Дом, который разрушил...
Вступление
В свете произошедших со мной печальных событий, накрыло, хочу поделиться. Событие не связано с элементами архитектуры. Скорее это размышления человека, которого бросила жена. Герой произведения дом, именно так я себя чувствую, а житель – тот, кто этот дом не ценит. Будет «многа букаф» - дорогу осилит идущий. Принимаю помидоры, тапки, яйца, шпалы, в общем все, что наприсылается. Ошибки неизбежны, принимаю любую критику. Лично моё, не тырено.
Эпиграф
Ни что не вечно под луной…
Без амбул.
Представь себе, дорогой читатель, живет некто в стареньком доме. И окошки у него деревянные, и при открытии поскрипывают, да и красить их надо время от времени. В окошки видно мусорку, какой-то карьер, пыль и грязь улиц. Половицы скрипят уже все, даже там где не ходят. Из кранов постоянно капает вода, и замена запчастей помогает ненадолго. Трубы, порой, посвистывают, иногда гудят, часто хрипят, но все же тишины от них бывает больше. Двери покосились и некоторые уже не закрываются, чинить их не хочется, привыкли. Соседи, они знают друг дружку уже сто лет. Петрович, сосед слева, завтра придет похмеляться. Тетя Зина, сверху, вечером прибежит жаловаться на мужа, который пьет и бьет. Но милицию она не вызывает, не хочет чтобы закрывали – любит. И вот живет этот некто в такой идиллии, где всё уже кажется опостылевшим, приевшимся, сидящим в печенках. Да тут еще трещины пошли по стенам, домишко рушится постепенно, рушится от неухоженности, невнимательности. И некто даже не замечает этих трещин, потому что они под штукатуркой или обоями. Да и домишко их тоже не замечает, ведь в нем по прежнему живут люди. Хорошие люди. Любимые им люди, которых он долго собирал к себе, кого своей ценой, кого уютом.
Но вот настает день, когда за, немного, пыльными окнами вырастает новый, красивый дом. И окна там большие, и комнаты просторные и газончик перед домом ухожен. Красота, да и только. Изо дня в день некто любуется новым домом, его красотой и величием. И всё чаще подумывает над ветхостью своего. Настает день, когда решается: что ютиться в этом старом, дряхлом дырявом доме? Нужно переезжать в новый – там просторнее, красивее, удобнее, да и домик поновее.
Переезд, он всегда хуже пожара. Что-то теряется, что-то портится, что-то разбивается. Но большая часть скарба все же переезжает. И уже из нового дома смотрится на старенький домишко и жалеется его, себя, всех. Но ведь уже в новом доме! Здесь всё будет по-другому. Так кажется на первый взгляд. Точнее еще некоторое время после переезда. Ведь дом еще приятно пахнет свежей штукатуркой, местами красочкой, новой мебелью и новой жизнью.
Проходит совсем немного времени и начинает бросаться в глаза то, что не было видно снаружи. Окна у дома большие, красивые, но это только снаружи. Изнутри они пыльные, глухие и вымыть их нет никакой возможности. Для этого нужно вызвать специальных людей, заплатить много денег и насладиться хорошим видом пару недель, потом окна снова подергивает дымкой пыли и грязи. На кухне новая плита стоит немного левее или правее привычного места, что вроде не кажется камнем преткновения, но создает некоторый дискомфорт, к которому ни как не можешь привыкнуть. В спальне хорошие бра на стенах, красивые. Но, почему-то, выключатель находится у самой двери, и чтобы перед сном, чтобы выключить свет после привычного чтения, приходится вставать и топать аж до самого выхода из комнаты, теряя так долго начитываемый сон.
Детям очень нравится их комната. Там светло и просторно, но стенки в комнате из гипсокартона, в них постоянно появляются дыры от детских шалостей. То мячиком, то скакалкой, то гантелей или чьей-то головой… Качели или турник, даже маленький повесить нельзя – гипс хрупок. А рядом с домом нет такой площадки, где дети могли бы, как раньше, в старом доме, побегать, побеситься и не разбить себе чего-нибудь, да и другим.
В ванной, вроде все идеально – душевая кабина, стиральная машина, умывальничек, сушилка для полотенец, вроде все как надо. Но! Раньше была ванная, в ней можно было понежится в водичке, почитать, подумать о бренном. В кабинке так нельзя. Умывальник тоже вроде на месте, фаянсовый, красивый… Но зеркала рядом, как нужно, нет, оно чуть дальше, чем нужно, да и свет падает не с привычно стороны. Стиральная машинка новая, большая и навороченная, но при этом безумно шумная, ее слышат даже соседи через два-три этажа.
И так в этом новом, красивом, хорошем доме всё. Всё чуточку не так, как привык, всё доставляет больше раздражения, чем удовольствия. За всё цепляешься, всё падает, рушится, ломается и это очень дорого восстанавливать.
И только тут, спустя совсем немного времени некто понимает, что жить в такой атмосфере просто невыносимо. Старый ветхий уютный домишко уже воспринимается, как избавление от страданий и манна небесная. Но… Домишко уже полностью выселен, дана команда на снос, и некто смотрит за тем, как любимое уютное гнездышко, в котором прожил столько счастливых лет медленно превращается в груду мусора – на снос денег не оказалось. И хотелось бы всё вернуть назад, вернуться в тот, пусть тесный, но уютный уголок, только приходит понимание, что на данный момент это просто не возможно. Обратной дороги нет. Ведь сам, своим собственным решением подписал домишке приговор. Он окончательный и обжалованию не подлежит.
Вот так и живет. В новом, но не уютном скворечнике, с видом на рощу, но уже загаженную соседями. Из окон видно красивое небо, но окна постоянно грязные и сделать с этим ничего нельзя. Постоянно поминает старый уютный уголок, да только современный скворечник ни как не хочет превращаться в гнездышко, тем более уютное.
Настает время, некто на работе, или в командировке, или у мамы, где-то за тридевять земель, и вдруг сообщают, что новый, красивый, надежный скворечник рухнул. Весь, без остатка. На его месте груда строительного мусора и пепелище. Всё, что нажито непосильным трудом, заботливо ухожено, почти совсем превращено, наконец, в подобие какого-то гнездышка, больше не существует. А все потому, что застройщик, урод, дал на лапу кому нужно и построил дом с нарушением кучи норм. Хвала всем святым, что дом не похоронил под собой людей, каким-то чудом никого не оказалось в тот момент внутри. Человек разбит, уничтожен, сломлен, его больше нет. Потому что всё, что было осталось внутри этих развалин.
Средств, даже если порвать жопу на британский флаг и занять у всех друзей разом, все равно не хватит на покупку даже самой захудалой квартирки. Тогда не остается ничего, кроме как мытариться по съемным уголкам, комнатушкам, флигелям, подвалам, чердакам… Там – тепло, но мокро. Здесь – сухо, но холодно. Вон там – очередь на толчок, человек из десяти… А вот туточки –хозяйка постоянно пилит мозг своими проблемами в жизни, которые даром не нать и за деньги не нать. Так проходит еще время, пока внутри, наконец, не лопается потаенная, заветная струна.
Тогда медленно, со слезами, возвращаешься назад, на то самое место, где было родное уютное гнездышко. Где жил, а не существовал. Где радовался каждой прожитой минуте, а не гавкался со всеми подряд, выгрызая себе место под солнцем или несколько минут тишины, в которые можешь поспать после ночной смены, забравшей у тебя последние остатки сил моральных и физических.
В том самом заветном месте до сих пор ждет большая часть фундамента, любимого и дорогого. Он, по-прежнему, на месте, как и много лет назад. Оказалось, строить тут не выгодно, землю забросили. И некто безумно рад этому, потому что это то самое место. Здесь наш некто настоящий. Некто берет мастерок, ведрышко и медленно, сам, без чужой помощи, на старом фундаменте, который выдержит еще очень и очень много, шаг за шагом, кирпичик по кирпичику начинает восстанавливать то, что живет глубоко внутри. И так получается хорошо, так душевно, так, по-прежнему, что просто не замечаешь, как заканчиваешь восстановление. Зовем Петровича, тетю Зину, всех соседей и заселяем свое, теперь точно свое, самое любимое и уютное гнездышко. Пусть, слегка, тесное, но то самое. И уже не нужны те небоскребы и скворечники. Только тут некто живой, тут он настоящий, тут поет его душа.
Однако и здесь ждет очередное разочарование. Домишко вроде такой же, только это кажущаяся видимость. Окошки пластиковые, не пахнут краской и деревом. Все потому, что такие уже даже не изготавливаются. Трубы пластиковые и никогда не шумят, не гудят, а это так нравилось, даже больше чем раздражало. Свеженький ламинат даже не думает скрипеть как старые половицы – технология его изготовления не позволяет. Из соседей осталась только тетя Зина, да и то, потому что муж от цирроза печени скончался раньше, чем смог сжить ее со свету. И вроде все как прежде, но что-то все равно не так. Не так с нашим некто, с его отношением к жизни. И только теперь этот некто понимает, что не стоило тогда, много лет и проблем назад, бросать свое уютное гнездо на произвол судьбы, сбегая внезапно, будто от пожара.
Мы постоянно меняемся, хотим чего-то нового, лучшего, удобного, радостного. Но, может, стоит, хоть иногда, оглянуться назад и попытаться понять тех, кто тебя любит? Любит бескорыстно, беззаветно, порой безответно, но так искренне, так нежно…
И вот теперь уже наш некто сам такой же старый домишко, с трещинами и проблемами становится не нужен новому-старому дому… Потому что это совсем другой дом, пускай он почти точь в точь как старый, но он уже пережил жильцов, переболел ими, и они сами ему уже не нужны, нужны другие…
Вот так и мы, когда нас бросают, продолжаем любить. Любить трепетно и нежно. И конечно продолжаем ждать, ведь, возможно, половинка одумается и вернется… И некто, иногда, возвращается! Да только ты уже не тот старенький дом, уже всё отболело и умерло, ты рад, да не так, как прежде. Ты пережил, переболел, разрушился до фундамента и отстроился заново. А старый, может, еще любимый житель в новом доме уже не нужен, ведь его ждали так долго, разрушаясь так постепенно…
Финита.
В свете произошедших со мной печальных событий, накрыло, хочу поделиться. Событие не связано с элементами архитектуры. Скорее это размышления человека, которого бросила жена. Герой произведения дом, именно так я себя чувствую, а житель – тот, кто этот дом не ценит. Будет «многа букаф» - дорогу осилит идущий. Принимаю помидоры, тапки, яйца, шпалы, в общем все, что наприсылается. Ошибки неизбежны, принимаю любую критику. Лично моё, не тырено.
Эпиграф
Ни что не вечно под луной…
Без амбул.
Представь себе, дорогой читатель, живет некто в стареньком доме. И окошки у него деревянные, и при открытии поскрипывают, да и красить их надо время от времени. В окошки видно мусорку, какой-то карьер, пыль и грязь улиц. Половицы скрипят уже все, даже там где не ходят. Из кранов постоянно капает вода, и замена запчастей помогает ненадолго. Трубы, порой, посвистывают, иногда гудят, часто хрипят, но все же тишины от них бывает больше. Двери покосились и некоторые уже не закрываются, чинить их не хочется, привыкли. Соседи, они знают друг дружку уже сто лет. Петрович, сосед слева, завтра придет похмеляться. Тетя Зина, сверху, вечером прибежит жаловаться на мужа, который пьет и бьет. Но милицию она не вызывает, не хочет чтобы закрывали – любит. И вот живет этот некто в такой идиллии, где всё уже кажется опостылевшим, приевшимся, сидящим в печенках. Да тут еще трещины пошли по стенам, домишко рушится постепенно, рушится от неухоженности, невнимательности. И некто даже не замечает этих трещин, потому что они под штукатуркой или обоями. Да и домишко их тоже не замечает, ведь в нем по прежнему живут люди. Хорошие люди. Любимые им люди, которых он долго собирал к себе, кого своей ценой, кого уютом.
Но вот настает день, когда за, немного, пыльными окнами вырастает новый, красивый дом. И окна там большие, и комнаты просторные и газончик перед домом ухожен. Красота, да и только. Изо дня в день некто любуется новым домом, его красотой и величием. И всё чаще подумывает над ветхостью своего. Настает день, когда решается: что ютиться в этом старом, дряхлом дырявом доме? Нужно переезжать в новый – там просторнее, красивее, удобнее, да и домик поновее.
Переезд, он всегда хуже пожара. Что-то теряется, что-то портится, что-то разбивается. Но большая часть скарба все же переезжает. И уже из нового дома смотрится на старенький домишко и жалеется его, себя, всех. Но ведь уже в новом доме! Здесь всё будет по-другому. Так кажется на первый взгляд. Точнее еще некоторое время после переезда. Ведь дом еще приятно пахнет свежей штукатуркой, местами красочкой, новой мебелью и новой жизнью.
Проходит совсем немного времени и начинает бросаться в глаза то, что не было видно снаружи. Окна у дома большие, красивые, но это только снаружи. Изнутри они пыльные, глухие и вымыть их нет никакой возможности. Для этого нужно вызвать специальных людей, заплатить много денег и насладиться хорошим видом пару недель, потом окна снова подергивает дымкой пыли и грязи. На кухне новая плита стоит немного левее или правее привычного места, что вроде не кажется камнем преткновения, но создает некоторый дискомфорт, к которому ни как не можешь привыкнуть. В спальне хорошие бра на стенах, красивые. Но, почему-то, выключатель находится у самой двери, и чтобы перед сном, чтобы выключить свет после привычного чтения, приходится вставать и топать аж до самого выхода из комнаты, теряя так долго начитываемый сон.
Детям очень нравится их комната. Там светло и просторно, но стенки в комнате из гипсокартона, в них постоянно появляются дыры от детских шалостей. То мячиком, то скакалкой, то гантелей или чьей-то головой… Качели или турник, даже маленький повесить нельзя – гипс хрупок. А рядом с домом нет такой площадки, где дети могли бы, как раньше, в старом доме, побегать, побеситься и не разбить себе чего-нибудь, да и другим.
В ванной, вроде все идеально – душевая кабина, стиральная машина, умывальничек, сушилка для полотенец, вроде все как надо. Но! Раньше была ванная, в ней можно было понежится в водичке, почитать, подумать о бренном. В кабинке так нельзя. Умывальник тоже вроде на месте, фаянсовый, красивый… Но зеркала рядом, как нужно, нет, оно чуть дальше, чем нужно, да и свет падает не с привычно стороны. Стиральная машинка новая, большая и навороченная, но при этом безумно шумная, ее слышат даже соседи через два-три этажа.
И так в этом новом, красивом, хорошем доме всё. Всё чуточку не так, как привык, всё доставляет больше раздражения, чем удовольствия. За всё цепляешься, всё падает, рушится, ломается и это очень дорого восстанавливать.
И только тут, спустя совсем немного времени некто понимает, что жить в такой атмосфере просто невыносимо. Старый ветхий уютный домишко уже воспринимается, как избавление от страданий и манна небесная. Но… Домишко уже полностью выселен, дана команда на снос, и некто смотрит за тем, как любимое уютное гнездышко, в котором прожил столько счастливых лет медленно превращается в груду мусора – на снос денег не оказалось. И хотелось бы всё вернуть назад, вернуться в тот, пусть тесный, но уютный уголок, только приходит понимание, что на данный момент это просто не возможно. Обратной дороги нет. Ведь сам, своим собственным решением подписал домишке приговор. Он окончательный и обжалованию не подлежит.
Вот так и живет. В новом, но не уютном скворечнике, с видом на рощу, но уже загаженную соседями. Из окон видно красивое небо, но окна постоянно грязные и сделать с этим ничего нельзя. Постоянно поминает старый уютный уголок, да только современный скворечник ни как не хочет превращаться в гнездышко, тем более уютное.
Настает время, некто на работе, или в командировке, или у мамы, где-то за тридевять земель, и вдруг сообщают, что новый, красивый, надежный скворечник рухнул. Весь, без остатка. На его месте груда строительного мусора и пепелище. Всё, что нажито непосильным трудом, заботливо ухожено, почти совсем превращено, наконец, в подобие какого-то гнездышка, больше не существует. А все потому, что застройщик, урод, дал на лапу кому нужно и построил дом с нарушением кучи норм. Хвала всем святым, что дом не похоронил под собой людей, каким-то чудом никого не оказалось в тот момент внутри. Человек разбит, уничтожен, сломлен, его больше нет. Потому что всё, что было осталось внутри этих развалин.
Средств, даже если порвать жопу на британский флаг и занять у всех друзей разом, все равно не хватит на покупку даже самой захудалой квартирки. Тогда не остается ничего, кроме как мытариться по съемным уголкам, комнатушкам, флигелям, подвалам, чердакам… Там – тепло, но мокро. Здесь – сухо, но холодно. Вон там – очередь на толчок, человек из десяти… А вот туточки –хозяйка постоянно пилит мозг своими проблемами в жизни, которые даром не нать и за деньги не нать. Так проходит еще время, пока внутри, наконец, не лопается потаенная, заветная струна.
Тогда медленно, со слезами, возвращаешься назад, на то самое место, где было родное уютное гнездышко. Где жил, а не существовал. Где радовался каждой прожитой минуте, а не гавкался со всеми подряд, выгрызая себе место под солнцем или несколько минут тишины, в которые можешь поспать после ночной смены, забравшей у тебя последние остатки сил моральных и физических.
В том самом заветном месте до сих пор ждет большая часть фундамента, любимого и дорогого. Он, по-прежнему, на месте, как и много лет назад. Оказалось, строить тут не выгодно, землю забросили. И некто безумно рад этому, потому что это то самое место. Здесь наш некто настоящий. Некто берет мастерок, ведрышко и медленно, сам, без чужой помощи, на старом фундаменте, который выдержит еще очень и очень много, шаг за шагом, кирпичик по кирпичику начинает восстанавливать то, что живет глубоко внутри. И так получается хорошо, так душевно, так, по-прежнему, что просто не замечаешь, как заканчиваешь восстановление. Зовем Петровича, тетю Зину, всех соседей и заселяем свое, теперь точно свое, самое любимое и уютное гнездышко. Пусть, слегка, тесное, но то самое. И уже не нужны те небоскребы и скворечники. Только тут некто живой, тут он настоящий, тут поет его душа.
Однако и здесь ждет очередное разочарование. Домишко вроде такой же, только это кажущаяся видимость. Окошки пластиковые, не пахнут краской и деревом. Все потому, что такие уже даже не изготавливаются. Трубы пластиковые и никогда не шумят, не гудят, а это так нравилось, даже больше чем раздражало. Свеженький ламинат даже не думает скрипеть как старые половицы – технология его изготовления не позволяет. Из соседей осталась только тетя Зина, да и то, потому что муж от цирроза печени скончался раньше, чем смог сжить ее со свету. И вроде все как прежде, но что-то все равно не так. Не так с нашим некто, с его отношением к жизни. И только теперь этот некто понимает, что не стоило тогда, много лет и проблем назад, бросать свое уютное гнездо на произвол судьбы, сбегая внезапно, будто от пожара.
Мы постоянно меняемся, хотим чего-то нового, лучшего, удобного, радостного. Но, может, стоит, хоть иногда, оглянуться назад и попытаться понять тех, кто тебя любит? Любит бескорыстно, беззаветно, порой безответно, но так искренне, так нежно…
И вот теперь уже наш некто сам такой же старый домишко, с трещинами и проблемами становится не нужен новому-старому дому… Потому что это совсем другой дом, пускай он почти точь в точь как старый, но он уже пережил жильцов, переболел ими, и они сами ему уже не нужны, нужны другие…
Вот так и мы, когда нас бросают, продолжаем любить. Любить трепетно и нежно. И конечно продолжаем ждать, ведь, возможно, половинка одумается и вернется… И некто, иногда, возвращается! Да только ты уже не тот старенький дом, уже всё отболело и умерло, ты рад, да не так, как прежде. Ты пережил, переболел, разрушился до фундамента и отстроился заново. А старый, может, еще любимый житель в новом доме уже не нужен, ведь его ждали так долго, разрушаясь так постепенно…
Финита.