Еда!
Еда! Как много в это слове,
Как много чувств, как много боли.
Её ты будешь есть всегда
И не забудешь никогда, как
Ночью робко и спеша
Ты крался тихо, чуть дыша,
Запретный плод как ты вкусил,
Как стал безудержен твой мир.
Потом всё было как во снах,
И плыл ты в них на парусах.
Без мук, страданий и невзгод,
И в этом стейк тебе помог.
Но обернулось все не так
Как в твоих безобидных снах,
И жир напал на твою жопу,
А вот тогда и стало плохо.
Ты ел всё больше по ночам
И надо бы идти к врачам,
Но ты не слушался советов
И пожирал по семь омлетов.
На улице стал появляться,
Как начинало уж смеркаться.
Потом совсем уж перестал,
И за компом туситься стал.
Мораль сей басни такова:
"Не ешьте на ночь, господа"
Как много чувств, как много боли.
Её ты будешь есть всегда
И не забудешь никогда, как
Ночью робко и спеша
Ты крался тихо, чуть дыша,
Запретный плод как ты вкусил,
Как стал безудержен твой мир.
Потом всё было как во снах,
И плыл ты в них на парусах.
Без мук, страданий и невзгод,
И в этом стейк тебе помог.
Но обернулось все не так
Как в твоих безобидных снах,
И жир напал на твою жопу,
А вот тогда и стало плохо.
Ты ел всё больше по ночам
И надо бы идти к врачам,
Но ты не слушался советов
И пожирал по семь омлетов.
На улице стал появляться,
Как начинало уж смеркаться.
Потом совсем уж перестал,
И за компом туситься стал.
Мораль сей басни такова:
"Не ешьте на ночь, господа"