Продолжение поста «Человек-медоед»⁠⁠2

Лакшман Гурунг — человек, который бросал гранаты обратно

Есть люди, которым судьба говорит: «Ну всё, хватит». А есть Лакшман Гурунг. Судьба ему говорила это раз пятьдесят, а он каждый раз отвечал: «Не сегодня».

Но прежде чем говорить о самом Лакшмане, нужно разобраться, кто вообще такие гуркхи.

Если коротко — это непальские горцы, которых уже больше двухсот лет набирают на службу в британскую армию.

Если чуть длиннее — это люди, о которых противники предпочитали узнавать исключительно из чужих рассказов.

В начале XIX века Британская империя решила покорить Непал. Казалось бы, всё просто: крупнейшая колониальная держава мира против небольшого горного королевства.

Но что-то пошло не по плану.

Невысокие непальцы дрались с таким упорством и такой яростью, что британцы пришли к неожиданному выводу:

— Победить их сложно… А что, если просто нанять?

Так и сделали.

С тех пор гуркхи успели повоевать практически во всех крупных войнах, где участвовала Британская империя, а затем и Великобритания.

Их символ — изогнутый нож кукри. Не сувенир для туристов, а инструмент, которым можно нарубить дров, разделать тушу или убедить противника срочно пересмотреть свои жизненные планы.

За два столетия вокруг гуркхов выросло столько легенд, что уже трудно отделить правду от солдатских баек. Но одно известно точно: свою репутацию они заработали не разговорами.

Есть фраза, которую часто связывают с гуркхами:

«Лучше умереть, чем жить трусом».

Историки спорят, насколько она древняя и в каком виде существовала изначально. Но если посмотреть на биографии этих людей, становится понятно: жили они именно по такому принципу.

Одним из них был Лакшман Гурунг.

Небольшого роста парень из непальской деревни. Почти не видел правым глазом и плохо слышал одним ухом. Казалось бы, армия — не самое очевидное место для человека с таким набором особенностей.

Но это же гуркхи.

А у гуркхов критерии отбора всегда были простыми: если ты способен идти в гору быстрее остальных, выдерживать адские нагрузки и не боишься смерти — добро пожаловать.

1945 год. Бирма.

Японцы решили, что британские позиции пора стереть с лица земли.

Началась очередная атака.

Лакшман со своим отделением сидел в окопе.

Полетели гранаты.

Первая.

Гурунг поймал её.

Не в переносном смысле.

В самом буквальном.

Поднял и швырнул обратно.

Взрыв.

Японцы удивились.

Вторая граната.

Опять поймал.

Опять отправил обратно.

Где-то по ту сторону окопов, наверное, уже начали подозревать, что метают боеприпасы не в тех людей.

Третья граната.

Вот здесь удача решила сделать небольшой перерыв.

Граната взорвалась у него в руке.

Правая кисть была практически уничтожена. Пальцы оторваны. Лицо посечено осколками. Правая нога тяжело ранена.

Обычный человек после такого думает о двух вещах:

«Как не умереть?» и «Где ближайший медик?»

Лакшман, судя по всему, подумал совсем о другом.

— Патроны ещё есть.

И продолжил стрелять.

Одной рукой.

Следующие четыре часа.

Японцы атаковали снова и снова.

Каждый раз получая в ответ огонь.

Когда бой закончился, перед позицией лежали десятки погибших солдат противника. Сам Лакшман к тому времени почти потерял сознание от потери крови.

За этот бой он получил Крест Виктории — высшую военную награду Британской империи.

Самое удивительное в этой истории даже не гранаты.

И не четыре часа боя с практически оторванной рукой.

Самое удивительное — спокойствие, с которым он потом рассказывал о произошедшем.

Для него это не был подвиг.

Это была работа.

Просто в тот день должностная инструкция неожиданно пополнилась пунктом:

«Если противник бросает гранаты — по возможности возвращать отправителю».

Иногда кажется, что сценаристы голливудских боевиков перебарщивают.

А потом открываешь биографию Лакшмана Гурунга и понимаешь:

Они просто не решаются конкурировать с реальностью.

В стиле Дианы Удовиченко