Кот и диалог
Понимают ли коты людей? Доступна котам речь человеческая или нет? После случая одного, я думаю, что прекрасно усатые-полосатые людей понимают, только вида не подают, но порой срываются.
С самым обыкновенным московским рыжим котом я как-то раз накоротке познакомился. Кот и кот, но сразу ко мне насторожено и недоверчиво отнесся. Я его понимал, потому что в квартиру его я гостем незваным заявился, по причине простой, что в Москве я тогда обосновывался, а первые несколько дней перекантоваться надо было где-нибудь. Дали мне знакомые через знакомых от дальних родственников адресок, так я и попросился переночевать.
Неудобно и без обид я отказ принял бы, и готов к нему был, но тут кот. Так он на меня окрысился, что даже я возмутился, - я что, с простым котом московским договориться не сумею? Достал из дипломата банку сайры в масле, и ключом у хозяина одолжившись, коту рыбку предложил. Он сразу с туфлей моих слез и замурлыкал.
Хозяин тоже содержимым заинтересовался дипломата. Сам он только-только в Москву перебрался, - власть советская квартиру на Юго-Западе дала, но развестись уже успел. Я же прямо наоборот — жениться еще не женился, но готовить с детства научился, а он голодный был. По-быстрому я супчик из кеты консервированной сообразил, и стали мы, после совместного ужина, все втроем друзья и товарищи.
На следующий день я борщ из утки наварил. Утки в столице великолепные по два рубля за килограмм продавались. Взял две, - грудки вырезал на вторую подачу с лимонным желе, а первым блюдом борщ с пампушками. Кот желе сразу украсть попытался, но я чуток и для людей сохранил, а борща ему не пожалел с утятиной. Я уже тогда знал, кто в доме хозяин.
Приятный ужин на троих удался, а как разомлел от сытости приятель мой новый, так жизни меня учить начал. Журнал «Америка» на столе разложил и объяснять мне принялся, как тяжело ему в СССР жить. Я шалел тихо, — тяжело ему с квартирой то в Москве, но не перебивал из вежливости. Кот тоже молчал, а только жрал за две щеки, но когда хозяин его о супе рассказывать стал томатном из банок, о котором в журнале писалось, то кот утятиной поперхнулся.
Хмуро он на хозяина посмотрел. Оторвался от миски, и к столу подойдя, стал ногу хозяину когтями драть, грозно урча при этом. Тот ошалел вначале, а потом за йодом побежал, а кот на стол вскочил, и сбросив на пол журнал, желе лимонное с тарелки доел, а потом, спрыгнув вниз, журнал когтями располосовал.
Явно ему мысль, что жрать суп томатный из банки придется не понравилась. Несколько патриархальных взглядов кот был, но явно разговор наш о будущем без борща понял, а со мной здорово он подружился, и даже до автобусной остановки провожал меня, как расставались, а я надеюсь, что запомнил он угощение последнее мое — ребрышки свиные, запеченные в бумаге пергаментной с луком зеленым и ломтиками лимона.
