Злодейский Новый Год Часть 2
В розовом халате с кислотно-зеленым подбоем, крадущейся злодейской походкой, ранним утром двадцать третьего числа зимнего месяца Декабря в зимний сад между двумя крыльями своего особняка вышел Злой и Вероломный Гений Вольдемар.
В зимнем саду, расположившись за карточным столом, сидели черти и Поликарп. Игра явно была в самом разгаре, опытный глаз Вольдемара, бывшего профессиональным шулером, моментально заметил заметил, как шельмует Младший. Старый и прекрасно известный прием заключался в серебрянном портсигаре, лежащем на столе. Глядя в его отражение, Младший прекрасно видел, какие карты он раздает игрокам. С появлением Хозяина игроки прервали партию и с выжиданием посмотрели на него. Что, впрочем, не помешало Младшему вытащить из рукава свитера несколько карт.
Злой Гений обвел всех взглядом, глубоко затянулся папиросой и... Нет, он не сказал, даже не изрек, он Молвил... «Мои дорогие». На этой фразе Поликарп вжал голову в плечи, Старший опасливо прижал уши, а Младший судорожно сглотнул. Как правило, такое начало фразы не означало абсолютно ничего хорошего. Дрожащей рукой Дворецкий вынул часы из жилетки и посмотрел на циферблат: 11.36. «Все очень и очень плохо, ведь если Сеньор проснулся в столь ранний час, да еще и обращается к нам в подобном роде, жди беды» пронеслась в его голове мысль.
- Мои дорогие, близится праздник, елка благополучно украдена, установленна и наряжена. Теперь, следуя давней традиции, вам необходимо написать письма.
- Мы опять будем писать письма с угрозами, засыпать в них споры сибирской язвы и рассылать в приюты для домашних животных?
Перебил Вольдемара Младший, он довольно часто бывал несдержан, за что регулярно страдал.
Злодей посмотрел на него взглядом, от которого у королевских кобр переставал производиться яд, а налоговики забывали, зачем пришли. Старший с нескрываемым удовольствием отвесил нетрепеливому бесу тяжелую затрещину, от которой тот едва не слетел со стула.
- Нет, мои дорогие прихвостни, это слишком банально. Мы Коварны, Вероломны и Изощренны, а я еще и Гениален. Поэтому, сегодняшней ночью, я продумал Коварный и Вероломный План. Каждый из вас напишет письмо Санта Клаусу. Поликарп, я помню твои убеждения, ты вполне можешь писать Деду Морозу.
Троица задумалась, они явно не ожидали такого поворота.
- Видимо, вам не вполне ясно, в чем Коварство? Оно заключается в том, что вы напишете абсолютно честные письма, со своими искренними мечтами и пожеланиями. Посмотрим, что на это ответит нам старый хрыч. Документы подготовить к 23:00, запечатать в конверты и сдать лично мне в руки.
Сев за письменный стол, Поликарп зажег керосиновую лампу, заточил перо, пододвинул к себе чернильницу и, поправив пенсне, уставился в пустой лист бумаги. За этим столом с множеством ящичков писались многостраничные отчеты, составлялись хозяйственные списки, на немецкой печатной машинке печатались рапорты и докладные. Бобер задумчиво почесал за ухом, повел усами и принялся присать.
«Дорогой Дед Мороз! Я не вполне уверен, что ты читаешь письма антропоморфных бобров, но тем не менее, в канун нового года, я пишу тебе это письмо. Если тебя не затруднит, подари мне, пожалуйста, новый цилиндр. Я буду искренне благодарен, если подклад будет выполнен из кевлара или арамида. Дело в том, что мой хозяин имеет скверную привычку стрелять из ружья по моим головным уборам. Также, абсолютно не лишними в моем гардеробе были бы латные рукавицы. Ведь совсем скоро придет весна, и мне придется пересаживать в оранжерее цветы. Они порой отличаются аргессивностью и излишней плотоядностью, особенно в те дни, когда Хозяин хандрит. Если же моя просьба тебе не удобна, то с большой радостью и чрезвычайной благодарностью я приму ванночку для ног. Видишь ли, от постоянного хождения по каменному полу, ласты сохнут и их ломит в непогоду. Я понимаю, что страждущих очень много, а ты, как никак, один, так что, если мои просьбы будут тебе в тягость, я не буду опечален, ведь в мире очень много тех, кому твое внимание будет гораздо важнее.»
Внимательно перечитав письмо, дворецкий посыпал его мелким песком, стряхнул, аккуратно уложил в конверт и запечатал. Снял пенсне, с удовольствием потянулся, посмотрел на висящие на стене часы и откинулся в кресле.
Комната Старшего более всего походила на казарму. Окрашенные в зеленый цвет стены, из всего интерьера: письменный стол, табурет, прикроватная тумбочка и кровать с панцирной сеткой. Кровать по уставу застелена серым одеялом, ни одной складки, ни одной морщинки. Все линии строго парралельны и перпендикулярны, ведь все, что не парралельно или не перпендикулярно, то валяется. Из всех украшений - старый плакат, висящий на стене. На плакате мужчина с героическим лицом в черной военной форме и надпись готическим шрифтом: «Моя честь называется Верность!» Демон сидел на табурете и кропотливо, мелким, довольно неразборчивым почерком писал письмо.
«Дарагой Санта, пишет с бальшим уважением тебе, Юлиус свирепый. Панятия не имею зачем, но Хазяин приказал написать тебе о сваих желания и том, что бы я хотел палучить на новый гад. Мине очень нужна бальшая коробка мечей для бальшого тенниса. Дело в том, что я очень любою с ними играть, а Младшый рекулярно их крадет и где-то Вироломно прячет. Так же, я бы очень хотел, что бы в новом Году, Хазяин как можно чащи брал нас на всячиские злодейства, что бы нам не прихадилось сидет дома, в одиночестве с этим бабром. Но больше всиго, я бы хател, что бы наш дарагой Хазяин в новом годе как можно чаще был в харошем расположении духа. Вить мы его очень любим, и дароже его у нас никого нет. Если ты можешь так сделать, то я буду очень рад. Тогда ни нужно мне ничего дарить. Это будет самым лутшим падарком в грядущем годе. С уважением и бальшой надеждой, юлиус Свирепый.»
На огромной мягкой кровати, вольготно развалившись на целой горе подушек, лежал Младший. На его животе лежал немного потрепанный ноутбук. Бесенок увлеченно печатал, от напряжения высунув и слегка прикусив кончик языка.
«Здравствуйте, Санта, вас беспокоит Жулиус Бесноватый, я никогда ранее не писал вам писем, но вот этот день настал. Весь год, я очень усердно плутовал, шельмовал, обманывал и лихоимствовал. Хозяин неоднократно говорил, что я Хороший Мальчик. И если есть на всем свете кто-то, кому в этом вопросе стоит безоговорочно доверять, то это определенно он. Все мои просьбы сводятся к тому, что если вам это действительно под силу, то пусть Господин чаще бывает в доме и, желательно, в хорошем расположении духа. Мне, да и Юлиусу, очень не хватает его внимания и совместных часов. Ведь как приятно спать у камина, когда он складывает на нас свои ноги и курит свою пахучую трубку. А уж совместный досуг, или групповые Злодеяния... Это то, ради чего я живу, дышу и существую.
Если же по какой-то причине, это вам не под силу, я благосклонно готов принять в подарок следующие предметы. Колоду крапленых карт, книгу «Яды, или история Франции», набор отмычек, а также любую сумму в валюте или биткоинах.»
Демоненок закашлялся, ему, кажется, снова немного нездоровилось. Бегло перечитал текст, включил принтер и отправил документ в печать.
Двери в кабинет Вольдемара позавидовал бы любой швейцарский банк. Толстый лист бронестали, титановые ригеля толщиной в руку и замок, считывающий рисунок сетчатки. Дверь с тихим шелестом отворилась, и Злодей вошел в помещение. Зажег свет и, подойдя к небольшому столику в углу комнаты, включил чайник. У зарешеченного окна на насесте из красного дерева сидело нечто. Огромное чучело птеродактиля, словно франкенштейн, сшитое из частей неизвестных животных или птиц. На брюшке чудовища красовалась латунная дверца, закрытая на небольшой навесной замок. Чудовище открыло глаза и издало истошный вопль, которому обзавидовалась бы не только выпь, но и пикирующий юнкерс. «Иннокентий, тихо! накажу!» строго сказал Злой Гений. Тихим свистом чайник оповестил о том, что вода закипела. Вольдемар достал из кармана конверты и поочередно подержал их над струей пара. Старый, банальный, но очень действенный прием, известный любому перлюстратору. Если быть достаточно аккуратным, никаких следов не останется.
Сев за рабочий стол, покрытый зеленым сукном, он поочередно прочитал письма своих подопечных. В глубокой задумчивости убрал их в конверты и запечатал. Открыв резную дверцу, достал из стола штоф мухоморовки и граненый стакан. Придвинул к себе хрустальную пепельницу, достал из халата сигареты и, закурив, налил полный стакан. Чокнувшись с штофом, резко, одним движением влил в себя весь стакан девяностоградусной жидкости и акуратно выдохнул. А может, и правда, стоит на секунду вспомнить о том, что когда-то ты был ребенком? Да, ни Санта, ни Дед Мороз не приходят к взрослым, а уж тем более, они явно не приходят к злодеям. Но вдруг в самую волшебную ночь года случится чудо? Заправив в печатную машинку чистый лист бумаги, он начал печатать.
«Дорогой Санта, для начала я хочу извиниться за то недоразумение с твоими санями и ракетой земля-воздух. Это была шутка, в конце концов, абсолютно очевидно, что, если бы мои намеренья были тверды, ракета бы в цель попала. Не держи на меня зла, как говорится, кто старое помянет, тому глаз вон, а у тебя ведь и так проблемы со зрением, возраст уже не тот. Не знаю, в твоих ли это силах, но, в первую очередь, я бы хотел, чтобы в новом году у Младшего было поменьше проблем со здоровьем. Ты ведь знаешь, как он кашляет, особенно при перемене погоды.
Что касается меня, то мое черное сердце очень порадовал бы плюшевый медведь, с которым я с удовольствием спал бы длинными зимними ночами. Также я давно мечтаю о вязанных тапочках с помпонами и кожанной подошвой. Ладно-ладно, я ведь пишу не посмеяться. Если ты действительно хочешь знать мою сокровенную мечту, то долгие годы я мечтаю о котенке. Маленьком таком, пушистом. А то тут все лысые, страшные, с рогами. Какие это кошки? Увы, статус Злого Гения не позволяет мне завести его самому, а так я смогу свалить все на тебя. Ведь нельзя отказаться от подарка Санты, верно?
Но самое главное, подари мне, пожалуйста, немного времени. Чтобы я мог посвятить его своим домашним, о которых так скучаю. И на которых его так не хватает. Впрочем, подарок может быть абсолютно любым на твое усмотрение.
P.S. Не нужно дарить мне книги по медицине, эксперимент с гомункулусом был бредовой идеей.»
Допечатав, Вольдемар вложил письмо в конверт, налил на него сургуча и поставил личную печать. «Может быть, все-таки стоило подсадить туда пару-тройку чумных блох?» вяло подумал он и вновь налил из штофа мухоморовки.