Litinteres

Для ребенка на карте мира, пожалуй, интереснее всего “цветовые” названия. Он видит какое-нибудь Красное море и сразу задается вопросом, насколько оно красное. Реально, как будто помидор? А потом находит Желтое море – и та же история. Насколько оно желтое? Как яичный желток? В общем, воображение включается на всю катушку.

Когда мы подрастаем, то понимаем, что цветные топонимы на географической карте чаще всего не являются буквальными. Но все равно они цепляют глаз, согласитесь?

Давайте сегодня вспомним их. Возможно, тут будут названы не все. Если вдруг мы что-то упустим. то дополняйте в комментариях. Но все-таки постараемся охватить по максимуму.

Сразу оговоримся, что берем именно те топонимы, которые являются цветными в русскоязычной версии карты. То есть какую-нибудь гору Цзыцзинь (Пурпурная гора в переводе с китайского) вы тут не найдете. Очень много названий таят в себе какой-то цвет, если обратиться к их буквальному переводу с местных языков. Но так никакой статьи не хватит, придется целую книгу выпускать!

Поэтому все просто. Есть на официальной географической карте цветное слово в топониме – берем. А если там просто Хуанхэ, то нет.

Ну и еще одно. Старались найти известные топонимы. Потому что всегда можно назвать, например, остров Черный в составе архипелага Новая Земля. Но много ли тех, кто о нем вообще слышал хоть что-то?

И еще мы не брали города. Опять же - их слишком много. Белая Церковь, Белая Калитва и т.д. Поэтому только моря, реки, горы и все в таком духе.

Красное море

Красное море раскинулось между Африкой и Аравийским полуостровом. Древние греки звали его Эритра Таласса, что с греческого так и переводится: Красное море. Одна версия связывает имя с сезонным цветением красноватых водорослей Trichodesmium erythraeum, которые иногда покрывают поверхность ржавым оттенком. Другая теория уходит корнями в древние системы обозначения направлений, когда юг ассоциировали с красным. В любом случае название прижилось еще в античные времена и сохранилось до наших дней.

Желтое море

Желтое море плещется у берегов Китая и Корейского полуострова. Его воды действительно приобретают желтоватый оттенок из-за огромного количества ила, который приносит река Хуанхэ. Как вы знаете, сама река с китайского тоже переводится как Желтая. Именно она окрашивает морскую гладь в характерный тон. Всему виной лессовые отложения. Глинистые частицы придают потоку характерный мутно-желтый, почти оранжевый цвет.

Черное море

Есть несколько гипотез о происхождении названия. Одни исследователи указывают на суровый нрав этого водоема, его глубокие темные воды во время зимних штормов. Другие связывают имя с древней системой обозначения сторон света. В этой системе черный цвет часто символизировал север. Для мореходов из южных земель это море действительно лежало на севере.

Белое море

Белое море расположено на севере, в арктических широтах России. Ледяной покров большую часть года, снежные берега и бледный оттенок воды в короткое лето объясняют выбор слова. Раньше его звали Студеным, однако название Белое оказалось более устойчивым.

Голубой Нил

Он течет в Африке и является правым притоком собственно Нила. Название подчеркивает чистоту и голубизну воды в верхнем течении. Интересно, что в Эфиопии эту реку называют Аббай, что переводится как… Черный.

Белый Нил

Белый Нил сливается с Голубым в районе Хартума и дальше это уже единая река – Нил. Свое имя он получил, благодаря беловатой глине, взвешенной в его водах на протяжении суданского участка.

Голубые горы

Этот массив в австралийском штате Новый Южный Уэльс – часть Большого Водораздельного хребта и объект Всемирного наследия ЮНЕСКО. Характерный голубоватый смог, давший имя горам, возникает из-за испарений эфирных масел многочисленных эвкалиптов. Микроскопические капли масла рассеивают свет, создавая голубую дымку над лесами.

Черная Речка

И закончим мы географическим объектом, который очень мал по размеру, однако не по значению. В истории русской литературы и культуры Черная Речка – место знаковое. Ведь именно здесь на дуэли был убит Пушкин. Почему она так называлась? Краеведы пишут, что из-за местных болот и мутноватой воды.

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)

Читая классику девятнадцатого века, мы то и дело встречаем упоминания разных карет, в которых путешествуют герои. Кто-то в бричке разъезжает, кто-то подкатывает в ландо. А еще там бывают какие-нибудь фаэтоны, дилижансы и прочие шарабаны…

Понятно, что для тогдашних читателей пояснять каждый из этих терминов особо не требовалось. Они жили в мире, где разницу между типами экипажей знал каждый. Примерно, как сейчас мало кому требуется объяснять разницу между разными моделями автомобилей.

Но вот нам с вами все эти фаэтоны уже не особо понятны. Карета и карета. Так что давайте разбираться.

Бричка

Легкая полукрытая повозка, знакомая еще с семнадцатого века. Название пришло из Польши: bryczka или bryka. Кузов ее прикрывал верх – будка или волчок из кожи, лозы или дерева, иногда утепленный и обитый изнутри. Открытых вариантов также хватало.

В Польше брички славились изяществом: плетеный кузов, эллиптические рессоры, откидной верх. В России их делали проще – чаще без рессор, зато с дышлом вместо оглоблей. В ходу такие повозки были преимущественно в западных и южных губерниях. Запрягали одну лошадь или пару. Кучер садился на козлы либо рядом с пассажиром – простота конструкции позволяла и так, и эдак.

Малую бричку звали фурманкой, а польскую одноколку с плетеным кузовом – нетычанкой. Легкость, непритязательность и практичность сделали бричку любимым экипажем для повседневных поездок по уездным дорогам.

Дилижанс

Многоместная карета для регулярных междугородных перевозок пассажиров, почты и багажа. Название пришло из французского: diligence означало усердие, проворство – качества, которые требовались от такого транспорта. Дилижансы были очень популярным в XIX веке.

Массивный кузов на прочных рессорах вмещал пассажиров, а на крыше размещали сундуки и почтовые мешки. На станциях уставших лошадей меняли на свежих, что позволяло преодолевать сотни верст без длительных остановок. Расписание соблюдалось строго – дилижанс прибывал и отправлялся в назначенный час, вне зависимости от погоды. Такой экипаж стал символом надежного сообщения между городами. В нем ехали чиновники, купцы, студенты – все, кому дорога лежала дальше околицы.

Ландо

Элегантная четырехместная карета с крышей, раскладывающейся вперед и назад, будто приглашающая пассажиров то укрыться от солнца, то насладиться воздухом. Название уводит в немецкий город Ландау, где такие экипажи впервые соорудили еще в XVIII веке. Сиденья расположены в два ряда друг против друга – удобно для разговора. Управлять лошадью изнутри невозможно, потому рядом с экипажем всегда восседал возница. Крышу делали то мягкой поворотной, то съемной жесткой – выбор зависел от погоды и предпочтений владельца. Ландо ценили за практичность и представительность. Закрытый вариант защищал от непогоды, открытый позволял показать себя на прогулке по бульвару.

Фаэтон

Стремительный экипаж XIX века. Легкий кузов на рессорах, четыре высоких колеса и откидной верх создавали впечатление воздушности. Запрягали его одной лошадью, парой или даже четверкой – скорость при этом возрастала, а вместе с ней и риск. Открытый кузов без дверей, сиденья над задними колесами, небольшой щиток спереди от брызг. Лесенка сбоку помогала взобраться наверх.

Название отсылало к древнегреческому мифу: Фаэтон, сын бога солнца Гелиоса, вознамерился править солнечной колесницей и едва не погубил землю своей неосторожностью.

Тарантас

Дорожный экипаж для дальних странствий по российским просторам первой половины XIX века. Четыре колеса крепились к длинной продольной раме – дрогам. Это гасили толчки и делало многодневные переезды терпимыми. Внутри умещалось четверо пассажиров, уложенных на мягкие подушки или одеяла. Спать в тарантасе было обычным делом, ведь путь между городами занимал не один день.

Экипаж славился практичностью, а вот его имя окутано тайной. Этимологический словарь Фасмера перечисляет версии – от вятских говоров до отдаленных индоевропейских корней. Однако ни одна из них достоверности не получила.

Шарабан

Экипаж с открытым верхом и скамейками, расставленными в несколько рядов лицом по ходу движения. Название пришло из французского char à bancs – “карета со скамьями”. Во Франции такие повозки появились в начале XIX века, с тридцатых годов служили передвижной трибуной на скачках и охоте. В Великобритании шарабан прижился чуть позже.

Четверка или пара лошадей тянула экипаж, где умещалась компания: два и более ряда сидений плюс откидная скамья сзади, часто дополненная решетчатым багажником. Сначала шарабаны держали в богатых домах, но вскоре их стали использовать для коллективных выездов – рабочих на море или школьников на природу. Первый британский экземпляр преподнес королеве Виктории французский король Луи-Филипп, и этот экипаж до сих пор хранится в Королевских конюшнях.

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)

Автор “Собора Парижской богоматери” и “Отверженных” многим представляется этаким крайне серьезным дядечкой, живым монументом самому себе. Что есть, то есть – мнения о себе он всегда был самого высокого. Но в то же время отличался остроумием и находчивостью. А еще некоторыми чудачествами. Вот об этом мы сегодня и расскажем.

История первая. Про “скромность”

Как мы уже упомянули, свою персону Виктор Гюго всегда ставил очень высоко. Однажды ему задали весьма провокационный вопрос: “Кого вы считаете первым поэтом Франции”.

Гюго, который писал не только романы, но и стихи, долго молчал, не желая прослыть слишком самолюбивым, но и не желая самолично возводить кого-то на пьедестал. А потом ответил: “Второй – Альфред де Мюссе”.

История вторая. Про экономность

Закончив долгую работу над романом “Отверженные”, который должен был его прославить и в который он вложил очень много душевных сил и писательского таланта, Виктор Гюго решил уехать из Парижа, чтобы отдохнуть. Однако через некоторое время он стал изнывать от желания узнать, как идут продажи его нового шедевра.

Казалось бы, чего проще – написать издателю телеграмму, где спросить, как дела. Но в те времена это стоило немалых денег. Поэтому Гюго из экономии отправил телеграмму, состоящую всего из одного символа: “?”.

Издатель не ударил в грязь лицом. Он не только понял, о чем речь, но и тут же взял на вооружение метод Гюго. Ответная телеграмма тоже состояла из одного символа: “!”.

История третья. Про силу воли

Великий писатель, как и многие, периодически страдал прокрастинацией. Попросту говоря, любил тянуть время и откладывать на завтра. При этом договор с издательством никаких отсрочек не подразумевал – роман надо было срочно заканчивать.

И тогда Виктор Гюго поступил радикальным образом – он обстриг себе половину головы и срезал половину бороды. А ножницы выбросил в окно. Теперь он не мог показаться на улице, пока не отрастут волосы. Волей-неволей, сидя в своеобразном заточении, он закончил свой роман. Некоторые утверждают, что так появился на свет “Собор Парижской богоматери”.

История четвертая. Про бюрократов

Как-то раз Виктор Гюго отправился в путешествие – в Пруссию. На границе он, как и все, должен был пройти разного рода формальности. Жандарм со скучающим видом заполнял анкету, задавая писателю стандартные вопросы. “Чем вы занимаетесь”, – спросил он у Гюго. Тот, понятное дело ответил: “Пишу”.

У жандарма случилось небольшое замыкание. Он-то должен был записать профессию путешественника, а тут – пишет чего-то… “Я спрашиваю, чем вы зарабатываете на жизнь”, – перефразировал свой вопрос жандарм. Гюго пожал плечами и заявил: “Пером”. Его собеседник облегченно вздохнул: “Так и запишем – торговец пером!”

Вот такие истории. Все они произошли с писателем в реальности. А какая вам понравилась больше всего?

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)

Тридцать лет назад, в марте 1996 года, в свет вышла небольшая брошюрка под названием “Две мертвые девочки”. Как выяснилось, это была первая часть нового романа Стивена Кинга. Месяц спустя свет увидела вторая часть, еще через месяц – третья. Закончилась эта серия публикаций в августе того же года шестой брошюркой – “Коффи проходит милю”. У каждой части было свое заглавие. А все вместе они составили книгу, которую мы знаем под названием “Зеленая миля”.

В обширной библиографии Стивена Кинга эта книга одна из самых известных и одна из самых необычных. Дело в том, что перед нами… современная версия Евангелия.

Не знаем, нужно ли вам подробно пересказывать сюжет. Многие наверняка с ним и так знакомы, если не по роману, то хотя бы по фильму. Экранизация с Томом Хэнксом вышла в 1999 году, получила четыре номинации на “Оскара” и стала культовой.

Но в любом случае давайте кратенько пробежимся. Перед нами тюрьма “Холодная гора”, где приводятся в исполнение смертные приговоры. Главный герой – старший надзиратель Пол Эджкум, второй главный герой – заключенный Джон Коффи.

Обвинение, предъявленное Коффи, очень серьезное – зверское насилие над двумя девочками. Однако Коффи ведет себя не как насильник и убийца. Он скорее… не от мира сего. Мухи не обидит, плохого слова не скажет и вообще по уровню развития похож на пятилетнего ребенка.

Это не аргумент? Все верно, история криминалистики знает, что маньяки могут выглядеть полными паиньками. Но есть еще кое-что. У Джона Коффи обнаруживается дар – он исцеляет. Забирает чужую боль, вытаскивает человека с самой грани жизни и смерти. И именно в этом видит свою миссию, именно для этого он был создан – так считает он сам.

У Пола Эджкума закрадываются сомнения. И да – проведя свое расследование, он обнаруживает, что Коффи невиновен. Но до казни остаются считанные дни, на дворе 1930-е годы, убиты две прелестные белые девочки, а Коффи застали на месте преступления с их телами в окровавленных руках. Ну и еще моментик: Коффи – огромный негр. Кто поверит надзирателю? Кто будет пересматривать дело, когда электрический стул уже готов и потрескивает электродами?

Пересказ очень беглый и, понятное дело, много нюансов осталось за кадром. Но суть и без того ясна. Стивен Кинг попытался вообразить, что будет, если Христос явится на землю сейчас.

Нового Христа он намеренно сделал максимально непохожим на прежнего. Там был белый, здесь будет негр. Там был длинноволосый, здесь лысый. Там был худой, здесь огромная гора мышц. Там был философ, часами читавший проповеди. Здесь молчун, который двух слов связать не может.

Зато они схожи в главном – несут этому миру исцеление. В буквальном смысле. Христос поднимал парализованных и вернул Лазаря к жизни. Коффи вылечивает болезнь Эджкума и спасает умирающую от рака жену начальника тюрьмы.

Но мир приговаривает обоих к казни. И казнь эта приведена в исполнение.

По всему роману “Зеленая миля” разбросан миллион намеков на то, что это именно новое Евангелие. Даже само название тюрьмы не случайно. “Холодная гора” – это прямая отсылка к Голгофе. Даже имя Джона Коффи подобрано со смыслом, ведь его инициалы: J.C. Такие же, как у Христа в английском языке: Jesus Christ. Вы сами найдете еще массу “пасхалок”, когда будете читать или перечитывать книгу.

Кстати, там даже параллель с воскресением Христа есть. Спустя годы Пол Эджкум видит давно умершего Коффи, когда попадает с женой в страшную автокатастрофу.

А теперь вопрос: зачем Кинг написал новое Евангелие? Ответов может быть несколько. Но один из них такой – перед нами поставили зеркало, чтобы мы в него заглянули и ужаснулись. Прошло 2000 лет, а человечество не изменилось. Изменится ли оно вообще когда-нибудь?

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)

Вопрос возник у одного из наших читателей и оказался довольно неожиданным. Статья была посвящена биографии Майн Рида. К слову, биография у знаменитого приключенческого писателя весьма любопытная, он и сам вполне достоин стать персонажем какой-нибудь авантюрной повести для подростков. Но сейчас не об этом.

Наш читатель поинтересовался, почему в тексте статьи мы не склоняли имя писателя. Ведь согласно логике русского языка, речь должна была идти о книгах и жизни Майна Рида, а не Майн Рида. Правильно ведь? Мы же не говорим – романы Фенимор Купера. Мы говорим – романы Фенимора Купера. Романы Брета Гарта, а не Брет Гарта. Романы Вальтера Скотта, а не Вальтер Скотта.

Нет, вполне допускаем, что в разговорной речи кто-то может упомянуть и “Вальтер Скотта”, без склонения имени. Ну так на то она и разговорная речь. А на письме такое недопустимо.

И все-таки с Майн Ридом история совсем другая. Мы, честно говоря, даже не задумывались об этом, но склонять его имя язык совсем не поворачивается. Как хотите, но “Майна Рида” выглядит дико. Вопрос – почему?

Ответ пришлось гуглить, поскольку в школе этого не объясняли, а привычка не склонять “Майн” выработалась чисто зрительно – ни в одной прочитанной нами статье о нем, ни в одном предисловии к его книгам это имя никогда не склонялось.

Вот что по этому поводу пишет известный портал “Грамота.ру”:

“Это сочетание усеченного имени и фамилии, поэтому компонент Майн не склоняется. Но если мы пишем имя и фамилию писателя полностью, склоняются все компоненты: Томас Майн Рид – в повестях Томаса Майна Рида”.

Что из этого можно понять? Ну во-первых, несклонение имени Майн – это официальная норма русского языка. Так положено. На “Грамоте.ру” ответы пишут сотрудники Института русского языка имени Виноградова, так что им можно в этом плане доверять.

А что касается объяснения, то оно ясности не прибавляет. Усеченного имени? В каком это смысле? Имя Майн (Mayne) является полным, а не усеченным. Или тут имеется в виду, что оно среднее? Но это ни о чем не говорит. Имя Фенимор, между прочим, тоже среднее, а полностью писателя зовут Джеймс Фенимор Купер. И из этого никак не следует, что без Джеймса нам нельзя склонять имя Фенимор. Совсем наоборот.

Так почему правильно – “о Фениморе Купере”, но при этом “о Майн Риде”?

Единственное объяснение, которое приходит на ум: так сложилась традиция. Имя Майн короткое, поэтому в речи оно практически слилось с фамилией. Мы произносим это все одним цельным куском “о Майнриде”. И это настолько затвердилось, что склонение наше ухо стало воспринимать как некое искажение.

Кстати, по такому же пути совершенно явно шел и Жюль Верн. Его имя тоже почти приросло к фамилии. Но в литературную норму это не перешло. Возможно, свою роль сыграл тот факт, что имя Жюль на слуху. Мы знаем, что нужно говорить – с Жюлем, о Жюле, для Жюля. А вот имя Майн больше нигде не употребляется.

А вы как думаете?

Источник: Литинтерес (канал в ТГ, группа в ВК)