграде, жил в общежитии. Наверное, многие в юности увлекаются музыкой. Не избежал этого и я. Записи западных групп доставал различными путями. У одного моего сокурсника старший брат был лётчиком, летал в Венгрию и часто привозил оттуда пластинки. Причём новинки венгры выпускали буквально через месяц после появления фирменных дисков. И конверты оформлены были один к одному… Я как-то зашёл к сокурснику в комнату, узнать, не появилось ли чего-нибудь новенького. Захожу, смотрю – трое парней сидят за столом, пьют разливное пиво с сушёной рыбой. И тут же на столе лужа… извините, блевотины. Желтоватая такая, с кусочками колбасы, капусты и ещё чего-то… Ну, во общем, натурально всё. А меня они к столу зовут: «Садись, пивка попей. Новые пласты послушай». – «А это…» - я пальцем показал. – «Да это так, шутка», - и сокурсник рукой свернул эту «лужу» в трубочку. – «Брат разные штучки привёз. Разыгрывать».

Я взял трубку. Она была сделана из тонкой резины с цветными вставками. У сокурсника было ещё несколько разных штучек. За банку пива я выменял у него две небольшие подушечки с ладонь величиной. На них были нарисованы всякие рожицы и написано по-английски: «Puc – puc». Наверное, не нужно объяснять, для чего – и так понятно.

На другой день я взял эти подушечки с собой в институт. Первая лекция была по прикладной математике, читал её профессор Розетт, вредный старикан, требующий от нас тишины и понимания своего предмета. Тишина была, скоро экзамены, а вот понимания - нет. Отличники как обычно сидели впереди, а остальные сзади. Все дружно писали в конспектах. Как всегда на совместных лекциях, одногруппники держались своими кучками. Впереди нас сидели девицы из нашей группы. Розетт очень не любил опаздывающих. А тут дверь открывается и входит девушка из нашей группы. Была она очень полной, и за это парни прозвали её тётя Ира. Ей Розетт почему-то позволял опаздывать, даже на полчаса. Тётя Ира, мило извинившись, направилась к нашему участку. Её место было передо мной, и когда она стала садиться, я подсунул подушечку под её большой зад. Лучше бы я этого не делал! Звук у этой штучки оказался подобно громовому раскату, да ещё со специфическими обертонами. А в тишине лекционной аудитории, вообще, был похож на грохот взлетающего самолёта. Но когда тётя Ира растерянно вскочила, то появился такой запах… Наши парни, конечно, видели, что я сделал, и заржали только от звука. Ну, а от запаха, вообще, зашлись смехом и укатились под столы. Другие студенты ничего не могли понять, хотя от звука и засмеялись – не каждый позволит себе «это» сделать в общественном месте. Однако запах заставил всех сморщить носы и образовать вокруг тёти Иры пустое пространство.

Бедная тётя Ира – она сидела, низко опустив голову, с красными ушами, и слёзы капали на её конспект. Розетт громкими воплями быстро навёл порядок. Поскольку он был глуховат, то его фраза: «Прекратите скрипеть столами!» - вызвала новый приступ гомерического смеха. Конечно, девицы нашей группы устроили мне бойкот. А перед тётей Ирой я долго извинялся, всячески подлизывался, благо она тоже жила в общежитии. Покупал цветы, шоколадки. Даже разорился на дефицитный в то время торт «Птичье молоко». У полной тёти Иры было большое, доброе сердце, и месяца через три она меня простила. Но замуж вышла через полгода за кремлёвского курсанта.

Вторую подушечку я вернул сокурснику. Он согласился с моим выводом, что «совки ещё не созрели для таких шуток».