CreepyStory: Забытая деревня без денег. ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ. ФИНАЛ⁠⁠

ФИНАЛ: (ТРЕТЬЯ ЧАСТЬ)

"Что, нежный" - крикнул мне вслед Валера-Шнырь.

Я молчал. Держись, послезавтра ты уедешь в город, где нет дурных суеверий. Где покойников моют и готовят к похоронам специально обученные люди, где люди не исчезают в домах, где тела хоронят на одном кладбище и не пытаются классифицировать как плохих и хороших, правильных и нет... Успокаивал себя я. Я хотел уйти в дом, но после увиденного я тупо боялся быть один. Еще и солнце куда-то зашло и подул ветер, который слегка завывал от щелей в заборе участка почивших пенсионеров.

Шнырь закончил поливать тело изуродованного в ногах деда и зашел в дом, перед этим сказав мне "Ладно, тут женщины справятся"...

Если прислушаться, можно было застать, как из дома доносятся скорбные плачи и стоны живых... Но в ушах еще был стон той бабки...

Вскоре Шнырь вновь вышел на улицу и пошел ко мне, стоявшему на пороге этого злополучного участка. -

Водки бы... протянул хмырь...

-Или Самогона... Добавил я.

- Айда, добавил хмырь и мы молча дошли до его дома.

Пока женщины готовили тела к похоронам, мы пили самогон, молча чокались и смотрели по сторонам, я забыл про все, что было до, даже про ситуацию с Машей, пока хмырь сам не сказал "Иди что ли с Машкой погуляй, отвлекись, тебе то не надо на похороны идти"

И тут сила опьянения взяла свое и я вывалил Шнырю то, что слышал ночью около их бани. Невзирая на стыд и неловкость, я описал ему все в деталях.

Шнырь слушал и добавил лишь "Ну, повезло пацану, че сказать"

- Повезло пацану? Это его мать!

Это его мать, как так можно, я был в ярости.

Хмырь дал мне легкий подзатыльник и перебил начал рассказ:

"Да мать, но посмотри как она выглядит, пацан без нее тут рос до 12 лет, пока Людка совсем из ума не выжила, ты не видишь? Она мало того, что не слышит ничего уже лет 10, так последние 4 года деменция тоже, но периодами, день она все помнит и знает всех, а на другой бегает голая по деревне, как ни в чем не бывало... Пацан брошенный, мать у него шалава, ты посмотри какая машина у нее? Видел? А не видел, сама знает, что насосала, паркует в глубине участка за домом, чтоб с дороги не видели... Хотя кто не видел"

Я слушал и не понимал, что за аморальные вещи одобряет и спускает Валера, будто он и сам поехал головой, но он продолжил:

"А это не впервые, она, Маша эта, тупая овца, несмотря на расстройство Людки все еще ежегодно летом сюда привозит, призналась как-то моей жене, что не любит его и устала, а ему тут это и донесли, слухи быстро разносятся. Жена моя балаболка та еще... Пацан и не нужный, а тут пубертат, а Машка ему и никто, она родила его как и свалила в город, он тут с рождения, Машку по имени зовет, воспитания 0 у него, этого парня, сына ее, дурачок он, ты не заметил наверное, что он имбецил, а он тут даже свиней моих трахнул в том году, мы их зарезали после этого сразу и выбросили, у нас у одних свиньи были, в остальном мясо нам привозят.. Мы раньше всех кормили тут, а теперь все, без мяса толком. Да И Машку жалко, отец ее мужика убил, сам застрелился, а сын идиот... А мать уже в маразме" Под этот поток сознания биполярки Шныря я ощущал, как схожу с ума и меня физически тошнит.

Я извинился перед Шнырем и молча встал и вышел из их дома. Валера будто понимал, что у меня шок, я попал в арт-хаус в реальной жизни и молча проводил меня взглядом, спокойным и умиротворенным.

Я зашел в свой дом, начал собирать вещи и услышал детский плач на втором этаже, где была расположена одна старая комната с небольшой кроватью и столом, стулом и зеркалом. Я вылетел пулей из дома и слушал звуки с улицы, спасало солнце и звуки рвоты шныря за забором, мужик явно перепил, об этом свидетельствовал его монолог и количество выпитого, несмотря на сомнительное звуковое сопровождение, я ощущал, что я не один в этом ужасе.

При этом звуков из дома я не слышал стоя на улице, я решил, что не могу поверить во весь этот треш и хаос, и набравшись смелости и взяв силу в кулак пошел наверх, в доме уже было тихо. Но поднявшись на второй этаж, открыв дверь в ту комнату, из помещения куда вела одна лестница, я буквально был паразилован ужасом: В комнате пол был покрыт каким-то инеем, а ткань на зеркале трепыхалась, сквозняка не было, я решил, что это от открытия двери, и чтоб убедиться, что чудес не бывает я сдернул ткань с зеркала - "К черту эти суеверия про 40 дней" подумал я... Но.... Зеркало было абсолютно черным! Несмотря на то, что перед тем как открыть дверь я включил свет, и в комнате все было видно идеально. Оно было черным как сажа, как будто оно стоит в помещении без окон, в самом южном регионе и самой безлунной ночью.

Я оцепенел, постояв так секунд 10, я увидел, что зеркало еще и слегка шатается, и будто даже изгибается.... я просто погасил свет и сбежал вниз, упав на лестнице, но даже не заметив увечий, я принялся еще быстрее собирать вещи и громко матерился. Я взял деньги, жадность меня не покинула и будто назло я решил пересчитать их, как бы играя в судьбу людей, или может я хотел показать самому себе, что это дурное совпадение...? Но считать в доме было сложно, я взял все что собрал и начал выходить из дома. Выйдя, я увидел, что в углу дома, где была баня идет дымка и почуял, что там пахнет гарью. Вновь я побежал дальше. Выбежав за участок я зашел к Шнырю и услышал звуки посуды в доме, притаился на крылечке его дома и начал считать деньги. Не досчитавшись половину, я сам осознал, каким бредом я занимаюсь и зашел к шнырю.

Он сидел полностью голый на диване и пил водку из горла. Мне эта картина совсем не понравилась, к тому же пахло в комнате еще хуже чем обычно, если за эти сутки я даже свыкся, что он воняет, то тут аромат его тела был невыносим, увидев меня он не изменился в лице и продолжил сидеть голым, я молча вышел и понял, что мне надо уходить.

Выйдя за калитку, отправившись к выходу из деревни я мысленно был готов идти пешком столько, сколько нужно для того, пока не встречу попутку, переночую сегодня и завтра в хостеле для дальнобойщиков и уеду нахрен из этого места. Но проходя мимо участка своей бабки я услышал скрип и топот, автоматом я повернул голову, что было ошибкой:

На пороге дома стояла маленькая девочка в синем платье, ее волосы были в земле и червяках, изо рта вываливались горсти земли, а ноги были обглоданы, мать его, она стояла просто на костях, даже не было нижних костей, ступ, просто две палки, обломленные кости ног, и ими она будто буксовала на месте... При этом руками она быстро махала, а глаза были полностью белые.

Я упал на землю и почуял, как меня силы покидают, страх был первый миг, а когда я упал все прошло. Стало тепло. И спокойно.

Открыв глаза я увидел пьяного Шныря и его жену, я был у них в доме. Я спросил, что случилось?

Получил ответ, что я лежал на земле без сознания около своего дома, я осмотрелся, две моих сумки лежали рядом со мной, на том диване, где я лежал. Я был в гостинной, где еще сутки назад мы сидели за столом. За окном было темно.

Долго ли я проспал? Который час?

Шнырь посмотрел на настенные часы и сказал "23-30, ты долго был в отключке, наверное, зря я тебя так запряг, извини..." и виновато подал мне стакан воды. Я выпил и начал проверять вещи. Телефон! Его не было.

Уведомив об этом Валеру, он спокойно ответил, мол, - "я слышал, он звонил в доме твоем, когда тебя тащил к нам, но ходил смотрел позже и не нашел... И чем ты так пол то исцарапал в прихожей? Там следы, будто ты там на коньках катался"

От этих слов у меня пробежали мурашки и подкатил ком к горлу... Я не подал вида, мне хотелось все это забыть.. Но я понимал, что я все еще тут и то, что я видел, было наяву... А может и Шнырь нереален? Или вообще что происходит?

Я лежал.

"Валера, вы сможете меня сейчас отвезти до города?" Спросил я.

Да куда мне - ответил Валера... И тут я вспомнил, что он выпивал весь день и сейчас от него разит перегаром еще сильнее, чем когда либо.

Шнырь продолжал дебильно улыбаться и сказал довольно - "Завтра похороны, пошли с нами?"

И вставая начал описывать в красках, какой гроб и у старухи и у кощея, будто он ребенок, а эти гробы это подарок к его дню рождению... Он смаковал каждую деталь, при этом зачем то гладил себя по затылку и периодически вздыхал... Я сказал, что я бы отошел в туалет и вернулся, на что Валера задумчиво и одобрительно кивнул, а я взяв сумки вышел на улицу...

"А Сумки то зачем?" крикнул вслед Хмырь

- Да у меня там зубная щетка и шампунь, полотенце...

"Так я тебе дам... Как-то громко заорал Валера и неестественно быстро прыгнул в сторону тумбы", я сообразил, что нельзя подавать виду моего ужаса и непонимания, и сказал "Буду ждать в душе" и сам что есть мочи выбежал на улицу. Сумки я оставил в доме. В них не было ничего важного, кроме денег. Но о них я уже не думал. Я несся так быстро, что ветер заглушал все, что происходит вокруг, бежал я по деревне и споткнулся в темноте о кочку на дороге, встав я оглянулся и увидел тот самый дом, где умерли пенсионеры. Я смотрел на него будто я провалился сквозь текстуры, хотя все остальное было в норме, а их дом будто был без пола и висел в воздухе. Я видел два гроба, оббитые синим и красным бархатом, при этом гроб бабки крутился как кура-гриль на вертеле, а она лежала там в той же скрюченной позе эмбриона, но в строгом дешевом костюме, волосы ее были зачесаны назад, она была похожа на мутанта, нос торчал как у пинокио, несмотря на эти обороты а-ля кура гриль, она не выпадала из него, а лишь будто красовалась... Она лежала неестественно криво, горб ее выпирал сквозь стенку гроба, она лежала как бы на боку, а рук я вовсе не увидел... Второй гроб висел ровно, как положено казалось бы, но он висел, а с его дна вниз текла ручьем жижа, посмотрев вниз, на место, где должен быть дом (Ведь напоминаю, он как бы парил в воздухе), то внизу были какие-то памятники, по виду старые, на них и стекала жидкость с гроба, а в центре этого странного кладбища была огромная куча жидкой массы, которая образовалась из того, что стекало с этого злополучного ящика с телом этого деда-Сергея или же кощея, как я его прозвал.

При всем ужасе, я во первых увидел, что в доме видны предметы мебели, но они распиханы вдоль стен, а гробы висят ровно в центре, но и также, во вторых, я осознал, что их дом был в самом конце деревни, а я бежал ровно в другую сторону и должен был наоборот, бежать дальше от них. Я рванул обратно. Бежал я уже правильно, но вдали увидел дом Хмыря и остановился, он стоял на крыльце и светил мощным фонарем, как будто он полицейский из американских сериалов и истошно звал меня, говорил, "Ну ты же слышишь меня... Я знаю..."

Я перепрыгнул через забор и оказался на незнакомом мне участке этой деревни. Но на другой стороне дороги от дома Валеры и моей бабки. Дальше я полез в сторону выхода из деревни через эти участки. Это оказалось на удивление просто, заборы были либо низкие, либо импровизированные. Но в моменте на меня накатила слабость и я просто отрубился, как будто я сильно пьяный лег на удобную кровать, сам того не осознавая я просто выключился прям на земле, неизвестно где.

Мне повезло, насколько это было возможно. Я проснулся при дневном свете, но не имея ни часов, ни телефона, я не знал, который час. Повезло еще от того, что я лежал за каким-то сараем, его я помню, там как раз дырка в заборе между участками и высокая трава, я хотел там проскочить, но почуял слабость и рухнул на землю. Я остался незамечен.

Тут я услышал плачь: Выглянув из-за сарая, стараясь не спалиться, я увидел похоронную процессию. Два гроба везли на старом ржавом грузовике "Урал" с открытой платформой, а сзади шла толпа рыдающих бабок, грустных дедов и... ШНЫРЯ. Он как будто намагниченный увидел меня и рванул ко мне. Я не успел встать, как он добежал до меня, но он был не таким странным как накануне, более того, он спешно извинился, что вчера перепил и говорил мне - "Ну куда ж ты пропал, я думал, что еще один человек тут исчез... Пошли на похороны? Посмотри какие гробы мы сделали красивые? Моя женка делала..." Вежливо слившись я попросил отдать мне вещи, на что он дал мне ключ и сказал, чтоб я после того как заберу свои сумки положил ключ в нычку около калитки. Я не мешкаясь забежал в их дом и старался не смотреть на похоронную процессию, хотя она была прямо перед мной, выйдя я пошел следом метров за 20, опустив глаза вниз... Мне было страшно, но я понимал, что вся деревня идет в сторону кладбища, а я хотел бы не оставаться здесь один... При этом вместе с этим плачем, был какой-то непонятный грохот, будто работает отбойный молоток, но я не хотел знать, что это... Дойдя до крайних домов, я услышал как люди загружаются в авто, и я понял, это мой шанс... Как бы не было дико и непонятно, я сяду в автобус где НЕТ гробов и доеду до кладбища, а там будет проще выбраться... Меня посадили как своего, в автобус типа Газель, которая была с убитой подвеской, пока мы загружались, я смотрел на людей вокруг, всех их я уже видел ранее, и сейчас они выглядели обычно, что давало мне надежду.

Люди неспешно расходились по машинам, гробы уже переложили в катафалк "ПАЗ" и часть людей села туда, я видел, как Люда, мама Маши, ходила без штанов в одних трусах и блузке, а люди этого будто не замечали, о чем и говорил Шнырь касательно ее состояния... В моменте она села прям около моего окна но с улицы, под этот автобус и начала испражняться по маленькому... Люди этого либо не замечали, либо не хотели. В итоге в мой автобус села как раз Люда, Маша и ее сын Вадим... Всю дорогу Люда дебильно улыбалась и чесала свое лобное место, Вадим не стесняясь меня периодически трогал Машу за грудь сквозь одежду, а она покорно терпела, было ощущение, что мы едем не на похороны, а с какой-то отпетой вечеринки... Я старался не смотреть на них... Когда мы приехали на кладбище, Вадим взял Машу за волосы и сказал "Вон кладбищенский туалет, успеешь мне отсосать" и повел девушку туда, а Люда блаженно говорила, "А, не слышу? Кого послать? А?" я мигом выбежал из Газели, провожая Машу, которая покорно шла за своим озабоченным отпрыском в грязный кладбищенский туалет с ямой, Шнырь стоял рядом и сказал "Видишь, она ж сама виновата... А Люда обоссала колесо "Газели""

Я молча кивнул, не желая вступать в диалог и побежал в сторону села, подальше от кладбища. Вновь послышался грохот, но он затихал чем дальше я уходил от кладбища. Я вспомнил про пакет с деньгами. В тот же день я нашел там водителя, согласившегося за круглую сумму довести меня до столицы, а сам "Невзначай" оставил в салоне пакет с деньгами.

Отцу я рассказал все, как есть, без второго и третьего дня, ну и без наследства. Сказал, что бабка выжила из ума и отдала дом, на что батя махнул рукой и сказал "И поделом".

Спустя время я нашел старый семейный альбом, где есть фото бабушки, но на всех фото, где есть ее лицо - оно размазано. Я по тихому сжег все фото с ней.

А еще спустя время я рискнул. Повзрослев, обзавелся автомобилем и оружием, я решил доехать до деревни. Не знаю, зачем. Будто хотел проверить себя на смелость, либо же я оставил там часть себя и она меня тянула обратно, ибо по ночам мне снились те дома, улочки и люди... Но часто в гробах и изуродованными. Приехав в эту деревню спустя 6 лет после событий, я обнаружил там заброшенные дома с перекосившемся заборами, разбитыми стеклами и огромной черной кучей земли на въезде. Дома бабки не было. Вообще. Будто там никогда его не было. Просто пустырь с высокой травой. Дом Шныря был разрушен так, что просто груда стройматериалов лежала на земле. При этом даже деревья поблизости были какими-то мертвыми, без листвы и черно-серого цвета. А Еще больше меня удивило, что в тупике, где был дом тех пенсионеров, я нашел кладбище, по виду старое, но его там точно не было. Я быстро развернулся, но единственное фото которое я там увидел на памятнике, что стоял у дороги на свежего вида могиле - портрет Маши, с ее большими зелеными глазами и пухлыми губами. Я развернулся и уехал. Сны исчезли. Лишь изредка мне снится та бабка, ее послесмертный стон и Лена, моя тетя, с обглоданными ногами и обломанными костьми на этих же ножках...