Про мигрень и семейные корни
Когда я первый раз пожаловалась врачам на систематические и сильные головные боли, тогда то я и услышала этот диагноз - мигрень. Эдакая болезнь аристократов.
Но еще я сразу вспомнила анекдот:
- "Батенька, у вас в роду графы были?"
- "Нет"
- "А князья или герцоги?"
- "Да, тоже вроде нет"
- "Ну и какая мигрень? Это у вас просто жбан раскалывается"
Вот так и я. Ведь я ничего не знаю о своей родовой ветви. То ли реально мигрень, то ли просто жбан раскалывается.
Нет, я не сирота. У меня есть родители, и даже были бабушки с дедушками, как по отцовской, так и по материнской линии.
Но их присутствие ничего не прояснило, только усложнило.
Мои два деда и обе бабушки - все дети войны.
Один дед, воспитанник детского дома, и он даже сам толком был не уверен, что его фамилия - это настоящая, а не данная ему в детском доме.
Одна из бабушек, кроме жутких историй о голоде, о тяжелой работе где-то в глухом селе в центральной Украине и войне - никогда ничего не рассказывала. Про свою семью ничего не помнила, и от воспоминаний сразу начинала горько плакать. Знаю, что читала она с трудом, писала еще хуже. Даже советское время и возможность учиться не помогли ей. И работа у нее была на прачке, где не нужно было быть особенно образованным.
Второй дед, был беспризорником, приехал в Донбасс откуда-то из под Ярославля, под товарными вагонами, зайцем. Приехал поступать в училище, потому что тут были шахты и работа. О своем детстве не любил рассказывать, помнил его смутно. Кроме двух злющих теток, которым он был обузой никого не помнил. Где и как сгинули его родители не известно. Так и говорил "Я даже не уверен, что те образы, которые я помню были реальны, возможно я их сам придумал". Но говорил всегда идеально правильно, много читал, знал и цитировал по памяти Лермонтова, Пушкина. Феноменально играл в шахматы.
Вторая бабушка наверное единственная, кто смогла рассказать о своей семье, ведь она выросла с родителями на хуторе в Винницкой области, ее родители были из зажиточных крестьян, имели крепкое хозяйство, дали ей достойное образование, и отправили в 16 лет на Донбасс пробиваться в люди, опять же шахты и возможность достойно зарабатывать. Она помнила своих родителей, и умерших братьев, которые не пережили голода и войны.
У меня нет фотографий дальше двух поколений. Нет документов, нет ничего что помогло бы мне разобраться в своей родовой ветке. Мой род стерт ластиком великой отечественной войны.
Сейчас уже нет ни бабушек, ни дедушек. Ничего не изменить. Ничего не исправить.
И остается надеяться, что может быть когда-то в другой жизнь я узнаю, что же это было - мигрень или всё таки жбан раскалывался:)