Тихая охота глава 19
— Вроде всё, — Марафет огляделся. Запаха сырости не было и никто больше не лез из земли. Мелькнула мысль, что если бы не появился Чипуштан, то хана бы ему, укатали твари. Ишь, из ведьминого круга ползут! Твари!
— А ты что за траву сыпешь? — спросил алмазник. Он увидел, что опасности нет, и спокойно продолжил трескать кашу с мясом. Марафет тоже захотел есть. Он вытащил последнюю банку тушёнки и прямо с ножа быстро опустошил её.
— Тебе это знать уже не надо, — сказал Марафет, взглянув на Чипуштана. — Всё равно отсюда уходишь. До трассы я тебя охраню, а там сам.
— Без вопросов, — кивнул алмазник и показал пустой котелок, типа, сходить, вымыть?
— Утром, — ответил Марафет. — Сейчас из защиты не выходи. Вдруг опять попрут. Давай спать. К нам не пролезть, лифт из ада мы поломали ко всем чертям.
Чипуштан вдруг захохотал, так, что сложился пополам и аж слёзы полились ручьями. Из него выходило напряжение последних дней, стресс недавней схватки и прочая дурь.
Костерок уже угасал и мужики устроились спать, прижав к себе верные свои двустволки. К полянке подбежала таившаяся невдалеке росомаха, нюхнула место, где лилась жидкость из раненого шара, чихнула и раскачиваясь, умчалась прочь. В лесу наконец-то наступила тишина. Разорванный на части зомбак не двигался; вдруг откуда-то выскочили небольшие паучки и густой паутиной заплели покрытые жёлтой загустевшей пеной ошмётки. Чипуштан уснул как в яму непроглядную упал — ни снов, ни храпа, беззвучно до утра на правом боку. Набегался, психа выпустил из себя, расслабился. А Марафет во сне увидал любимую свою жену, с которой уж лет девять не видался. Распустила она волосы чёрные свои, и говорит: «Хватит, ведьмак старый, таскаться по лесам, отыскал мужскую заботу свою, а счастье тебя дома ждёт». Улыбнулся во сне Марафет, но даже в небытьи ночном не расслабился, привык уже, не время ещё. Спал, а сторожок внутри прислушивался, что в лесу поблизости делается. Но не почуял Марафет того, кто прикончить его собирается. Над останками зомбака, оплетённого липкой белой паутиной, завис невидимый, неслышный и не ощущаемый Серёга.
Сначала тот как из тёмного чулана вынырнул, когда зомбак из земли полез. Увидел сразу Марафета и решил, что всё, сейчас все счёты и сведутся. Но матёрый ведьмак не дался. И хотя тут рядом и шары и были, и фонари зажгли, чтоб волю подавить или хоть разнобой в мозги внести — ничего не помогло. Ещё и чёрный алмазник тут проявился. На пару с Марафетом разнесли обоих зомбаков и ещё шар подрезали.
Серёга бессмысленно крутился над полянкой. Вышел на связь, яростно сообщил, что он тут и враг его тут, из-за которого и согласился дивий человек из пещер потаённых выйти и подчинённым духом стать. А сделать ничего не может!
— Извините, — сказал ему неслышный голос. — Решаем, как быть.
Больше тысячи лет назад по Вишерке из озера Чусовского поплыли смолёные чёрным варом струги неведомых гостей. Лихие, с яростными глазами, стальными мечами и звонкими стрелами. Прыгали они на берега разнотравные, нравилась им тутошняя земля с непуганым зверьём. На первом струге с острым клинком в серебряных ножнах стоял остроглазый ведьмак. Узнали его дивьи люди. Ещё их пращуры резались с этим племенем в южных горах, восходных степях и на синих морях.
Битва началась следующим утром. Звенели колдовские мечи, тонко выли стрелы, неся гибель и страшные раны. С ясного неба падали молнии, вспыхивал лес, белые мхи подёргивались светлым пламенем. Четыре дня резались новгородцы, которых привели сюда ведьмаки, резались безжалостно с дивьими людьми, чьи знающие старики ни в чём не уступали ведовством.
Вдруг закипела вода в Колве, аккурат в устье Вишерки, в розовом паре вырвалась в небо в золотых перьях, с чёрной головой насмешливая птица вечная — феникс. Без взмаха единого пронеслась она над битвой и бросила перо одно, сверкнувшее прозеленью, в дивьих людей. Сгорбились старики, пришло время уходить их народу.
Хохотал насмешливо ведьмак с мечом в серебряных ножнах. Протянул руку, села на неё птица феникс, встряхнулась, обернулась в красавицу — глаза фиалки, кожа светлейший фарфор, волосы сияют на свету как воронье крыло. Платье шёлковое самоцветами выткано. На руки подхватил её ведьмак и крепко поцеловал.
Ушли после сражения дивьи люди в подземелья, куда никому прочему хода нет. И через сотни лет дали им знать, что можно избавиться от ведьмака. Сейчас Серёга болтался прямо над своим врагом, слышал его дыхание, обонял запах, но сделать ничего не мог.
Дорога закрутилась в развязках, и наконец выскочила на прямую. Сидя сзади, Тимур разглядел впереди слева расплывчатые в жарком небе верхушки гор; машина подъезжала к терриконам. Вскоре они показались — чуть розоватые, с прокатанными дождями ложбинами.
— Запас на всякий случай, — кивнул в сторону терриконов водитель. — Если запасы удобрений под землёй кончатся, здесь будут брать.
— Да там же им конца-краю нет, я слыхал, — возразил Тимур. Всю дорогу от Перми до Соликамска они ехали молча и наконец-то завязался разговор.
— Так-то так, — согласился водитель. — Но их топит, шахты-то. Вон в Березниках полгорода уже провалилось. Здесь то же самое будет, — мрачно добавил он.
Терриконы, на которых копошились рабочие, промелькнули быстро, начались шахтные постройки, длиннющие закрытые ленточные конвейеры. Под дорогой показалась на пару секунд густо-белая речка.
— Там на пять километров пустоты, — сказал водитель. — Я когда-то в сейсморазведке работал, так глубже просто не достучались. А шахты максимум метров пятьсот-шестьсот. Так что рухнет всё в один миг, если что случись. Раньше говорили, древние люди там живут, в подземельях-то. Как только к ним выработки подходят, так они топят.
— Понятно, — Тимур уставился в окно. Деревянные избы, дорога покатилась вниз, площадь, автовокзал. Ну, скоро и выходить. Для конспирации Тимур сказал водителю адрес в километре от нужного.
И хотя Алёха предупреждал его, всё равно показалось странным, когда дверь в подъезде раскрылась сама, точнее, запищал электрозамок и она приоткрылась. В квартиру тоже зашёл без проблем. Алёха валялся на диване, читая Владимира Проппа «Героический русский эпос».
— Здорово! — улыбнулся Тимур.
— Привет, политолог! — лёгким прыжком Алёха вскочил на ноги. — Есть будешь?
Они пожали руки и ушли на кухню. Разогрели борща, наваренного Алёхой — очень острого и наваристого, попили чаю и вернулись в комнату.
— Ты как, нормально? — глянул на Тимура Алёха. — Дай-ка я тебя проверю. Возьми в руку.
Он протянул ему пуговицу и велел сжать в кулаке. Через минуту осмотрел её.
— Вроде здоров, никаких отклонений. Как добрался? Ты в курсе, что с тобой в машине зомбак ехал? Как с женой вопросы? Все решил?
Немного оторопев от новости про зомбака, Тимур замедлился с ответами.
— Дома нормально всё, жена поддержала, а про зомбака, — и он рассказал историю про нарыв на бедре.
Алёха немедленно попросил его снять штаны и осмотрел уже зажившую ранку, от которой почти ничего не осталось, так, белое пятнышко.
— Хм, раздуй-траву, значит, приложил и чернота пошла, — Алёха задумался. — Такого не бывало ещё. Ты не видал зомбака?
Тимур мотнул головой, припомнил, что кольнуло его в машине.
— Это он и был, — Алёха щёлкнул пальцами. — С этими упырями из Булдырей связь у них какая-то. Что-то замышляют. И видел ты водилу этого во сне, тащил он тебя куда-то. Фигня какая-то неизученная. Ладно. Будем иметь в виду. Так, сегодня отдыхаем, завтра в путь. Ты как, готов?
Тимур кивнул.
— В той комнате диван, бельё есть, поспишь, а утром рванём в Красновишерск, — сказал Алёха. — Оттуда пешкодрапом не спеша на базу. Графит скучает, наверно. Жалко, связи тут не хватает до нас.
— Слушай, а мобильниками или спутниковыми телефонами пользоваться нельзя там? — спросил Тимур — Интернета тоже нет.
— Ничего такого, — подтвердил Алёха. — Нас постоянно ищут всякие там. То алмазники, то упыри эти. А мобильная связь как-то защиту рушит. Кстати, там появился, в тайге, мужик один, зовут Марафетом. Очень мутный и опасный. Он, кстати, раздуй-траву открыл в своё время. Работал с нами, до меня ещё, и до базы. Отсидел за убийство и опять появился. Надо будет решить, что делать с ним. Брать к себе или не брать. Что-то в нём настораживает меня. Он будто многослойный какой-то.
— А, и ещё, — Тимур глянул на Алёху. — А как связь меж собой мы держим, объектов этих находим, зомбаков?
— Это очень просто, — Алёха резко выдохнул. — Помнишь, ты контракт читал на видеокамеру? Так вот, при этом ты и получил такие возможности.
— И чего? — Тимур усмехнулся. — Механика-то какая?
— Мы не знаем, — пожал плечами Алёха. — Это точно не радиоволны, а что-то другое. Графит тут занимался этим, он вообще изыскатель такой, любопытный, экспериментатор. Пришёл к выводу, что вероятно, при этом мобилизуются вирусы в атмосфере или ещё что-то такое. Пока всё. Может, ты разберёшься. В концерне спрашивали, те не знают, сказали, что от инопланетян система такой связи осталась.
После такого душевного разговора они пошли пить пиво с жареными куриными крылышками. В тайге такого не подают.
В тот день с утра небо потихоньку затягивало низкими и тёмными от близкой земли облаками. Великий Пёс на своём додже искал место поудобнее для переезда через Берёзовую реку. Можно было лесовозными трактами добраться до моста или проехать по броду рядом с Булдырями, но индейцу не хотелось показываться людям. Вчера тигр притащил кабана, и потому на стоянке здорово наследили. Убрать следы пиршества было затруднительно, и как могли местные истолковать огромные следы полосатой кошки рядом с отпечатками протекторов доджа, было трудно догадаться.
«Лучше убраться подальше, — думал чиппева. Чуть прищурясь, он глянул в небо: — Будет дождь, он смоет следы, надо перейти реку поскорее».
Мужики из Булдырей унеслись в погоню за стрелками. Две лайки уверенно держали след, а когда теряли, Клим и Макидоны отыскивали его с помощью мощных заклятий. Хотя убийцы опережали их на несколько часов, мстители шли быстро, зная в округе все тропинки. Клим жалел только, что беспилотник утонул, так бы отыскали стрелков ещё быстрее. Низкие тучи обещали скорый дождь, и преследователям это было на руку. Пусть собаки потеряют след, зато поисковые заклятия в ливень действуют ярче и быстрее.
На счастье Великого Пса, погоня шла гораздо севернее, и на их следы никто не наткнулся. Но чиппева об этом не знал и перемахнув Берёзовую, двигался на северо-восток, отыскивая лесных стражей.
Марафет с Чипуштаном вышли к логовищу Чики, но остановились от него в километре. Разглядывая в бинокль подходы, оба морщились. Что-то было не так, как-то всё просто получалось. Они знали Чику, тот не бросит добычу. Матёрый чёрный алмазник обязательно придумает пакость.
— Отаборимся? — спросил Чипуштан.
— Пройдём отсюда часик в сторону, — ответил Марафет. — Есть там ключик, да и трава нужная растёт. Подождём два-три дня. Что-то тревожно мне.
Чипуштан кивнул. Бесстрашный одиночка, прошедший огонь и воду, он здорово выхлестался в побоище с зомбаками и сейчас охотно подчинялся напарнику, пока его душа не успокоится.
— Отсвечивать не будем, — сказал Марафет. — Зомбаков и шаров тут вроде не бывает. Они на камнях не очень любят шататься. Ну, по крайней мере станем надеяться на это.
— Отоспимся, пока жратва есть, — согласился Чипуштан. — Да и дождь собирается. Балаган надо сделать, в нём не промокнем.
Серёга с досадой наблюдал, как уходит Марафет. Но из-за тупого зомбака, разорванного в клочья, сам он двигаться не мог. А пауки за пару дней совсем заплели бывшего его в желтоватый саркофаг. Около полянки, где тот лежал, несколько раз по ночам прокатились шары с иллюминацией. Однако валявшиеся везде лепестки раздуй-травы не давали им подойти ближе. Серёга вдруг подумал, что его зомбачье тело может тут сгнить, а он так и останется привязанным к этому месту. Как привидение из английских сказок. Надо было найти способ сообщить о себе родне в подземелья. А неслышный голос не давал о себе знать и больше на связь не выходил.
Выйдя на узенькую тропку в березнике, Алёха с Тимуром не спеша зашагали в сторону базы. После вчерашнего дождя в лесу стояла сырость, густые кроны не давали уже не очень жаркому августовскому солнцу как следует прогревать землю. Алёха порой оборачивался и недовольно хмурился. За ними оставались следы на влажной земле, примятые травинки.
— Скоро деревня этих упырей, — сказал он. — Надо обойти её подальше.
И тут же у него чуть защемило в груди: как же не повидать Сальяну. Но превозмог себя лесной страж и решил наведаться сюда через неделю. Уже с планом по её похищению.
Вброд они перешли Берёзовую реку и сразу Алёха повёл Тимура по крутым склонам, уходя от наезженного пути. Но ещё до переправы заметил следы мощного внедорожника и удивился — кого это занесло сюда и зачем? Неужели за грибами на такой дорогущей машине кто-то поехал. Тут же, у самой воды лежали куски чёрной жёсткой шерсти. Алёха чуть подопнул их в реку и с них потекла розовая дымка.
— Убили кабана, — проворчал он, оглядываясь. — И разорвали что ли?
Ближе к вечеру лесные стражи оказались невдалеке от тот места, где совсем недавно Тимур впервые увидал объектов. Решили глянуть на «Ниву», как она там.
— Тот водила, что меня вёз, хотел доставать её, — вспомнил Тимур.
— Вот и поглядим, что он сделал, — сказал Алёха и вдруг насторожился.
Просканив округу, ничего не обнаружил, но ощущалась некая опасность. Оказавшись на еловой опушке, они остановились, не выходя на поляну.
— Какая-то непонятная штука, прямо тормозит меня, — прошептал Алёха на ухо Тимуру. — Давай постоим тихонечко.
Они замерли в кустах рябины, внимательно осматривая поляну и лес за ней. Буквально в двухстах шагах отсюда, за ручейком и густыми ёлками, должна была находиться «Нива». Ветер тихонько надувал в их сторону, и скосив глаза, Тимур увидел, как Алёха, будто гончий пёс, широко раздувает ноздри, пытаясь уловить запахи. Пахло как в лесу, обыкновенно — смолой, разнотравьем, ничего особенного.
И вдруг Тимур углядел странное шевеление метрах в полутораста от себя. В тени раскидистой пихты он заметил некое движение. Приглядевшись, увидел мелькание чёрной точки над самой травой. Тихонько тронув Алёху за рукав, указал ему на неё глазами. Тот всмотрелся и вдруг у него отвисла нижняя челюсть.
— Тигр, — тихонько сказал он Тимуру. — Но нас вроде не чует.
Из пихтовника вышел невысокий мужик, держа в руках топор. Он склонился, потрепал кого-то и тут раздалось хриплое мяуканье, больше похожее на приглушённый рёв. Мужик выпрямился, и осмотрелся. Суровое смуглое лицо, похож на индейца, на поясе нож и кобура с огромным пистолетом.
— Уходим, — шепнул Алёха и они очень спокойно, не торопясь, начали отступать назад. Кроме ножей и стрелялки с раздуй-травой, оружия у них не было. А что было надо неожиданному Чингачгуку с тигром, неизвестно, поэтому лучше свалить.
Но уйти у них не получилось.
Алёха заскользил бесшумно и медленно, а у Тимура зацепился за обломанную ветку рюкзак и совершенно автоматически он дёрнул его. Раздался треск, лесные стражи мгновенно обернулись и увидели, как буквально растворился среди деревьев странный мужик, а затревожившийся вскочивший тигр в четыре прыжка достиг их. Он стоял рядом, чуть наклонив огромную башку и подозрительно разглядывая Алёху с Тимуром.