Бык, китайцы, Млечный Путь. Часть 3⁠⁠

Если пропустили

Часть 1

Часть 2

– Как думаешь, меня уже объявили в розыск?

– В официальных сводках нет. Но если рискнешь проверить почту, от твоих знакомых будет куча обеспокоенных писем. Не смей! – он увидел, как я потянулся к панели, – они этого и ждут.

– Агентство?

Он кивнул.

Я уже несколько дней не находил себе места. Что они рассказали моим коллегам? Максу? Лейле? Я убежал, наврав им, и не выхожу на связь. Смогу ли я вообще вернуться к своей обычной жизни или мне теперь придется, как отцу, прятаться до конца своих дней?

Как назло, исследование Веги практически не двигалось. Мы потеряли два разведзонда из трех. Один засек корвет Агентства, и отец его скормил Пожирателю, так мы прозвали планету. Второй успешно привез частицы из поля астероидов, в которых мы обнаружили следы того же материала, что и у рогов на Альтаире-IV. 820г добытого "хрусталя" из астероидной пыли и на этом все. Если тут и была развитая цивилизация, ее размазал Пожиратель. Или они успели эвакуироваться и смешаться с другими народами. И, например, следы своей истории сохранили в виде древней китайской легенды. Вот моя теория, расходимся.

Отец в ответ обвинил меня в излишнем прагматизме и отсутствии воображения. А я сказал, что он боится сдаться и признать, что его затея себя исчерпала и что мы здесь ничего не найдем.

Итогом перепалки стало двухдневное молчание. Он часами сажает батареи в скафандре снаружи и ковыряется на "даче". А я сижу в рубке Ангела, пялюсь на цифры и трачу табак. Типичное времяпрепровождение двух близких людей, которые скоро расстанутся навсегда.

К горлу подкатил ком. Я и не думал, что я такой. Что причиняю людям боль. Как же я себя ненавижу! И ненавижу отца и всю свою жизнь, в которую мне не хочется возвращаться. Пустое место, исследователь древних народов, до которых есть дело только червям вроде меня. Хочу ли я вообще так жить до конца своих дней, жениться на Лейле, завести семью, попытаться не стать таким же, как мой отец? Мама была самым светлым человеком в моей жизни, рядом с ней циничный отец становился внимательным, и во мне видела только хорошее. Мой идеал. Сколько я раз мечтал ее спасти, оттолкнуть, умереть вместо нее, чтобы она осталась жива. Сколько раз винил себя, что ничего не сделал, не предостерег. Хотя умом понимаю, что это не в силах десятилетнего пацана. Никого не могу спасти. Как был слабым, так и остался. Ненавижу!

Я подскочил, не в силах сидеть спокойно и ударил несколько раз по перегородке. Упражнения для дыхания уже не помогали, а физическая боль принесла облегчение. Хотелось выжечь эту ненависть из себя, вырезать, чтобы больше не чувствовать. Я покосился на зажигалку возле самокруток и с усилием зашагал к выходу. Я обещал себе не вредить, и я сдержусь.

Астероид был небольшим, при желании можно было обойти за час. Отец сидел недалеко от входа и пялился на пролетающие мимо осколки. Вакуумный щит не давал им врезаться в нашу "дачу", и с непривычки летящие камни выглядели довольно опасно, а отец на их фоне еще более маленьким и хрупким.

Злость куда-то пропала. Я сел рядом и постучал по его плечу.

– Прости. Я эгоистичный импульсивный мудак.

– А я упертый старый козел. И я действительно не хочу улетать отсюда. Как будто это может компенсировать тебе 10 лет без отца.

Пожиратель пронесся мимо, ощутимо нагрев пространство вокруг себя. Поверхность скафандра затемнилась, но свет все равно причинял боль, и мы синхронно закрыли руками глаза.

– Как думаешь, они быстро погибли, жители Веги? Или успели спастись?

– Могу сказать точно, что не хотел бы повторить их судьбу. Пора отправляться в какой-нибудь пиратский рехаб и пить, пока не отброшу коньки.

– Я думал рехабы нужны для поддержки здоровья.

– В крайнем случае полечу на Монтегу-3. Целых 5% шанс остаться в живых после их чудодейственной радиации.

Мой взгляд упал на радары метеостанции. На ней были капли свежего расплавленного пластика.

– А давно у нас от жары пластик плавится?

Я поспешил к управляющему компьютеру "дачи". Отец обеспокоенно следовал за мной. Архив температурных данных собирался даже в режиме ожидания. Пожиратель проходил мимо нас неравномерно, с годовыми и суточными колебаниями, но можно было отследить системность... И она показывала, что частота и интенсивность пиков температур увеличивалась. Я оглянулся на отца. Тот стоял еще в скафандре, с шлемом в руках.

– Насколько все плохо?

– Девушку я сюда точно не успею привести. – Я попытался пошутить, но голос дрогнул. – Сейчас система рассчитает прогноз.

– 132 часа до столкновения с планетой Вега-I. – Механический голос отличался от приятного голоса систем Ангела и звучал особенно безысходно. – Вероятность выжить – ноль. Повышение температуры до несовместимой с жизнью – 48 часов. Вероятность выжить 10% при использовании скафандра. Вероятность выхода из строя механизмов шлюза 38%. Вероятность форс-мажорных обстоятельств, не учтенных в прогнозе – 24%.

Я заметил, что отец заторопился вглубь базы и поспешил за ним. Тот свернул в технические помещения "дачи".

– Куда ты? Нужно торопиться!

Отец махнул рукой.

– У нас 48 часов. От лишнего часа погода не изменится. А мне надо кое-какие вещи забрать. Иди, готовь корабль.

Адреналин приятно пульсировал в висках. Неужели мне именно этого не хватало в жизни, опасности? Я прикинул, что пригодится Ангелу в дальнейшем путешествии – топливо, сырье для репликатора. Кучу деталей в ангаре обошёл стороной – отцу лучше знать, что из этого представляет ценность. А вот "хрусталь" захватил как напоминание о приключении.

Силой удара меня отшвырнуло в стену. В глазах потемнело. Сколько я находился без сознания, непонятно. Сильно шумело в голове. Свет периодически гас. Я проверил датчик кислорода, пока достаточно. Температура чуть выше нормы. Казалось, ничего не произошло.

– Ангел, что случилось? Ангел! – Комм шипел, видимо, разбился при падении. Я поспешил к кораблю.

Ангел меня встретил в почти ровном положении. Одну опору повело, но в целом для старта проблем быть не должно. Я нашёл запасной скафандр и завёз тележку с грузом в кладовку. Отца не было видно.

– Дача, ответь! Каков прогноз?

– Отказ вакуумного щита. Столкновение с астероидом, изменение курса. Столкновение с Вегой-I через 6 часов. Вероятность повторного удара 85%.

Я похолодел.

– Отец! Дача, вызываю Джона Ди Ригза, где его местоположение?

На карте заморгала красная точка, обозначающая отца. Он не отвечал, точка не двигалась. Физические функции в норме. Я побежал к нему, насколько позволял груз запасного скафандра. Качество воздуха ухудшалось, видимо, компрессор не справлялся или произошла утечка.

Отец без сознания лежал, придавленный тележкой, наполненной чем-то напоминающим карты памяти или чипы. Я ощупал его голову – на затылке уже наливалась приличных размеров шишка. Он слабо застонал.

– Двигаться можешь? Нужно уходить.

Он сморщился, пытаясь сфокусироваться на мне.

– Надевай.

Мы теряли драгоценные минуты. Конечности плохо слушались, и скафандр не хотел натягиваться. Я хотел погрузить его в тележку, но отец наотрез отказался и настоял, чтобы мы ее взяли на корабль.

– Что это вообще за хлам?

– Наследство. – Он закашлялся. – Все, что я достал. С твоей мамой. Ну почти. Карты. Коды. Контакты. Бух-кхе-галтерия. На жизнь хватить должно.

– Так это все, – я махнул рукой, – затевалось, чтобы вручить мне ключи от твоих миллионов?

Он глухо засмеялся так, что я испугался, что он задохнется. Очередной толчок опрокинул нас на пол, и отец крепко схватил меня за руку.

– Миллиардов. Я давно не считал. Мы были лучшими в галактике. Жаль, что не все можно купить...

Ангел моргал тревожным красным светом. На приборной панели горел таймер. 30 минут до столкновения. Отец запустил двигатели.

– Держись, Джонни, сейчас будет трясти.

Сильный толчок, Ангел чувствительно задел боком стенки пещеры, но выровнялся и без особой грации вывалился в открытый космос.

Пожиратель несся прямо на нас. Отец удерживал корабль на максимальной мощности, но его сил не хватало, чтобы преодолеть гравитацию гиганта. Температура в рубке росла, с моего носа капнул пот. Он оглянулся на меня, и я увидел страх, сожаление и слёзы.

Мы падали довольно долго. Я был уверен, что мы уже должны были сгореть, но температура выше не поднималась. А потом вдруг резко опустилась до стандартного космического нуля, а Ангел вышел на субпланетную орбиту. Отец застыл с руками, сжимающими изо всех сил бесполезные рычаги.

Я покашлял, привлекая внимание.

– Что это?

Он вопросительно посмотрел.

– Я имею в виду, это не Пожиратель. Она гораздо меньше и имеет атмосферу.

Из динамика без какого-либо нашего участия раздался механический голос автопереводчика:

– Добро пожаловать на кхр-кхр Вегу-I. Не беспокойтесь и не оказывайте сопротивление, сейчас вы будете перемещены на посадочную полосу.

Отец странно на меня посмотрел.

– Не доверяй им.

– Кому? Что?

Он покачал головой. Корабль медленно приземлялся, захваченный лучом. Мы потрясенно молчали.

Приземление было практически незаметным. Клубы пыли осели, и возле корабля проявились странные вытянутые силуэты. Приглядевшись, я понял, что вытянутыми были рога на шапках у туземцев. Удивительно знакомые, но мой мозг от шока не мог вспомнить, где я такие видел.

Динамик снова ожил:

– Мы не причиним вам вреда. Мы мирный народ.