На приеме девушка. Тяжелый депрессивный эпизод. Антидепрессантами стабилизировали состояние: суицидальные мысли убрали, жизнь обрела краски и вкус. Общение со сверстниками стало приносить удовольствие, а не казаться наказанием за "грехи". Казалось бы, живи и радуйся. Но психика структура, в чем-то, консервативная, и на десерт она всегда оставляет самые жирные установки не подвластные всемогущим, казалось бы, антидепрам.
В этот раз добрались до выступлений на сцене. Девушка творческая, играет на гитаре, поет. Но мысль о сцене вгоняет ее в истерику. Страх не просто мешает, он ее парализует до такой степени, что она даже не может представить подготовленную презентацию перед классом.
Начали с прямой экспозиции in vivo. Прямо в кабинете попросил спеть мне прямо сейчас (хороший тамада скажете вы, и конкурсы интересные, но куда деваться). Она даже не успела издать ни звука, как ее накрыло острой эмоцией. Вот с ней и начали работать.
Первый слой классика жанра. В детстве она была "громким ребенком". Эмоции запрещали, рот затыкали. Убеждение "не высовывайся" закладывалось уровень за уровнем. Страх перед родителями вроде и есть, но полностью от переосмысления не уходит, значит есть что-то еще более сильное.
Мы пошли глубже. И момент из прошлого, который всплыл в памяти, поверг в легкий ступор даже меня. А я в своем кабинете, казалось бы, уже всё слышал за эти годы практики.
Воспоминание из детского сада. Если дети играли слишком громко, воспитатели сажали их в темные кладовки. Или заклеивали рот малярным скотчем. Девочка боялась рассказать родителям. Просто молчала и терпела.
Вот вам и нейронная связь. Мозг в критический период развития получил четкий, недвусмысленный урок: "Будешь громкой, будешь проявляться — тебя закроют в темноте или лишат "...возможности дышать..."".
Установка "не будь громкой, не проявляйся" закрепилась на уровне базовых инстинктов выживания. И теперь, когда она пытается выйти на сцену, ее лимбическая система не видит разницы между концертом и темной кладовкой с малярным скотчем. Тело реагирует так, будто ей реально угрожает физическая расправа.
Никакая сила воли тут не сработает. Нельзя заставить себя петь, если мозг воспринимает сцену как пыточную. Сначала нужно доказать нервной системе, что темные времена прошли, и малярный скотч ей больше не грозит. В этом суть реструктуризации. Далее будем следить за результатом) В кабинете она так и не запела, но по причине нехватки времени, а не из за страха. Вроде...
