Старый отрывок⁠⁠

После очередной вечеринки мы возвращаемся домой, все уже порядком устали, но Франк был неутомим, он гнал машину с нами на борту через груды автомобилей на перекрестках.

- Куда мы так спешим? – побелев, спрашивает Эн.

- Навстречу жизни. Чтобы воскреснуть, для начала нужно умереть.

История подходит к концу, и нужно оставаться Иисусом до конца. Семь человек за тридцать секунд до смерти – магическое число семь – я оборачиваюсь посмотреть, чем каждый занимается перед смертью. Эн с ужасом созерцает дорогу с переднего сидения, рядом с ней Лина скребет по стеклу. Остается двадцать секунд. Около меня Боб и Люсьен переговариваются о чем-то незначительном для такой значительной ситуации, а Бад сидит в стороне и пытается к ним прислушиваться. У нас еще десять секунд. Вцепившись в руль, сверкая глазами, на месте водителя сидит Франк, а где-то впереди нас поджидает бампер чужой машины. Пять секунд. Все как в замедленной съемке, история подходит к концу. И воскрес он через три дня. Одна секунда.

Удар. Нас больше нет.

Я вдруг оказался в цветущем саду. Рай? Посреди сада стоял трон, а на нем Кто-то сидел. Бог, догадался я. Сидящий на троне сиял, как драгоценные камни, от трона исходили молнии, а перед троном горели семь факелов.

- Где же все, Боже? – спросил я, не найдя получше, что сказать.

Бог переливался всеми возможными образами как калейдоскоп, за секунду Он менялся от красивого юноши до седовласого старика.

- Мы одни, - голос Его звучал и громко, и в то же время нежно.

Он встал с трона и положил мне руку на плечо, предложив прогуляться по саду.

- Христианство было право? – спросил я.

- В чем именно?

- Перерождения нет? Вот и кончилась моя жизнь, и я стою здесь с Тобой.

- Нет правых и неправых, - ответил Бог. – Все блаженны. А вот перерождение и правда есть.

- Почему же о нем не сказано в Библии?

- Если люди не в силах что-то принять, Я не даю это. Через некоторое время ты снова родишься, но уже в новом теле, и забудешь об этом разговоре.

- Зачем же мы говорим с Тобой? – я посмотрел в глаза Богу, они лучились любящей добротой.

- Мне нужно узнать, готов ты или нет.

- К чему? – я начинал понимать.

- К освобождению и переходу в Вечный Мир. В Нирвану, если хочешь.

- Но ведь Ты всемогущ, Ты и так знаешь, готов я или нет!

- Все люди сотворены по Моему подобию. Один из признаков этого – свободная воля. Адам и Ева тоже ей обладали.

- У них было право покинуть Рай?

- Конечно. Поэтому у тебя есть право, как войти в Мой Дом, так и остаться жить в материальном мире.

- Но я хочу жить с Тобой!

- А ты готов? – Бог усмехнулся, прищурился и посмотрел на меня.

Взгляд этот проник в мое сердце, и я вспомнил все свои прегрешения и честно ответил:

- Я не готов.

- Еще одна жизнь среди миллионов грешников, - шутливо констатировал Господь.

- Как же мне очиститься?

- Все просто. Ты помнишь, во всех религиях, что есть искажения Моего истинного Учения, заповедь одна.

- Любить, - прошептал я.

- Точно! Любить всех, как Я люблю всех, ведь все мы суть одно, все мы часть единого целого. И создал Я всех лишь из любви и для любви.

Я задумался:

- Ты говоришь, что любишь всех, но посылаешь людям страдания.

- Я думал, ты давно уяснил это механизм.

- Какой? – не понял я.

- Дело в том, что есть такое понятие, как карма. Поступки прошлых жизней накладывают отпечаток на настоящую.

- Это я знаю.

- Отсюда и инвалиды с рождения. А когда несколько кармических грешников собираются вместе…

- Случайно? – перебил я.

- Случайность – это инструмент, которым Я уравновешиваю вселенную. Когда грешники собираются вместе, хоть они об этом и не подозревают, случаются ураганы, цунами, землетрясения. Люди не знают, что в прошлой жизни они грешили, но все же они родились людьми, а значит у них есть шанс излечиться от грехов.

- Души умерших, допустим, при наводнении, летят прямиком в Вечный Мир?

- Не всегда, одной смерти зачастую бывает недостаточно. Тогда душа живет другие жизни, чтобы полностью очиститься. Если осталось немного, то такие катаклизмы уже не понадобятся, пусть лишь честно ходят в церковь по воскресеньям.

- Все это очень сложно для понимания.

Мы гуляли по саду, а я задавал вопросы. Ответы были добры, терпение Бога лучилось во все стороны.

- Почему Ты предстаешь для всех в разных образах? – спросил я.

- Кто как понимает, тот так и принимает. Ты осознаешь Мою абсолютность, поэтому маски Мои для тебя меняются ежесекундно. Но вот к Моей истинной сущности не готов никто.

- А что насчет Иисуса?

- А как ты думаешь, кто это?

- Это Ты?

- В своем мире Я могу принять любой образ, от Христа и Будды до бродяги, который просит у тебя милостынь.

- Зачем же Тебе наряжаться бродягой?

- Проверить человека и посмотреть, готов ли он.

Мы еще долго говорили, а потом я задал последний вопрос:

- Я могу запомнить этот разговор?

- Ты действительно хочешь сойти с ума? Проповедовать на улице голышом? Молиться без остановки и нарушить естественный цикл перерождения?

Я задумался, а Бог продолжал:

- Я вижу, ты действительно этого хочешь. Хорошо, добро пожаловать обратно!

- Куда? – спросил я.

Но ответа не последовало. Я оглянулся, сад начал медленно меркнуть, лицо Бога все так же меняло свои очертания, неподвижной оставалась лишь Его добрая улыбка. Меня вдруг окружили белые стены, грудью я чувствовал легкие покалывания, а лицо Бога становилось все напряженнее. Я сделал резкий вдох.

- Есть пульс! – закричал кто-то в стороне.

Надо мной склонилось напряженное лицо врача:

- Добро пожаловать назад!