– Эля! – закричал домовой, спрыгивая с подоконника, чем напугал не только Элю, но и дремавшую на лавке кошку.
– Ты чего кричишь? – Эля топнула ногой на домового, – Так и умереть можно от испуга!
– Я не думал, что ты такая трусиха, – сказал домовой.
Он хотел было ещё что-то добавить, но увидев банку варенья на столе, позабыл всё.
– А что клубничного больше нет? – расстроился домовой, доедая ложкой абрикосы из банки.
– Нет, ты и так почти всё съел, – Эля взяла кошку на руки и недовольно просмотрела на домового.
– Тебе что, жалко для друга капельки варенья? – домовой погрустнел лицом, и облизав ложку, спрятал её в карман, – я думал, мы с тобой друзья, а ты оказывается жадина редкая.
– Мне не жалко, – Эле стало стыдно от своего упрёка в сторону домового, – просто бабушка уже думает, что это я всё так съедаю. А я его почти не ела, это всё ты.
– Бабушка эта твоя, – домовой вздохнул и достал из кармана трубку, – вечно она всем недовольная.
Закурив, домовой стал пускать клубы дыма, в комнате повисла тишина.
– Ты бы не мог курить на улице? – Эля обратилась к домовому и слегка закашлялась. На самом деле ей нравилось, когда домовой курит. Ей нравился этот запах, и то, как домовой веселит её, делая из дыма фигуры всяких животных и чудищ. Но бабушка ругалась, что в доме постоянно воняет дымом, и думала, что Эля пытается растопить печку.
– И прекрати воровать у бабушки спички, – Эля встала, и подойдя к домовому забрала полупустой коробок, – она думает, что это я их ворую.
– А как же мне тогда... – домовой не договорил и протянул Эле трубку.
– Не знаю, – сказала Эля, – ты у нас домовой, ты и придумай.
– Попалась! – прозвучал бабушкин голос за спиной, – а говорила, что это не ты спичками балуешься. Весь дом опять дымом провоняла.
Бабушка, подойдя к Эле, сурово взглянула на неё, и забрав из рук спички, пошла открывать окна.
– Бабушка, я всё объясню, – Эля попыталась оправдаться, но не могла ничего быстро придумать.
– Ну, давай, я жду, – бабушка с нетерпением обратилась к Эле. – Что же ты молчишь?
Эля не знала, что ответить. Она хотела сказать про домового, но предавать друзей некрасиво, да и бабушка могла ей не поверить. А становиться не только воришкой, а ещё и лгуньей в бабушкиных глазах она не хотела.
– Я не знаю, что тебе сказать, – Эля опустила глаза в пол.
– Вот то-то и оно, – сказала бабушка, и подойдя к Эле, погладила её по голове, – Эля, я тебя прошу, ну не балуйся ты с огнём больше. Весь дом же сожжешь, и где мне потом прикажешь жить?
– Прости бабушка, – Эля крепко обняла бабушку, – я больше не буду.
Домовой в это время прятался на подоконнике. От поступка Эли он был столь сильно удивлён, что даже выронил трубку из рук.
– А это что такое? – бабушка подошла к окну и подняла ещё тёплую трубку. Табак рассыпался и ещё слегка дымил.
– Эля! – вскрикнула она, – ты что, куришь?!
– Бабушка, нет! – закричала Эля, – это не я! Это домовой!
– Так ты ещё и лгунья! – бабушка закричала на неё и ударила.
Эля зарыдала от обиды и боли. Бабушка схватила её за шиворот и потащила в угол, осыпая злыми словами.
Домовой так сильно испугался своей оплошности, что больше не приходил к Эле, даже когда бабушка, поставив её в угол, ушла по своим делам. Он не явился и вечером, когда на столе оставался чай с вареньем. Не явился он и на утро следующего дня. Эля хоть и была зла на него, но стала волноваться из-за его отсутствия.
Домовой всё это время сидел тихо за печкой и наблюдал за Элей. Он хотел извиниться, но ему было так стыдно, что он не мог показываться ей на глаза. Он казнил себя за эту злосчастную трубку так сильно, что даже бросил курить. Приходя ночью украдкой, он поправлял Эле одеяло, гонял надоедливых сверчков и убаюкивал соседских псов.
– Эля, ты слышала? – бабушка вошла в дом и села на лавку. Вид у неё был крайне встревоженный.
–Что, бабушка? – бабушкина тревога передалась Эле, хотя она ещё и не знала, о чем речь.
– Соседей то наших обокрали! – бабушка сильно разволновалась, и пытаясь встать, тут же села на место.
– Как обокрали? – удивилась Эля, – у них же пёс такой огромный. Возле него даже мухи бояться летать.
– Да спал он! До сих пор спит, словно снотворным накормили! – бабушка покачала головой, – что за времена настали…
Домовой, услышав это, схватился за голову и выбежал из дома. Эля нашла его за домом, когда вышла прогуляться. Он лежал, свернувшись калачиком, и передразнивал сверчка. Тихо присев возле него, она не могла придумать, как начать разговор.
– А у нас соседей обокрали, – проговорила она.
Домовой, услышав это, вздрогнул. Ему теперь было стыдно не только за случай с Элей, а и за соседского пса и за то, что случилось с ними.
– Это я виноват, – пробурчал домовой, – это из-за меня случилось.
– Ты что их обокрал? – Эля вскочила.
– Нет! – закричал домовой, пряча обратно в карман выпавший коробок спичек, – домовые не воры!
– Но, мы найдём тех, кто это сделал, – сказал он, схватив Элю за руку.
– Но этим должна заниматься милиция, – сказала Эля, но не спешила убирать руку.
– А чем мы хуже? – домовой поправил шапку и выпятил вперёд грудь, – может, мы даже лучше!
– Может, но я ничего в этом не понимаю, – Эля двинула плечами.
– Да что там понимать! – домовой махнул рукой, – ходи себе, рассматривай что-то с умным видом, а там всё само и получится.
– Но как мы попадём туда? – спросила Эля, – пёс в любое время проснуться, может, да и хозяева не поймут нас.
– Это оставь мне, – сказал домовой, – ты жди здесь, я скоро вернусь.
Домовой побежал за дом и скрылся из виду. Эля сидела и ждала его. Время стало тянуться, и ожидание показалось ей целой вечностью. Вот уже небо стало затягиваться серыми тучами, где-то вдалеке появились яркие вспышки молний, донёсся глухой раскат грома. Ветер стал вздыматься всё сильнее. Эля промёрзла и уже собиралась уходить в дом, как из-за угла выбежал встревоженный домовой.
– Знаю! Нашёл! Знаю! – бегал он вокруг неё, произнося эти слова, – догоним, поймаем и арестуем!
– Ты о чём? – Эля схватила его, – ты можешь нормально объяснить?!
– Нашёл вора! – домовой вырвался из рук, – ух, я ему покажу!
– Да кому покажешь то? – Эля пыталась расспросить домового, но тот был так взволнован, что не мог сказать ничего толком.
– Нет времени, – домовой схватил Элю за руку и потащил за собой, – скорее, побежали!
Они выбежали на поляну на краю деревни и бежали вдоль неё к лесу. Домовой пару раз споткнулся и кубарем полетел по земле, потеряв шапку, и вспомнил о ней только возле леса. Схватившись за голову, он стал осматриваться вокруг.
– Потерял! Потерял! – закричал он, – какой же я теперь домовой без шапки?!
– Давай вернёмся и поищем? – предложила Эля.
– Нет! – закричал домовой, – нужно наказать его!
– Да кого наказать то?! – Эля затрясла домового, – ты можешь толком то объяснить или нет?!
– Да как кого?! Вора! – домовой стал отбиваться от рук Эли.
– Да кто вор?! Я никуда больше не пойду, пока не объяснишь! – Эля села под деревом и всем видом показала свою серьёзность.
– Да как ты не понимаешь?! – закричал домовой, но посмотрев на Элю, сел напротив неё.
– Ну, я жду, – сказала она
– Пашка, который пастух! Это он! – домовой вскочил и попытался ухватить Элю за руку.
– Да откуда ты знаешь, что это именно он! – Эля убрала руки за спину.
– Ну как же не он? А кто же ещё? – домовой посмотрел на неё с удивлением, – ведь только он курит этот гадкий табак, больше никто. Я один раз у него стащил коробок маленький с ним, так потом месяц кашлял от этой горечи.
– Вот! Понюхай, – домовой достал спичечный коробок из кармана. Эля учуяв запах, тут же поморщила нос, и оттолкнула руку домового от себя.
– Фу! Гадость! – проговорила она, вытирая нос в надежде отогнать этот запах.
– А я о чём? Гадость редкая, – сказал домовой, пряча коробок обратно в карман, – и он обронил его возле дома. Да только никто не заметил, что он там, а я увидел.
– Но почему ты считаешь, что именно он вор? – спросила Эля, – может, он потерял его, когда в гости приходил.
– Да как ты не понимаешь? – закричал домовой, – они ведь как разругались лет десять назад, так больше и не общались. А тут неожиданно коробок его. Я не верю в совпадения.
Эля, видя такую уверенность, не могла больше задерживать домового, и согласилась пойти с ним дальше.
– А почему мы в лес идём, а не к нему домой, – спросила она домового через время
– Он же вор, а не дурак, – сказал домовой, – я раньше видел, что он часто в лес ходит, и именно туда, куда мы сейчас идём.
Спустя некоторое время, они вышли к небольшой насыпи посреди маленькой лесной поляны.
– Ну и что здесь? – спросила Эля.
– Смотри, – сказал домовой, забежав на обратную сторону насыпи.
С обратно стороны был небольшой вход, прикрытый ветками. Отбросив ветки, домовой забежал внутрь. Эля не осмелилась залезать туда и ждала его снаружи, посматривая по сторонам. Изнутри стал доноситься шум, и сразу же выбежал домовой, держа в руках сверток.
– Вот! – протянул он сверток Эле, – смотри, что здесь.
Эля аккуратно раскрыла свёрток, и в нём были скомканные деньги, золотые серьги, кольца.
– Я же говорил, что ворюга, – победно вскричал домовой и тут же погрустнел.
– Ты чего? – удивилась Эля.
– Да много там всего, мы всё сами не унесём, – домовой вновь заглянул внутрь, но не стал заходить.
– Ну, мы можем позвать взрослых, и они сами всё заберут, – предложила Эля.
Домовой посмотрел на неё и скривился. Это предложение ему ужасно не понравилось.
– А как же проучить его? – сказал он, – ведь важно проучить его!
– Но как мы это сделаем? – Эля завернула сверток и отдала домовому.
– А он сам всё отнесёт, если мы хорошо его попросим, – домовой забросил свёрток внутрь тайника и прикрыл ветками.
– И как ты себе это представляешь? – Эля посмотрела на домового, – здрасти, мы знаем, что вы вор, верните всё обратно? Так?
– Нет, не так, – домовой стал злиться на Элю, – слушай сюда, сделаем, вот так…
Вернувшись домой, Эля легла спать, а домовой сказал, что ему нужно подготовиться как следует, и что он скоро вернётся. От волнения Эля не могла сомкнуть глаз и решила дождаться домового.
– Эля, ты спишь? – домовой подошёл к кровати.
– Нет, – Эля тут же встала.
– Оденься в это, – домовой положил на кровать сумочку, из которой выглядывала белая ткань.
– А что тут? – спросила она.
– То, что Пашка никогда не забудет, – домовой подмигнул Эле и побежал к печке.
Вернулся он, когда уже Эля была одета во всё белое, словно призрак. Он посмотрел на неё, слегка поморщив нос. Ударив себя по лбу, он подскочил к печке, испачкав руки, он подбежал к Эле. Он натирал ей лицо, пока оно не стало полностью белое как мел.
– А теперь я, – сказал домовой и побежал за печку.
Когда он вернулся через несколько минут, Эля его испугалась. Измазанный в сажу мешок, из которого торчал вверх печной рогач. Что-то напоминающее свиной пятак, и нарисованная ужасная кривая морда. Самодельный костюм беса днём мог вызвать только смех, а вот ночью, он наводил ужас.
Придя к дому Павла, они ещё раз обсудили свои действия. Эле было страшно, но она не хотела показаться трусихой в глазах друга. Домовой изрядно волновался, но всячески пытался скрыть это. Войдя в дом, он наступил на край мешка, и с грохотом свалился на пол.
– Кто здесь?! – басом прокричал хозяин дома и выбежал в сени, где стояли Эля с домовым. В колючей темноте ему предстали ангел, и бес, который копошился на полу. Попятившись назад, хозяин упал на пол и закрыл глаза.
– Пашенька, – проговорил домовой в костюме беса, – ты зачем безобразничаешь и людей обворовываешь?
Эля в это время молча наблюдала, как домовой ходит возле Павла.
– Никого я не обворовываю! – отмахивался от бесовской морды Павел, – наговоры всё это!
– Ещё скажи, что языки злые клевещут, – добавил домовой.
– Они самые, – согласился хозяин.
– Пашенька, я же буду у тебя над ухом всю твою жизнь, если не сознаешься, - домовой заскочил на плечи Павлу и ударил его по ушам.
Хозяин вскрикнул, но не осмелился убрать руки от лица. Он дрожал от страха.
– Да он пьян, – прошептала Эля.
– Тем лучше, – обрадовался домовой и ещё раз залепил ему по уху.
Эля подошла поближе к Павлу, и присев возле него, погладила его по голове.
– Пашенька, если ты сознаешься, я прогоню это чудище, – Эля подмигнула домовому.
– Нет! – закричал домовой, – мы теперь с ним навеки будем вместе, – и вновь ударил Павла по уху.
– Прекрати! – закричал тот и попытался стряхнуть с себя домового, который крепко ухватился руками за волосы, чтобы не свалиться.
Павел стал что-то беззвучно шептать. Домовой наклонился, чтобы лучше расслышать этот шепот.
– Пашенька, ты, что думаешь, тебе это поможет? – домовой засмеялся, – молитвами себя не спасёшь, только покаянием!
Домовой потянул Павла за волосы и страшно завыл ему в уши. Эля еле успела отскочить в сторону, когда Павел, закричав от страха, побежал прочь из дома.
– Давай, Пашенька, – кричал домовой, – беги, ноги дорожку то помнят!
Павел бежал в сторону леса. Домовой достав из-за пазухи лозу, хлестал его по лицу.
Утром Элю разбудила вновь взволнованная бабушка. По её рассказу, ночью, обезумевший пастух с изодранным лицом бегал по деревне и раскидывался вещами. Он звал священника и громко молился.
– Вот, даже топор наш принёс, – бабушка показала топор, который исчез несколько лет назад.
В это время на подоконнике сидел уставший домовой, но с очень довольным видом слушал рассказ бабушки. Он был счастлив, что смог исправить свою оплошность. И теперь со спокойной душой можно вновь закурить трубку и полакомиться вкусным вареньем…
