Вместо предисловия
Мы очень любим историю, но не спешим навязывать своё мнение. Эта тема и сама статья родились в ходе одного доооооолгого спора.
Закон джунглей
В «Книге джунглей» Киплинга нам демонстрируется железный закон: если вожак стаи промахивается на охоте, он теряет право вести за собой остальных. Стая либо выгоняет его, либо он уступает место более сильному и молодому волку. Сегодня нам с Котом, наблюдающим за международными раскладами, кажется, что мы видим удивительно похожий сценарий. И увы этот сценарий "играется" уже далеко не первый раз.
До начала известных событий репутация российской армии, если верить открытым рейтингам, была высока. Согласно рейтингу Global Firepower, Россия стабильно занимала второе место в мире по военной мощи. Западные аналитики оценивали её как «эффективную боевую машину». Эксперты сулили быструю победу. Но жизнь, как часто бывает, внесла свои коррективы. Логистика оказалась неподготовленной, материально-техническое обеспечение — недостаточным. Российские войска, имея колоссальное численное превосходство, не смогли его реализовать. Вместо цветов и освободителей — сопротивление. Вместо блицкрига — затяжные позиционные бои. Почему так вышло? Может, переоценили себя, недооценили другого? Со стороны создаётся ощущение что кто-то совсем мышей не ловит...
Глобальные последствия
Когда вожак стаи демонстрирует слабость, у него неизбежно появляются конкуренты. Затягивание конфликта, невозможность добиться быстрой победы наносят удар по репутации России как военной державы. Как отмечают эксперты, «тупик в Украине дискредитирует Россию как глобальную военную силу». В Африке, Латинской Америке и на Ближнем Востоке партнёры видят, что Россия перегружена и не может защитить их интересы. Мир перестаёт воспринимать Россию как грозного хищника. Старые партнёры отказываются от сделок, начинают искать обходные пути и запасные аэродромы. За примерами далеко ходить не надо: десятки тревожных инфоповодов за последние пару лет. Вот лишь некоторые из них:
Казахстан, начавший диверсифицировать поставки энергооборудования и отказывающийся от закупки российских турбин и генераторов;
конфликт в Нагорном Карабахе, в котором Россия, выступавшая гарантом мира, оказалась фактически отстранена от переговорного процесса;
громкие аресты российских граждан в Турции, Азербайджане и Армении — странах, которые долгое время считались дружественными;
Армения, заморозившая своё участие в ОДКБ и, по открытым данным, активно ищущая варианты сближения с Североатлантическим альянсом;
выход Финляндии из Совета Баренцева/Евроарктического региона и разрыв многолетнего приграничного сотрудничества.
Уверены, при желании каждый вспомнит не один аналогичный случай.
Свежо предание....
Но самый опасный просчёт — это неспособность политических элит извлечь уроки из прошлого. История России — это значительная череда прокси-войн на её границах, где за спиной противника всегда стояли третьи силы, поставлявшие деньги, оружие и политическую поддержку. Листая страницы истории, мы видим, что Россия не раз ввязывалась в подобные передряги.
Русско-турецкие войны (XVI — начало XX века). Османская империя на протяжении почти 250 лет была главным прокси-противником России на южных рубежах. Всего произошло 12 русско-турецких войн. Конфликты начались ещё при Иване Грозном — с 1568 года. Причина была проста: крымские татары угоняли в рабство до 4% населения Московской Руси, а Россия стремилась закрепиться на Черноморском побережье и защитить православные народы. Каждая победа давалась колоссальной ценой, каждая неудача немедленно снижала авторитет России. Война 1853–1856 годов стала переломной: когда Россия начала теснить ослабевшую Османскую империю, Англия и Франция открыто вступили в войну на стороне турок. Итог — поражение в Крымской войне, которое надолго подорвало международный престиж империи. При этом протестанты-англичане и католики-французы, забыв о крестовых походах, плечом к плечу защищали мусульманскую империю, которая веками практиковала рабство христиан. Иронично, не правда ли...?
Русско-японская война 1904–1905. Это был классический прокси-конфликт, организованный западными финансовыми кругами, а главным дирижёром выступил президент США Теодор Рузвельт. Без западной поддержки Япония никогда не решилась бы напасть на Россию. Россия превосходила Японию по населению, по промышленности, но Японию накачали деньгами и технологиями.
Рузвельт не скрывал своих истинных мотивов. В частной переписке он откровенно писал:
«Ни одно существо — чёрное, жёлтое или белое — не может быть таким лживым, неискренним и высокомерным... короче, таким ненадёжным, как русские».
Когда война началась, Рузвельт ликовал. Его госсекретарь Джон Хэй прямо называл эту войну «войной за преобладание в Азии», позиционируя Японию как инструмент для выдавливания России с Дальнего Востока.
Стратегия Рузвельта была циничной: он хотел, чтобы Россия и Япония истощили друг друга, а США выступили бы в роли мирового арбитра и получили доступ к азиатским рынкам. Он открыто заявлял, что эти страны надо оставить «лицом к лицу, чтобы они могли оказывать друг на друга сдерживающее влияние».
Итог известен: разгром русского флота в Цусимском сражении, сдача Порт-Артура и унизительный с точки зрения военного престижа Портсмутский мир 1905 года, заключённый при посредничестве того же Рузвельта (за что он получил Нобелевскую премию мира.) Страна, претендовавшая на роль великой державы, проиграла «маленькой» Японии - что-то подобное мы не так давно встречали по отношению к текущему конфликту. И не раз.
Мррр...Интересная, кстати, эта Нобелевская премия мира. Каким личностям её только не выдавали: Рузвельту — за «русско-японский мир» , Киссинджеру — за «прекращение огня во Вьетнаме» (хотя бомбардировки Камбоджи при этом никто не отменял), Обаме — за «усилия по укреплению международной дипломатии» в самом начале его президентства (пока он ещё ничего не успел сделать, кроме как пообещать - но зато потом в Афганистане и Сирии "намиротворил" по самое не могу). Горбачёву — мы все прекрасно понимаем за что... За что же её в действительности дают?
Эти и многие другие примеры наглядно показывают, как Запад руками чужих государств решает свои геополитические задачи за счёт ослабления России.
Урок, который так и не выучен
«Народ, не знающий своего прошлого, не имеет будущего».
Михаил Ломоносов
Эти слова — не просто красивая фраза. Вместо того чтобы вынести урок из Крымской войны, из поражения с Японией, из афганского синдрома — мы раз за разом наступаем на одни и те же грабли. Это даже не стратегическая ошибка, это патология мышления, когда опыт предков игнорируется, а геополитические амбиции перевешивают здравый смысл. Кто не помнит прошлого — обречен переживать его снова и снова.
Особенно горько это звучит на фоне слов императора Александра III, которого современники называли «Царём-Миротворцем». Именно он, правивший в 1881–1894 годах, прекрасно понимал хрупкость международных союзов и предостерегал своих министров:
«Во всём свете у нас только два верных союзника — наша армия и флот. Все остальные, при первой возможности, сами ополчатся против нас».
Идею же "западных ценностей" давно сформулировал ещё британский премьер-министр лорд Пальмерстон:
«У нас нет неизменных союзников, у нас нет вечных врагов. Лишь наши интересы неизменны и вечны, и наш долг — следовать им».
Английские политики, а вслед за ними и американские, всегда руководствовались именно этой логикой — голым государственным интересом, без сантиментов и иллюзий о «дружбе». Россия же, напротив, постоянно пыталась найти союзников, быть хорошей для всех, проявлять лояльность, искать «партнёров», которые в итоге предавали её при первой же возможности.
Китайский вектор: прагматизм древней цивилизации
На фоне этих событий особенно показателен пример Китая. В 1991 году, на момент распада Советского Союза, КНР по объёму промышленного производства и валовому национальному продукту значительно уступала своему северному соседу. Однако сегодня Китай — вторая экономика мира, а ВВП России (около $1,3 трлн) более чем в 8 раз уступает китайскому (более $11 трлн).
Секрет этого рывка — в постепенной и продуманной трансформации. В отличие от «шоковой терапии» России, Китай с 1978 года внедрял рыночные механизмы поэтапно, начиная с сельского хозяйства, затем промышленности, и только потом — финансовой системы. Как отмечают эксперты, китайская модель — это «соединение экономической эффективности рыночной экономики... с социальной защищенностью, сохраненной от социализма».
Но главное — в подходе к государственным интересам. Китай никогда не искал «друзей» в том смысле, как это пыталась делать Россия. Внешняя политика КНР строится на жёстком прагматизме и защите национальных интересов. Пекин избегает прямых военных конфликтов, но на переговорах с любыми партнёрами — будь то США или Россия — отстаивает свою позицию без оглядки на «союзнические чувства».
И фундамент этого подхода — тысячелетний культурный код. В китайской системе ценностей патриотизм и коллективизм ставятся во главу угла. Именно поэтому Китай сегодня — это сила, с которой считаются. И именно поэтому Россия, продолжая искать «верных союзников» вместо того, чтобы опираться на собственную мощь и прагматизм, проигрывает на том же поле, где Китай побеждает.
Иранский вектор: сила асимметричного ответа
Отдельного внимания заслуживает свежий пример Ирана. Тегеран давно усвоил простую истину: силу уважают только тогда, когда её демонстрируют мгновенно и без колебаний. Когда США угрожали Ирану, иранцы не стали тянуть резину и оправдываться. Они сбили американский дрон, нанесли ракетные удары по базам, взяли в плен моряков, атаковали танкеры в Ормузском проливе — и делали это асимметрично, жёстко и публично. В ответ США, при всей их военной мощи, несколько раз отступали от прямой эскалации, потому что поняли: с Ираном шутки плохи. Результат — к Ирану сегодня относятся с опаской и осторожностью, его интересы учитывают, с ним считаются. Несмотря на публичную риторику и "режим санкций".
В отличие от России, которая в аналогичной ситуации (противостояние с Западом) выбрала стратегию затяжного конфликта с бесконечными «жестами доброй воли» и переговорами с позиции слабости, Иран продемонстрировал, что даже ограниченными средствами можно добиться уважения, если действовать решительно и без оглядки. Это особенно ярко контрастирует с тем, как Москва годами пыталась «договориться» с теми, кто открыто работал против неё.
Этот контраст показывает: дело не в размере экономики или армии, а в политической воле и умении защищать свои интересы, не оглядываясь на иллюзорную «дружбу».
Вместо эпилога:
В посте ранее «Совесть за зарплату» мы с Котом подробно останавливались на мотивации "властьимущих". Этот вопрос возник как раз из обсуждения материалов для настоящей статьи. Сравнение с Китаем и Ираном показывает, что мотивация российских элит принципиально иная. И это прослеживается в решениях.
Разница между Китаем и Россией особенно показательна. В Китае элиты, даже владея активами за рубежом, формально отстранены от офшорных схем и мыслят в категориях государственного интереса. В России же элиты мыслят в категориях личного выживания. Их дети учатся в Оксфорде, их деньги лежат в швейцарских банках, их будущее — там. Это неизбежно сказывается на их решениях: страна для них — не более чем ресурсная база для личного обогащения и гарантия сохранения статуса до момента, когда можно будет «улететь».
Именно поэтому на фоне Китая и Ирана российская элита выглядит не как национальный правящий класс, а как временные управляющие, которые используют своё положение для личного обогащения и подготовки к отъезду. Для нас это и есть главный ответ на тот вопрос: «Зачем они вообще здесь, если всё их будущее — там?»
Мяу! Важно: Данный материал представляет собой личное мнение, сформированное на основе открытых новостей и общедоступных фактов. Это не экспертное заключение, не официальная позиция какой-либо организации и не призыв к каким-либо действиям. Все приведённые факты взяты из открытых источников и могут быть проверены. Автор не ставит целью оскорбить или задеть чьи-либо чувства, а лишь делится четвероногими размышлениями, возникшими в результате наблюдения за текущей общественно-политической повесткой. Относитесь к этому тексту как к одному из возможных взглядов на ситуацию, не более того.
