Ритуал⁠⁠

Помните, как в детстве родители разрезали арбуз? Достают его из тазика с водой, чтобы не испортился на жаре. Легкий холодок бежит от арбуза, стекая по столу куда-то вниз, к ногам, где уже вертится с оглушительным мурчанием вездесущая кошка.

Смотришь на арбуз, как на чудо. Начинается ритуал. Нож входит в полосатую плотную кожуру — тух — лопается. По трещине, по трещине, быстренько, чтобы не вытек. А вот и разрезали. Теперь две половинки смотрят на тебя со стола. Во рту, благодаря распространяющемуся запаху арбузьего нектара, начала выделяться слюна. Нервно сглатываешь.

Мякоть розово-красная, с прожилками, с бугорками, будто мелкие куски сахара-рафинада застыли внутри, с коричневыми косточками. Обычно с черными — слаще, и ты немного разочарован. Но тут же звучит:

— Кому баранчик отрезать?

Баранчик — самая вкусная часть: середина, без косточек, которая легко отделяется, стоит только её коснуться.

И вот ты уже, запихивая за обе щеки, не успевая смаковать, жадно вгрызаешься в ягодную мякоть. Новый сорт? Хоть и не чёрные косточки, но на пальцах разливается липкая жижа, а во рту — медовая нега приятно холодит нёбо и язык.

— Хлеб бери! Обязательно арбуз с хлебом! — Поучают взрослые.

Кто придумал такое правило — не ясно. Но в страхе, что тебя сейчас выгонят из-за стола, приходится играть по их правилам. И вот уже во второй руке у тебя кусок мягкого, домашнего дрожжевого хлеба.

Теплый августовский ветерок не охлаждает, просто переносит нагретый воздух из одного места в другое. Чувствуешь, как тебя будто обволакивает в махровый халат и затем снова оставляет в футболке. Запах степи и подсыхающего сена прилетает откуда-то из полей и остаётся. Снова штиль.

В беседке тишина, изредка прерываемая фразами "Кому добавки?", да редкими вскриками детей, требующих свою долю. Чавкают.

Едим быстро: уже начали прилетать осы. Садятся на край закрытого миской - от насекомых - арбуза, ползают, жадно собирая упавшую мякоть и вытекающий по столу сладкий сок. Последняя неделя перед сентябрем. Скоро в школу.