После пика в 2017 году пошли спады и провалы по всем фронтам.

Крипту я не фиксировал и через год она скукожилась чуть ли не к своим первоначальным значениям (с $300к + на пике). Я получил жесточайший удар: к деньгам привыкаешь за секунды так, будто они были с тобой всю жизнь, а потеря режет намного больнее, чем приобретение. В потугах как-то компенсировать возникшую дыру в самоидентичности богача я бросился делать бизнес - решил создать свой бренд одежды. Снова гипер-замотивировавшись, я расчертил схему процессов (я очень люблю схемы и графики, любую визуализацию сложных для восприятия задач) и начал реализацию.

Красивая схема столкнулась с бюрократическими проволочками, рукожопыми исполнителями и прочими элементами реальности, так что вместо пары месяцев я потратил полгода, получив на выходе бракованную партию, за которую ушлые менеджеры еще и не хотели возвращать деньги. Под браком я подразумеваю футболки буквально размером на котов. Я до сих пор не понимаю как люди могли это печать и шить партией, и ни у кого не возникло ни одного вопроса (производство кстати было в Москве).

Кажется первую депрессию в жизни я получил после того как меня бросила девушка в 2015. Вторую во время криптомарафона без сна в 2017. Третья бахнула, когда я просто поломался от этого со всех сторон обосранного запуска бизнеса. Даже когда мне перешили партию бесплатно и я начал что-то продавать чувство радости мне уже было недоступно, да и продажи были очень скромными.

А потом и мою страницу в Инстаграме - мое главное на тот момент детище и достояние - забанили. 600к подписчиков и источник почти всех моих активностей, доходов, возможностей, самомнения и самореализации испарился в один момент.

Я начал развивать новую, пока пытался разбанить старую, но очередного ракетного взлета не вышло. Дальше был ковид,: пара лет прошла в довольно ленивом ничего не знаменующем формате. Я выпускал коллекции, пытался развивать свежую страницу, пробовал себя в новых хобби исходя из гипотезы, что я все-таки способнее других и все что мне нравится должно получаться у меня круче. Гипотеза быстро инвалидировалась, ведь ни в создании музыки, ни в полетах на гоночных дронах я не увидел у себя особых преимуществ. Шмоточный бизнес к 20-м годам тоже однозначно показал свою несостоятельность в моем исполнении. Его я закрыл в 22-м году.

Сфера фотографии в свою очередь стремительно схлопывалась: развивались камеры телефонов, развивалась баннерная слепота пользователей инстаграма, особенно к фото-контенту, снижался порог входа в профессию. РОИ падал на порядки.

Когда основную страницу разбанили спустя 2 года, за неделю от нее отписалось больше 100.000 человек, внезапно снова обнаруживших ее в своих подписках. Это окончательно показало мне что как раньше уже не будет - контент почти перестал быть актуальным, соцсеть явно показывала что готова удалять любое красивое или интересное фото, а за скучные просто вешала плашку исключения из рекомендаций.

Таким образом к 30 годам я начал догадываться, что я не такой уж и особенный - просто мне сильно повезло несколько раз (или не повезло стать успешным слишком рано). Депрессии стали возвращаться более систематически. Я стал чаще приходить к более скучным мыслям, которые раньше всегда откладывал - например попробовать себя в АйТи. Так я попал в московскую школу 21 - кампус экспериментальной французской школы 42. Со временем я оказался в Парижском кампусе этой школы.

В следующей части я расскажу, как родилась идея моего первого приложения, почему я решил создать его, имея практически нулевой опыт мобильной разработки, и обо всех хаотичных первых шагах в этом направлении.