"Был пять минут назад"⁠⁠

Если бы у нас с вами была личная встреча, я бы сунул вам свою визитку.

В ней нет ничего необычного. Иссиня-чёрные буквы, молочный фон. Разве что ваши пальцы сразу бы ощутили чёткие, выдавленные буквы: "Дейв Пачиньски". А потом, когда моя карточка оказалась бы в вашем кармане, пальцы то и дело пробегались бы по ней, чтобы ощутить бархатистость бумаги.

У меня три визитницы на столе, две с собой. Все в нашей компании имеют мою карточку - коллеги, начальство, боссы, уборщики. Даже парень, который продаёт хот-доги на пересечении улицы, на которой стоит мой офис, с одним проспектом, получает карточку каждый день. Я заворачиваю её в доллар, который оставляю ему на чай. Может быть, когда он приходит домой, то моя визитка находит своё место в специальном альбоме, где собраны такие же, как она.

А может, она выкидывается сразу же после того, как доллар оказывается в его поясном кошельке, а в его голове появляется мысль: "Снова этот сумасшедший Дейв, который хочет со мной встретиться".

Главное - я всё равно хочу, чтобы меня не забывали. Как забыли Брайана. Эдди. Карла Браумера.

А теперь, боюсь, может настать и моя очередь.

Но всё-таки стоит рассказать, как я узнал об этом.

В тот день я прорывался сквозь толпу курильщиков на входе в офисное здание, где я работал. Я задержал дыхание и усиленно работал локтями, пропихиваясь со своим ленчем в сторону дверей, когда на моё плечо легла чья-то рука и слегка дёрнула его.

- Найдётся лишняя минутка? - голос показался мне знакомым. Я обернулся.

Брайан, из отдела бизнес-аналитики, как раз выдыхал сигаретный дым. Отвратительный запах накрыл меня, но я всё же кивнул.

- Пойдём тогда в "Карло'с", я угощаю. - он хлопнул меня по плечу рукой.

Предложение было сомнительное - в этом местечке была ровно половинная вероятность отравиться. Но пицца у них была великолепная.

Если честно, ради такой можно было и задержаться в туалете вечером.

Поэтому я снова кивнул. Брайан выбросил сигарету, закинул себе в рот пару подушечек жвачки и, слегка придерживая меня за локоть, потащил к ресторанчику.

В пиццерии было пустынно, единственный покупатель вышел нам навстречу с коробкой в руках. Карло (на самом деле - Карлос, конечно), мужчина лет сорока, носивший вечно полурасстёгнутые джинсы - молния бы распустилась, попытайся он довести до конца собачку - медленно моргнул, приветствуя нас.

- Две "Матушки Мадонны", порфаворе! - крикнул Брайан.

Карлос, снова медленно моргнув, повернул голову.

- Ну что, поварята, готовьте матерей, будем продавать! - крикнул он в сторону кухни, после чего повернулся к нам. - Си, синьоре.

Брайан кивнул ему.

- Знаешь, люблю это местечко. Карло явно знает какой-то секрет, не иначе. Вот, смотри - у него на кухне настоящий пицциола работает, - он говорил это, наблюдая за тем, как то и дело у потолка появляется и исчезает тонкий блин из теста. - Да и рецепты подобраны хорошо. Знаешь, я обычно беру "Мекса-Раму" и сворачиваю её в рулет. Получается что-то типа кесадильи...

- Брайан, это всё замечательно, но у нас минут пятнадцать. И ты вряд ли звал меня сюда для того, чтобы поделиться вкусовыми качествами забегаловки. Может, у вас, в бизнес-аналитике минуты ничего не решают, но я свою зарплату зарабатываю на бирже, мне торопиться нужно.

Брайан рассмеялся.

- Утверждать, что в бизнес-аналитике минуты ничего не решают - браво, браво! - он вытащил зубочистку из футляра на столе и начал гнуть её. - Да, ты прав, Дэвид.

- Дэйв.

- Дэйв, точно. Ты прав - ты мне нужен из-за одного важного дела. Скажи, ты помнишь Эдди? - В этот самый момент зубочистка в его руках сломалась.

Я потёр лоб.

- Погоди-погоди. Коула?

- Нет-нет, не его. Эдди Таунса. Ну, "Эдди-клерка".

Я хлопнул ладонью по засаленному столу. На кухне что-то металлически загремело.

- Эдди - подтяжечник?

Брайан кивнул.

В это время Карлос повернул свою голову в сторону кухни.

- Эй, песьи дети, если кто-то из вас уронил на пол тесто - немедленно вымойте пол, а то Джеки разнесёт всё по кухне!

- А кто такой Джеки?

- Собака местная. Но не об этом. Эдди-подтяжечник, это верно сказано. Он ещё вечно ходил в своей жилетке под пиджаком.

- Он же был высоким блондином, правильно?

- Да, в той жизни, когда не доставал мне макушкой до плеча и не жаловался, что перхоть в каштановых волосах - это проклятье.

Я защёлкал пальцами.

- Из снабжения?

- Да, именно. Когда ты видел его в последний раз?

Этот простой вопрос ввёл меня в ступор. Я и правда видел его давным-давно. Потому что он вечно "был пять минут назад тут". Вечно "пробегал неподалеку". Иногда, впрочем "я его с утра не видел" и "господи, Дейв, зачем тебе Подтяжечник"?

- Три недели назад... Вроде бы. Хотя нет, стой, тогда я с его заместителем разговаривал. Эдди, по его словам, был где-то в здании, но он точно не знал, где. Телефон был выключен, но с ним так бывало постоянно. - я думал, стараясь не обращать внимания на то, что на кухне раздался скулёж, после которого что-то с мясным звуком шлёпнулось на пол. - Я точно уверен в том, что видел его два месяца назад. У нас была какая-то вечеринка, на ней все были в ковбойских костюмах и пели что-то про звёзды...

- Открылось представительство в Техасе.

- Точно! Точно! Брайан, память у тебя феноменальная.

- Просто в этот день он признался мне.

- В чём? - с лёгким недоумением спросил я.

- В том, что скоро исчезнет. "Как Карл" - сказал он мне, и в его глазах показались слезы. Знаешь, мы все веселились, а ковбой Эдди выглядел так, будто его любимая лошадь помирает. Ходил по залу, натыкался на людей, потом я спросил у него, что происходит. И знаешь, он рассказал мне и показал, почему так произойдёт.

Я несколько секунд провёл в замешательстве. Тем временем к нам подскочил официант, свалив на стол две тарелки. Пицца выглядела и пахла фантастически.

- Прелесть, просто прелесть! - Брайан разом откусил полкуска и закатил глаза.

Я с опаской пропробовал кусочек и был вознаграждён.

"Матушка Мадонна" была великолепна. Нежное тесто, с лёгким вкусом пригорелости, добавляющим ему пикантности, отличный сыр, два или три сорта мяса, горсть оливок и замечательный соус.

Брайан рассмеялся, глядя на то, как я вкусил еду.

- Вот и славно. За Карла и Эдди.

- За Карла и Эдди. - повторил я, после чего прекратил жевать. - О каком Карле ты говоришь?

- Фто?

- Что за Карл?

- Карл Браумер.

- Погоди, но мне говорили, что он уехал в Техас. Вспомни, его даже к моменту вечеринки не было. Тогда пару недель все его искали, а потом решили, что он в Техасе, получил новый пост или что-то вроде того.

- Его нет в Техасе. Более того, и в США его нет. - Брайан наклонился ко мне. - Боюсь, что и в нашей с тобой реальности его может не быть.

Я бы мог сказать, что мне не лез кусок в горло, но это было не так. В "Матушку" Карлос, видимо, клал кокаин - иначе объяснить то, что я, съев за пять минут четыре куска, потянулся за пятым, я не мог.

Поэтому, снова кусок пиццы, я спросил:

- В каком смысле?

- Ты всё поймёшь, Дейв. Немного позднее. - он отряхнул руки, посмотрел на недоеденную пиццу, после чего крикнул Карлосу. - Я забираю её с собой, окей?

Карлос скрестил руки на груди и помотал головой.

- Нет, синьоре, вы оставите её тут или унесёте в себе.

- Но...

- Эту пиццу надо есть здесь и сейчас. Такова традиция.

Брайан гневно посмотрел на Карлоса, но всё равно продолжил откусывать.

- А мы не могли взять по кусочку пиццы вместо целой?

Брайан помотал головой.

- "Матушку Мадонну" Карло делает по уникальному рецепту. У каждого куска особый вкус, знаешь ли. Один отдаёт горчицей, другой табаско... - он укусил шестой кусок, после чего шепотом сказал: - А этот почему-то собачьей шерстью. Но, видимо, именно поэтому он и не даёт вынести её наружу. Боится, что украдут рецепт?

Я хмыкнул.

- Но мы не про это сейчас. Доедай и пойдём. Покажу тебе то, о чем я говорил.

Через пять минут, когда мы вплыли, другого слова и подобрать нельзя, в здание, я понял, что съесть целиком пиццу - плохая идея. Но божественное послевкусие во рту искупало мои страдания.

Мы воспользовались траволатором, чтобы не идти по зданию пешком и лифтом на второй этаж. Там, на диванчике, мы и расположились в попытках выжить с набитыми животами.

- Уфф. И далеко нам?

- На седьмой. Да, только на седьмом есть такая штука. Знаешь, это здание перестраивали внутри два или три раза. На седьмом был опенспейс, потом его снова сделали обычными комнатушками. - Брайан даже не жестикулировал, настолько ему было тяжко. - Вот, но кое-что они не смогли там поменять.

И тут я опять задумался. Седьмой этаж был самым обычным. Я помню его и когда он был гигантским залом - там находился наш колл-центр, потом уехавший куда-то на аутсорс, в провинцию, или вообще в иную страну. Потом из него сделали обычный офисный этаж. Ничего странного.

- Что там? Потайная шахта лифта, в которую сбрасывает трупы маньяк? И ты получил записку о том, что ты следующий?

Брайан даже не улыбнулся.

- Всё ещё хуже. Тебя бы кто спросил, ты бы никогда не додумался.

Я хотел гневно возразить, но только вздохнул. Пицца тянула не к спорам, а к медитативному времяпрепровождению, даруя истинно христианское спокойствие и миролюбие.

Со стоном Брайан встал на ноги. Я повторил его подвиг, после чего мы пошли к лифту.

На седьмом этаже двери распахнулись с лёгким скрипом. Он был похож на взгляд библиотекарши, когда ты расстёгиваешь молнию на своём рюкзаке рядом с книжными стеллажами. Она ещё не собирается устраивать тебе допрос с пристрастием, но уже близка к тому, чтобы поинтересоваться, что ты собираешься делать. Она уже наготове.

И Брайан был уже наготове. На его виске билась жилка.

Мы повернули за угол.

- Вот он.

Я осмотрелся по сторонам. Ничего удивительного не было. Ни странных стыков на стенах, маскирующих двери или окна, ни люков в полу. Обычный офисный коридор.

Только очень длинный. Чёрт, да даже дорога Фродо и Сэма была короче.

- Тут же ярдов пятьдесят, я прав?

- Пятьдесят семь. А если ты с другого континента - то пятьдесят три метра. - кивнул мне Брайан.

- Ну хорошо, пятьдесят семь ярдов. И что тут такого?

- Пройди в тот конец.

- Зачем?

- Просто пройди. Это... это надо увидеть.

Я пожал плечами и медленно, вразвалочку, отправился к другому концу коридора. Из окон бил полуденный свет, стало жарко - я даже распустил узел галстука за те секунды, что шёл к поставленной точке.

- Брайан, ты знаешь... - я обернулся к нему и застыл, поражённый.

Мой коллега следовал за мной. Но, во-первых, он отстал от меня на несколько шагов.

А во-вторых, выглядел он так, будто сражался на стометровке с лучшими спринтерами планеты. На его рубашке появились тёмные пятна, дышал он часто и тяжело, а перебирал он ногами также быстро, как опытный геймер - пальцами. На его лице всё было написано. Страх и боль, а ещё - непонимание, почему я, Дейв Пачиньски, в котором на сорок фунтов больше и который никогда не ускорял свой шаг с пятнадцати лет, потому что это приводило к потокам пота, обогнал его, чемпиона беговой дорожки и велотренажёра.

- Вот...так... - сказал он, стараясь не сбивать дыхание, после чего остановился, опёрся на стену, испуганно посмотрел на неё и отдёрнул руку.

"Он под чем-то" - решил я про себя. "Всё сходится - и этот пот, и эта стена. Может, у Карлоса в пицце всё-таки было что-то не то?"

Но Брайан уже сделал несколько шагов ко мне и уселся прямо на пол. Он распустил галстук и расстегнул рубашку. На его груди было самое настоящее ожерелье из капель пота.

- Вот так. И я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Я точно так же смотрел на Эдди, когда он сидел у этой стены и думал: "Чёрт, он явно нанюхался какого-то дерьма по пути на вечеринку или в сортире на месте, и теперь ему так хреново." Но Эдди был чист в тот день, как простыня монашки. Он сидел здесь же, обхватив голову руками и было заметно, что он хотел бы задать мне лишь один вопрос: "Почему?".

- Почему? - повторил я за ним. Брайан вытерся рукавом пиджака и ответил мне:

- Я не знаю. Тут никто не погибал и никого не убили. Не было пожаров и ураганов. Даже во времена кризисов клерки не пытались выбрасываться из окон.

- Да уж. Такой же сюрприз, как беременная пай-девочка в старшей школе.

Брайан неожиданно истерически рассмеялся.

- Именно. Правильная аналогия. Ничего не предвещает беды. Правда, у меня есть одно предположение. Знаешь, седьмой этаж перестраивали. Из огромного аквариума, в котором варилось несколько сотен людей, сделали загончик для офисных служащих на полсотни мест. Всякие замдиректора, помощники генеральных менеджеров... В общем, весь тот люд, что ещё не играет с президентом компании в гольф, но уже едет покупать клюшки. Представь себе, какое выделение психической энергии было тут раньше! Тем более - это колл-центр, тут всё - радость, злость, усталость, боль... Тут у двадцатилетних начинает строиться американская мечта, а у разменявших пятый десяток начинает рушиться здоровье. И местный... - он поиграл пальцами. - Дух, пусть будет так, привык к таким подношениям. Он уже решил, что всё это - капище, построенное людьми для того, чтобы приносить ему жертвы. Но тут фирма понимает, что колл-центр ей не нужен, и перестраивает седьмой этаж. - он замолчал.

- Но дух никуда не исчезает.

Брайан посмотрел на меня и я ничего не увидел в глубине его карих глаз.

- Именно. Он всё ещё тут, злой и неудовлетворённый. Он привык смотреть на своих соседей с шестого и восьмого этажа, как император на королей, но против его власти взбунтовались подданые, и теперь его надел мал, и в нём кипит эта неутолимая жажда. - Брайан продолжал активно играть пальцами, волнообразно сгибая и разгибая их - от указательного к мизинцу и обратно. - И вот он хватает одного из этих людей, почти забравшихся на Олимп карьеры, и забирает себе. Меня. Эдди. Карла. Кого-то до него - чёрт, колл-центр перестроили семь лет назад, тут уже можно было пару отделов собрать и ещё на штат прислуги осталось бы.

Я внимательно смотрел на человека, который с маниакальной уверенностью утверждал, что в центре крупного города, в здании, построенном в середине 20-ого века, проживает дух, который питается страданиями. Я бы поверил сейчас любой истории - от индейского кладбища под фундаментом до аномального состава и расположения балок в каркасе, но Брайан и не пытался давить меня фактами. Нет, он просто констатировал один имеющийся - на седьмом этаже в коридоре действует какая-то аномалия, природу которой нельзя объяснить.

- И это тебе рассказал Эдди, я прав?

Внезапно маниакальный огонёк в его глазах угас.

- Нет, у Эдди вообще была иная концепция. Он считал, что это портал в параллельный мир, он избран для того, чтобы покинуть нас, а процесс такой долгий, потому что нужно приучить его тело к реалиям иного мира. С другой стороны, это был парень, который носил подтяжки. Знаешь, таким не стоит доверять.

Я хмыкнул.

- А Карл?

Брайан в этот момент пытался подняться на ноги.

- Карл? - он всё-таки встал и пожал плечами. - Эдди ничего не рассказывал про это. Может быть, пару слов про то, что Карл считал это дорогой в ад, не более. Это не важно, Дейв. Не важно, как ты воспринимаешь это. Важно то, что Эдди был ублюдком в подтяжках, вот и всё. Ведь он затащил меня сюда.

Я качнулся на ногах - от пятки к носку.

- А зачем ты привёл меня сюда?

- Потому что мне страшно, Дейв. Я ничего не боялся в детстве - кроме темноты и соседской собаки. Знаешь, я до сих пор помню, как смотрел перед сном в окно, в беззвёздное, дымное небо, и слушал лай этого монстра. Он был огромным - даже сейчас, когда я вижу похожих собак, у меня замирает сердце. А тут, в этом коридоре, когда я пытаюсь добраться до его конца... Мне кажется, я слышу его дыхание за спиной. - Брайан помолчал, после чего положил мне руку на плечо. - Знаешь, мне некому больше довериться, Дейв.

Мы постояли в этой позе ещё немного.

- Меня переводят на седьмой этаж. Прямо в кабинет моего бывшего босса. Заместитель начальника отдела бизнес-аналитики. Первый среди равных. В любой другой ситуации я бы скакал, как сумасшедший. Даже если бы лежал в больничной палате, и ко мне пришёл бы мой любимый актёр. - он грустно улыбнулся и убрал руку с моего плеча. - Но из-за Эдди, этого ублюдка, я понимаю, что каждое утро буду подниматься сюда с мыслью о том, что не вернусь к моей жене и нашему уютному гнёздышку.

Я кивнул ему головой. Странный комок поднялся в моём горле.

- Обещай мне, что, когда я исчезну, ты не забудешь меня, Дейв. Обещай.

Странный комок в горле набухал, грозясь пролиться слезами.

Я кивнул.

Знал бы я, что этот ублюдок припас для меня, ни за что бы так не сделал. Нет, я бы бросил его в том коридоре, у той самой стены.

На которой будет позже намалёвано чем-то бурым "Эдди был ублюдком".

И правильно бы поступил.

Но тогда я стоял, обняв его в порыве чувств, и плакал. Я никогда не был его другом. Более того, до этого дня я знал только его имя, да и знаком с ним был только внешне. Тогда он казался мне героем, обречённым на то, чтобы спасти нас ценой своей жизни.

А оказалось, что он такой же, как и мы все - обычная тряпка, неспособная пережить всё внутри себя.

Но это я понял потом.

Когда Брайан исчез.

Телефон он не брал уже второй день.

На работе его тоже не было. Заместитель сказал, что "видел его недавно".

Вот она - первая труба, наконец вострубившая.

В его отделе многие с неуверенным видом говорили, что "был где-то тут", "недавно виделись". Один из них, покопавшись в визитнице, отдал мне его карточку - зелёно-оранжевую, последний яркий мазок, оставшийся от Брайна.

Потому что тёмные мазки я увидел позднее, всё-таки поднявшись на седьмой этаж и почти дойдя на дрожащих ногах до конца коридора. Там я остановился и обернулся. Солнце, беспощадно светившее прямо в окна, вдруг на полсекунды моргнуло, оставив коридор в полумраке. Свет от ламп тоже потускнел, по стене пробежали трещины. Штукатурка потолка частично облетела, открывая вид на серый бетон.

На стене красовалась надпись, сделанная чем-то бурым.

"Эдди был ублюдком".

Она была расплывчатая, с потёками, но не была спешно намалёванной. Нет, буквы были выведены почти каллиграфически, с душой. Казалось, человек, написавший это, долго вынашивал замысел, и, оказавшись у своего холста, претворял его в жизнь медленно, то и дело отходя от стены, чтобы полюбоваться тем, что получилось.

Кисть, которой Брайан писал это, валялась рядом. На ней не хватало одного пальца, на безымянном пальце виднелось кольцо с выгравированной надписью: "Маргарет". Имя жены Эдди.

Впрочем, когда солнце выглянуло опять, всё это исчезло. Как и пакет, в котором лежала пара хот-догов, которые я принёс в надежде пообедать на работе.

- Спасибо, что лишил меня обеда, Брайан, я тоже тебя люблю! - крикнул я, поймав на себе настороженный взгляд девушки, которая вышла из-за угла коридора.

И потом целых три месяца я ходил туда и оставлял на полу пакет с сендвичами и бутылкой воды. Это было удобно, потому что меня перевели на седьмой.

Да, меня сделали тем самым парнем, который едет в магазин за клюшками для гольфа, чтобы в будущем играть с большими боссами на выходных. Заместитель директора отдела биржевой аналитики. Круто звучит, верно?

Пока ты не осознаёшь, что тоже исчезаешь из своей реальности.

В тот день я вошёл в коридор со своей секретаршей из лифта.

- Не забудь, что у меня в два сегодня встреча с одним из парней с Уолл-стрит, Патти. - я говорил это, стараясь смотреть в пол - надпись за последние два месяца, казалось, начала проступать сквозь белую стену нашего мира.

Поэтому я не сразу заметил, что она опередила меня на полшага и отрывается. Нет, я был не против, благо красотой Патти отличалась во всех проекциях. Но она шла, уткнув нос в свой смартфон и записывая на ходу, шла обычным шагом. Мне же пришлось ускориться, чтобы нагнать её.

Я машинально бросил взгляд на стену и увидел надпись.

"Эдди был ублюдком".

- И Брайан тоже. - прошептал я. Рубашка слегка намокла подмышками. Я начал тяжело дышать, но всё-таки не отстал от Патти. Она глянула на меня и порозовела.

- Дейв, что с тобой? Может, присядешь?

- Нет, нет, не беспокойся. Я просто осознал какой груз ответственности на мне лежит, стало тяжеловато идти. - с широченной улыбкой ответил я.

Она хихикнула.

- Да, босс, у вас и правда груз на душе.

"Знала бы ты, какой."

- Нет, всё в порядке, дорогая. Всё просто супер. Встреча в два, ты записала?

- Конечно. - в её улыбке, впрочем, сквозило беспокойство.

А уж с какой натяжкой я улыбнулся в ответ, думаю, и говорить не стоит. Но надо было срочно перевести разговор на другую тему, иначе могли бы возникнуть вопросы.

- Просто... Ты замечательно выглядишь сегодня. - и я даже ни капли не соврал.

- Спасибо. - она смущенно покраснела, и, к моему счастью, забыла про эту странную метаморфозу, которая произошла со мной в коридоре.

Ещё через пару дней, наполненных тягостным ожиданием, я решил зайти в "Карло'с" и заказать "Матушку Мадонну". Знаете, мне кажется, эта пицца могла бы вытащить и мертвеца с того света своим вкусом и запахом.

Однако на мою просьбу принести мне пиццу Карлос даже не шелохнулся. Нет, он продолжал буравить меня взглядом.

- Вы, может быть, не расслышали, господин Карло, но я заказал "Матушку Мадонну".

Он, однако, всё так же стоял, скрестив руки на груди.

- А с кем вы будете её есть?

- Я буду есть её один.

- Но её надо есть вдвоём. Это, знаете ли, традиция. - Карлос склонился ко мне. Меня обдало запахом из его рта - смесь мятной жвачки и острого перца. - Вы знаете, за последние семь лет я продавал "Матушку Мадонну" каждому покупателю дважды. Сначала - когда его приводил сюда его товарищ. Потом - когда он приводил сюда нового человека. И я знал, что он заслужил эту пиццу. Знаете, почему, мистер?

Я помотал головой.

- Потому что больше я никогда не видел людей, который возвращались ко мне и заказывали "Матушку Мадонну" второй раз. Они... исчезали, по-другому и не сказать. Мне вообще кажется, - он заговорщически подмигнул. - Что это какой-то клуб самоубийц. Знаете, они просто ищут жертву себе на замену, а эта пицца - это как билет туда, на тот свет.

- Если вы так считаете, Карло, то у меня для вас хорошая новость - после этой пиццы на этом свете мне делать нечего, я попробовал божественную амброзию. - улыбнулся я. - Но хочется ещё раз, так что - одну "Матушку Мадонну", порфаворе.

- Но вы будете есть её один, верно?

- Верно. Потому что на этот раз я никого не потащу за собой. - я сказал это, смотря ему в глаза.

Там я прочитал только восхищение.

- Я знал, что найдётся один человек, который ничего не расскажет никому. Вы герой, мистер. Пусть о вашем подвиге никто и не узнает, но вы герой. - Карло шутливо приложил два пальца к воображаемому козырьку.

Я хотел было сесть на место, но всё-таки не смог удержаться от вопроса.

- И всё-таки, Карло, что там, по-вашему?

Продавец пиццы задумчиво погладил плохо выбритый подбородок.

- Я не был там и не горю желанием. Всё, что я знаю - клиенты, после того, как возьмут у меня "Матушку Мадонну" во второй раз, не возвращаются. Может, она отдаёт для них той жизнью, которую они оставляют? Может, сыр и мясо превращаются во рту в пепел, в горькую печаль под соусом из грусти и ненависти к тому, кто угостил их впервые?

"Эдди был ублюдком" - вспомнил я.

- Да, вы вернулись за "Матушкой", но я не могу обещать, что кусок полезет вам в горло, а тесто и начинка не станут горькой, как хина в тонике от слёз, которые будут течь из ваших глаз. Знаете, сколько стоит эта пицца?

Я помотал головой.

- Двадцать пять долларов. Как последний обед смертника. Только намного вкуснее. И вам она достанется бесплатно, потому что вы, видимо, будете последним из тех, кто её попробует.

Я улыбнулся.

- Принесёте её за мой столик, хорошо?..

***

И вот сейчас, когда я дописываю последние фразы, я понимаю, что мог бы поступить иначе.

Пригласить Патти на кусок пиццы и рассказать ей, к примеру. А что - остаться вдвоём в этом кармане реальности - вполне неплохая идея.

Пригласить на пиццу какого-нибудь из коллег и рассказать ему. А потом знать, что в коридоре будет надпись: "Дейв был ублюдком".

А мне не хочется быть таким. Не скажу, что я хочу быть героем в белом плаще, но всё-таки я хочу остаться человеком, который остановит это безумие.

Поэтому позвольте дать вам два совета.

Первый: закажите у Карлоса "Матушку Мадонну" и съешьте её за меня.

Второй: если вы увидите, что на стене в коридоре вашего офиса появляется какая-то странная надпись, а воздух, в котором вы движитесь, становится плотным, бегите оттуда. Бегите, что есть мочи. В глушь, туда, где нет коридоров, где комнаты обрываются друг в друга.

Тогда, может быть, ваше царство не измерят и не признают негодным.

P.S. И да, если вы - мой коллега по работе и читаете это, то я "был пять минут назад", "пробегал где-то здесь", "давненько его не видал" и "господи, зачем тебе этот Дейв-Апчхиньски".

Помните меня.

Ваш Дейв.

Кусок пиццы отправляется в рот.

Он и правда с горчинкой. Со вкусом прощания с ним - и со всем миром вокруг.

Со вкусом моих слёз.

_______________________

Доброго времени суток, с вами @SilverArrow.

Мы боимся самых странных вещей.

В армии мне довелось побывать в госпитале. Там был уникальный по своей длине коридор - метров пятьдесят в длину, без окон - идеальная слепая кишка здания. Когда я попадал туда днём, ничего странного в нём не было - врачи и пациенты дарили ему жизнь.

Но однажды я прошёлся по нему в восемь вечера, в одиночку. И знаете, к концу моего маленького путешествия я обернулся раз пять. Потому что я не знал, что могло произойти за моей спиной. И это было страшно.

Постепенно прошло время и эти впечатления превратились в этот рассказ.

А какие странные, нетипичные вещи вызывали страх у вас? Поделитесь в комментариях.

И не забывайте - у вас всегда есть возможность оставить комментарий также для критики, подписаться, если вы желаете сразу узнавать о публикации моих новых рассказов, ну и зайти в мой профиль - там вас ждут ещё истории.

С уважением, ваш @SilverArrow.