Валькирия. Глава 10. Возврат⁠⁠

Предыдущая глава тут.

«Выходя из себя — не забывай возвращаться.»

24. «Сестра»

Командир улыбнулся.
— Погляди-ка на неё. Довольная, как слон.

— Тай, слушай, я бы хотел с Ильёй пивка выпить. Если не возражаешь.
— Возражаю. Я сама вас познакомлю, если мы решим это нужным.

Командир понимающе кивнул. Достал сложенный пополам конверт.
— Это вам с Ильёй. Советы по семейной жизни.

Не запечатан. Ещё тёплый.
«Домострой. Адаптация XXI века.»
Что за нелепица?

Толчок плечом. Командир. Кивает на саркофаг.
— Валу полгода до окончания контракта. Только про это и говорит. Не знает, что делать. На службе всё понятно. Лежишь в саркофаге. Когда нужно — работаешь. И голова ни о чём не болит. А на гражданке — как быть, если до зарплаты ещё неделя, а в кошельке пусто?

— Сейчас проще. Контракты бессрочные. Но это же не навсегда. Когда-то закончится. Поговоришь с ним? Объяснишь, что к чему.

...

Чёрный матовый саркофаг. На индикаторе — режим 2.

— Сестра...

Створки саркофага разошлись. Вал. Ладони сложены на уровне груди.
— Помолись со мной, Сестра.

Руки. Холодный живой металл снаружи. Тепло и нежность внутри.
Единение.

25. «Заключение»

Техник:
— Старшой, есть ещё кое-что... Тяжи сказали у неё приступ паники был. Просили проверить на кибершизу.

— Проверили. Паника инициирована сознанием. Поддержана модулем Синтез-Б. Рассинхрона не обнаружено. Паника симулирована — уверенность 80%. Она совершенно здорова.

Старшой:
— Ну и на кой ей это было нужно? Она настолько тупая, что хотела по кибершизе откосить?
— Интеллект не проверяли. А паника, возможно, не для нас. Рабочая версия — способ управления средой, 40%. Точнее не можем. Мотивация обычно по боевым моделям оценивается.

Старшой:
— Тяжи знают?
— Может и знают. Их киборг был в процедурной во время обследования. В любом случае — узнают со временем. Мы распечатки спецпочтой отправляем регулярно.

***

Слышу тихий голос из далёких лет,
Он зовёт туда, где страха больше нет.
Где рассвет прозрачный дышит тишиной,
И никто не скажет слова за спиной.

Не сужу за тяжесть пройденных дорог,
Я дойду до света, раз ещё не смог.
От холодных ветров к тёплым небесам
Я иду на зов, который выбрал сам.

Широкая дорога открыта впереди,
Ни тени, ни сугроба — горит огонь в груди.
Сквозь каменные джунгли, ломая древний мрак,
К новому восходу я начинаю шаг.

Вновь дыханье станет ровным и простым,
И тяжёлый гул растает, словно дым.
За спиною — свет и неба синева,
А в лицо — поток небесного тепла.

Подо мной трава — прозрачна и нежна,
В сердце бережно заходит тишина.
Можно просто быть.
И я теперь
Жива.

26. «Обними»

Дверь квартиры тёти Гали открыта. Не к добру.
— Тёть Галь!
— Аюшки. Таечка, проходи, не стой на пороге. Ну как у тебя прошло, родная?
— «К выполнению боевых задач не пригодна.»
— Это как так? Забыла с какого конца автомат держать?

Тишина.

— Таюша... Кольку убили. Давно уже. На третий день. Я только сейчас узнала. Сердцем-то чувствовала, но верить не хотела. Посидишь со мной? Помянем.

...

— А я помню, как ты его от мальчишек отбила. Он в тебя с тех пор влюблён был. Как узнал что ты в киборги пошла — как подменили. Сразу в три секции записался, чтобы форму догнать. Упорный был. Когда отказали, расстроился, конечно. Но не сдался — всё равно пошёл.

...

— Ты знаешь… Может оно и к лучшему, что не взяли. Оставайся. Береги своих. А то кто им… кто им поможет? Ты не переживай. Мы Кольке вон, броник новый купили… да отправить не успели. Там ещё… по мелочи всякое. Михал Иваныч вообще ружьё купил. Хотел ребятам… на фронт. А не приняли. Не положено, говорят. Не положено. Уж сколько им там нужно положить… да кто его знает. Захочешь доброе дело сделать — и то…
Отдадим всё тебе.

В отражении на стекле духовки мелькнул край щита.
Дыхание перехватило.

— Да не бойся ты их… начальников этих. Прижмёт — первые сбегут. У них там всё… всё.

...

— Когда же… когда всё кончится?
Они там руки пожмут.
А нам своих хоронить.

Конец.