Дверь, Уитни Хьюстон и яишенка⁠⁠2

У голландцев мало, что непринято закрывать шторами окна, так они ещё и свет на первом этаже оставляют. Не всю иллюминацию, конечно, но какую-никакую брашечку, светильничек, лампадку, чтобы казалось, что дома кто-то есть. Ну, такая наивная попытка спастись от воров.

И вот, вчера вечернуло и я разнузданной медузой распластался по дивану. Как раз в вышеописанной обстановке. Огромная пустая комната и очень ненавязчивый тихий свет в углу у окна метрах в четырёх от меня. Я растворился в телефоне и не обращал внимания на звуки проезжающих машин, убирающих со стола соседей во дворе и стиральную машину, которая по каким-то только ей известным алгоритмам то вращалась, то останавливалась. Не услышал я и как в дом зашел сосед, арендующий второй этаж. Обычно, ближе к полуночи все в доме уже спят в своих комнатах и он зашёл в дом тихо как мышь. Знаете, заходишь в дом и так закрываешь дверь ме-едленно, чтобы она не щёлкнула и не разбудила нервных соседей. Ещё и зачем-то лицом сильно изображаешь бесшумную аккуратность. Но этого момента в его исполнении я не видел, потому и не слышал, что он зашёл.

Дальше, как в плохой американской комедии, он, с очень идиотским выражением лица заглянул в комнату, как это делают коты на стрёме. Увидел, что в комнате никого и расплылся в деланной улыбке. Снял ногами кроссовки и, сильно переигрывая, стал красться к холодильнику с пакетами, пытаясь не шуршать. Ну, хорошее настроение было у человека, а выразить никак, вот он этими ужимочками самореализовывался. Продолжая двигаться на дурацких цыпочках, он вернулся к двери комнаты, с помощью мимики лица и рук закрыл её и изобразил расслабленность всего организма опусканием рук и шумным выдохом.

Я, ясное дело, предварительно погасил экран телефона, чтобы не дай бог не спугнуть клиента раньше времени и прилёг поудобнее. Ах да, он был в наушниках. Музыку то громко не послушаешь, а в наушниках запросто. Никогда бы не подумал, что он так артистичен. По его жестам и выражению лица легко можно было угадать музыкальный стиль, а иногда и композицию. К тому же, он на припевах беззвучно подпевал. По его мотыляниям возле холодильника с воображаемой гитарой, было понятно, что он хочет жрать и никак не может решить, что именно. Мужик во всём мире мужик и выбор пал на беспроигрышную яичницу. Легко вальсируя, он, с яйцами в руках, подошёл к плите. Стараясь сделать это максимально тихо, он достал нижнюю сковороду и поставил её на газ. В этот момент у меня внутри пылал костёр брезгливой ненависти, так как я никому не разрешаю пользоваться моей посудой, но он знает что со мной связываться - себе дороже и взял другую сковороду. Мой пульс неспешно спустился с двухсот ударов в привычные пятьдесят пять и я продолжил наблюдать.

Слава богу он не стал жонглировать яйцами, я бы не сдержался и заржал бы, но он банально разбил яйца тыльной стороной ножа и плюхнул их на разогретую сковороду. Мои уроки не прошли даром. Правда, надо было осторожнее выливать яйцо, тогда бы желтки остались целыми, но это уже мои кулинарные тараканы. Он чуть присолил свой холостяцкий ужин, похрустел "перечницей" на предмет ненавязчивой пикантности и выложил яичницу на широкую тарелку. Взял вилку и пошёл к столу возле дивана, где всё это время незаметной ветошью лежал я и с трудом сдерживал смех. Уже на ходу, он вилкой отделил себе кусочек и засунул в рот. А она же горячая и он широко открывши рот стал дышать куда-то вверх и мычал, как бы пытаясь остудить яишенку. Опустил голову он как раз у дивана. Он истерически вскрикнул сначала от испуга, я полагаю, вот это вот надрывное ааа-а... А потом ещё несколько раз такое же ааа-аа уже прикидывая, что он вальсировал, играл на гитаре, ходил на ципках, сам себе улыбался, что-то нашёптывал и подпевал Уитни Хьюстон, а я всё это видел. А когда кричишь вот это вот "ааа-аа" плюс тебя потряхивает, то еда во рту держится плохо и слегка пожёванная яичница выпала.

- Сколько времени? - неожиданно спросил он фальцетом.

- Полночь - констатировал очевидное я, включив телефон.

Он сделал понимающее лицо, покачал головой мол, да, действительно, оставил яичницу и ушёл к себе в комнату с таким видом, как будто возвращаться не собирается никогда. Сегодня с ним уже ржали, конечно, но его смех таки был с примесью очевидного неудобства за вчерашнее. Договорились, чтобы в следующий раз я сразу с ним здоровался и не ждал окончания концерта. Правда, после такого конфуза, теперь он точно будет проверять комнату на наличие дураков на диване и никогда больше не будет петь и танцевать с яичницей. По крайней мере в этом доме.

П.С. Мне становится очень не по себе от одной только мысли, что я мог оказаться на его месте. Представляю, каково ему.

2018 год