Кофе, одна из наших тайн.
Кофе! Как много в этом звуке. А как я с ним познакомился то… Даже не зная «какого полу» это слово. «Как щас помню»: это был COFFE PELE,-кисляче-дешманское пойло, которое моя мать покупала из за вечного отсутствия финансовых средств. О том, что бывает какой либо другой кофе,кроме растворимого, я и представить не мог. Озарение пришло лет в одиннадцать,когда в одном из эпизодов сериала «Улицы Разбитых Фонарей» Андрюша Ларин изрек по отношению к предложенному кофе: «Давайте я сам сварю.». Чем вызвал в моем неокрепшем рассудке сбой и полный бардак. Что значит «Варить Кофе»!? Знающие люди позже объяснили, что весь цивилизованный мир и прогрессивная часть человечества, оказывается кофе-то варит , а не заливают растворимую бадягу кипятком. Однако первые опыты с зерновым кофе не произвели положительного эффекта. Я подумал: «И что? Это и есть Ваш хваленый зерновой? Ничего особенного! Наверное кто-то просто выделывается…». Тем более, что цена на растворимый и 3в1 казалась мне, гораздо более привлекательной для угнетенного пролетариата. В то время я гордо заявлял, на вопрос о предпочтениях: «Знаете ли, в семьях преподавателей кофе варить не принято!». Прелесть зернового я понял позже, когда разобрался, что я люблю именно «кастрюльный» американо с сахаром (видимо отголоски «растворимого» детства.). Честно говоря, все ни как не могу привыкнуть, что кофе это ОН, а не ОНО из за чего имею проблемы в отношениях с эстетами и ценителями. Много интересных кружек было. Дорогущий «Ялтинский» после которого моя «Южная Диарея» только усилилась; Кемеровский которым я в буфете КемТИППа отмечал сдачу химии Нине Васильевне Розаленок; Красноярский кислый,дешманский, базобразный но все таки приятный; Балашихинский госпитальный, капсульный, не принесший почему-то ни какого удовлетворения; Барнаульский разнообразный, в Байк Баре заваренный во фрэнчпрессе, ХарьиЛимонный дорогой в предвкушении концерта, ТАССовский как раз к «исходу» этого заведения; Остинский из автомата под шум Терека и свет фонарей возле «Бэтмена» в центре Владикавказа; Откровенно говенный в вагоне-ресторане поезда идущего в Анапу, с созерцанием пьянюще-обрыдлой официантки откровенно бухающей с мужичком-вахтовичком;
На Камчатке кофе небыло. Был какао в озябших руках. Который я потягивал глядя на домашние вулканы.