Про Faces and Laces⁠⁠

Гоняли тут на модное мероприятие Faces and Laces. Мы представляли фракцию обрыганов в мире моды, поэтому взяли с собой фирменную тару с хеллфеста и 4 литра. Но, несмотря на очевидную модность происходящего, всё выглядело очень нище, прямо пиздец. 2 ряда деревянных скворечников, посреди которых возвышается гигантский стенд богатого спонсора. Вокруг снуют подростки, которые купили футболку с тюремной наколкой и теперь ощущают себя причастными к какому-то невероятному андерграунду. Модные прически сменились золотозубыми таджиками, как только мы отошли на 100 метров от фестиваля. Лимита на торсе и прочий русский туризм. Родина вежливо тронула за плечо.
Но модность полностью распадалась по дороге к метро. Там, у светофора, среди тонн людей с лонгбордами и прочей модной хуетой, стоял старый безумный дед, одетый в серый строгий костюм, который явно носил всю жизнь. На костюме были самодельные ордена и какой-то адский усилитель, который висел как жирнейший амулет на груди деда. Усилитель был подключен к микрофону, в который дед пел какие-то песни. Аппаратура была настолько хуёвой, что музыка и голос сливались в одно адское хрипение. И через 50 шагов от парка горького ты слышал адский нойз, сквозь который пробирается старческое бормотание. Охуенно. Дед-нойзер против лукбуков, пропасть длинной в 300 метров. Модные люди вымрут быстрее, чем седой безумец. Это, как говорил Гюго, убьет то.
(Семён Арефьев)