archiyozh

Пошел третий день, а я всё ещё собираю мысли в кучку. У двери стоит переноска. Питер, Шарина, Трор. Адрес, получатель, груз. Снова подхожу к ней и не могу убрать. Это все, что осталось от кота. Внутри кем-то заботливо положеный личный пледик. Такой же мягкий, как тот, кто на нем ездил.

Для меня эта история началась 18 марта. Ольга попросила перехватить на пару дней кота, пока врачи разбираются, что случилось. А расстаться с ним я смогла только сейчас.
Трор приехал с Кавказа в поисках лучших врачей. Обычный дворовой кот с необычной травмой. Вопрос "зачем такие хлопоты и траты" после знакомства с ним не оставался ни у кого. Нежнее создания я не встречала. Трепетный, открытый, ласковый. Безмерно доверяющий и тянущийся к людям. Золотоглазое сокровище. Его необходимо было спасти. Именно его. Любыми силами.

Я спрашивала у его куратора почему такое имя. Мне ответили, что они "хотели что то волшебное, потом хотели сильное, бойца какого-нибудь. В итоге вышел Трор", и это отличное имя. Особенное имя особому коту, которое должно было дать ему сил и сотворить чудо.
Мой маленький воин. Столько людей стояли на твоей стороне в этой битве! Столько чудесных солдат было в твоей армии. Мы выигрывали каждую битву, но все равно проиграли войну. Чудо не произошло. Рак победил.
Хотя, что вся эта история такое, как не чудо?
У нас ведь всё получалось. Все было сделано правильно. Нашлись нужные люди, готовые помогать. Нашлись лучшие врачи, которые знали что делать. Нашлись, что вообще невероятно, огромные деньги, чтобы дать тебе шанс. Лечение было начато вовремя: опухоль ещё можно было убрать. И располагалась она так удачно, что в дальнейшем ее можно было удалить начисто. И ты перенес все облучения. Наркоз трижды в неделю для кота в таком состоянии это серьезно. И лечение сработало: опухоль убрали, на КТ чисто, метастаз нет. И когда после перерыва мы приехали на операцию, готовые к финишному рывку перед окончательной победой.. туше. Опухоль выросла снова, новые очаги, агрессивная форма. Дальнейшее лечение нецелесобразно. Всё.
Мы все сделали правильно, но победить изначально было невозможно. Мы боролись с закатом.

Я хочу сказать спасибо всем, кто принял участие в судьбе Трора.
Спасибо Кристине (kris__cats_kmv), его куратору, которая нашла его, спасла, все устроила и без которой этой истории не было бы.
Спасибо Ольге Шариной, которая организовала весь процесс в Питере, вовлекла свою команду(тысячи кошек и их Оля), подключила лучшие клиники и лучших специалистов.
Отдельное спасибо нашим врачам, в особенности Брюшковскому Константину Юрьевичу за честность и профессионализм. Мы были предупреждены о вариантах и рисках. Нам не обещали чудес, а просто делали все возможное. И я очень ценю то, что нам честно сказали, когда пришло время сдаться и не мучали кота без необходимости. И спасибо за то, что подробно рассказали мне о возможных финалах, разобрали пошагово что делать, как себя вести и к чему быть готовой. С вами было не страшно.
Спасибо всем, кто помогал возить Трора на процедуры. Спасибо Наташе, взявшей кота на время моего отъезда. Спасибо всем и каждому, кто помогал фактически, финансово и морально.
Спасибо!

Последний этап был спокойным. Было подобрано лечение, сделавшее эти дни максимального комфортными. Трор просто стал с каждым днём больше спать, меньше играть и интересоваться происходящим. До самого конца он был ласковым солнышком. Терпеливо давал делать все процедуры. Ни разу не доставил хлопот.
Забавно, он приехал ко мне бритый, а за это время шерстка успела отрасти. И она была настолько же нежной, насколько нежным был он сам.
Опухоль разрасталась и поразила челюсть. Ему стало болезненно открывать рот. Мы перешли на влажное питание. Девушка, которая привезла его в первый день, вместе с ним отдала мне несколько баночек рекавери. Я подумала, что у нас есть консервы повкуснее и положила их на полку. Так они и лежали все это время. Неделю назад я их достала. Их удобно разводить водой и он мог их лакать. Пригодились всё-таки.
Очень много глупых мыслей в голове. Так странно.

До последнего он кушал самостоятельно, но к сожалению этот день настал: Трор отказался от еды. Я покормила его из шприца, но было видно, что ему больно. А я обещала, что не стану его мучать и он не будет умирать от голода и страданий. Той же ночью мы пошли в клинику.
Такая звёздная была ночь. И погода отличная. Захотелось дать ему попрощаться. Мы выпустили Трорика во дворе на травке. Таким живым я не видела его давно. Он обошел весь квартал несколько раз, изучил все цветы и кусты, даже убежал под машину, но сразу вышел. Он гулял больше часа, пока не устал и не лег. Я поставила рядом с ним его переноску, а он стал мяукать. Господи, он все понимал. Я взяла его на ручки и не отпускала до конца. Так его и усыпили на моих руках.

Я только об одном жалею: что мне даже не пришло в голову погулять с ним раньше. Надо было делать это каждый день.

Привет, кот. Сегодня у тебя первое облучение и это очень важный день.
Мне хочется как-то поддержать тебя сейчас.

Я не много о тебе знаю, но мне очень хочется послушать твою историю. Ты рассказал бы мне про свою маму, про то, как попал в свой первый дом и как к тебе там относились. О том, почему ты оказался на улице и жив ли вообще твой прошлый хозяин. Как тяжело и страшно было выживать, и как тебе повезло, что помощь пришла пока не стало слишком поздно.
Люди рассказывали, что встретили тебя в КМВ в ужасном состоянии с окровавленным гниющим ухом. Что ты ездил на операцию в Ставрополь, но там не смогли помочь и ты поехал через полстраны к нам в Питер к лучшим врачам. Так ты оказался у меня в гостях. Твоя история длиннее чем у большинства кошек и даже у некоторых людей, и я бы с удовольствием тебя послушала, но ты говоришь только мурмур, а я не понимаю твой язык. Поэтому мы общаемся иначе. Ты приходишь ко мне, нежно обнимаешь лапками, тыкаешься лбом мне в лицо и мурчишь. Каждую ночь ты охраняешь мой сон, несмотря на то, что я ужасно ворчаюсь и ещё не один кот до тебя этого не выдерживал. Ты тоже обо мне заботишься и я благодарна тебе за это.
Мы оба с тобой узнали, что в самые черные дни на помощь неожиданно могут придти люди. И это придает сил бороться.

Сейчас ты отходишь от наркоза, а я сижу в клинике и волнуюсь за тебя. Мы тут все волнуемся каждый за своего питомца. И у каждого в сердце надежда.
Я в тебя верю, Трор. И не только я, но и все люди, организовавшие твой приезд, обследование, собирающие деньги на лечение. Я хочу, чтобы в тебя поверило как можно больше людей, и тогда обязательно должно произойти чудо.

Впереди у нас очень много работы: месяц облучения, восстановление, операция и уже к лету ты должен поправиться. Ты только держись, Трор! Ты такой сильный, ты столько пережил. Осталось немного. Скоро ты победишь рак, снимешь этот раздражающий воротник и будешь мурлыкать уже не мне, а своему человеку. Возможно он уже знает о тебе и совсем скоро позвонит.
У тебя обязательно все будет хорошо!

Дома тихо и пусто. Вчера у меня забрали котят. И это было одно из самых тяжелых расставаний за все годы моих передержек.

Когда 59 дней назад мне позвонил куратор с вопросом, смогу ли я приютить кошку с двумя котятами на время выкармливания, я даже не подозревала, на что даю согласие.

Какие-то сердобольные тетушки нашли на помойке кошку с котятами, которых им очень захотелось спасти, но «обстоятельства» категорически не позволяли им сделать это своими руками. Когда мне передавали этих котят, одна из дам сказала что-то вроде: «там у котенка кровь шла, вы посмотрите». Я посмотрела

Котенок был весь в песке, и когда я попыталась его отмыть, мне стало жутко. Под песком были оторванные лоскуты кожи с четверть лапы и открытые раны, через которые были видны кости.

Бегом в клинику среди ночи. Осмотр хирурга подтвердил страшные опасения. Одна из лап была в совсем плохом состоянии.

А теперь попробуйте представить, какие шансы у пятидневного котенка пережить операцию, тем более такую серьезную, как ампутация. Доктор честно предупредила о всех рисках и не самых оптимистичных шансах.

Потом я часто размышляла над тем, какой Пиксель везучий котенок! Как все удачно для него сложилось. И то, что вороны (а по характеру ран мы считаем, что его поклевали вороны) повредили только лапы и морду, и не задели брюшко. И что его заметили люди, и он не умер на помойке. И что я, уставшая после смены, решила осмотреть новеньких, не дожидаясь утра, и увидела его раны, пока не стало слишком поздно. И что Ольга Шарина, мой куратор, несмотря на постоянную нехватку денег, готова до последнего бороться за каждого «шансов мало». И что именно в эту ночь в клинике дежурил один из самых лучших хирургов в городе. Кто еще и в какой клинике взялся бы оперировать среди ночи котенка весом 180 грамм? Ведь обычно все, что могут в такой ситуации сделать врачи, это усыпить.

Я не представляю, как можно жалеть такого везунчика?!

Пока шла операция, и я ждала, Рома с Ольгой искали среди ночи антибиотики и заменитель молока, ведь теперь его больше нельзя было оставлять с мамой. Кошачий язык, как вы наверняка знаете, хуже чем наждак, и она в одно мгновение сняла бы ему все швы.

Раны прочистили и зашили, котенок отошел от наркоза. Лапе решили дать шанс. И вот, часов в 7 утра, мы, наконец, возвращались домой. Даже не возьмусь описывать, какой это был длинный день. Но это было только начало. С этого момента жизнь стала делиться на кусочки по три часа: покормить Пикселя, отжать мочу (новорожденные не умеют испражняться сами, за них это делает мать), сменить грелку, уколоть, перевязать, помассировать лапу, поесть самой, несколько минут поспать и снова кормить, лечить, греть. Постоянно проверять, жив ли и ровно ли дышит. Постоянно за него бояться и любить.

Через пару дней стало окончательно ясно, что лапу спасти не удалось. Началась гангрена. Было решено срочно делать операцию.

Про наших врачей стоит сказать отдельно. Дылько Катерина Александровна все это время была со мной на связи. Я постоянно отправляла ей фото, и она отслеживала любые изменения. Когда появилась опасность, они, вместе с анестезиологом Седько Верой Александровной, в свой выходной приехали в клинику чтобы провести операцию. Операцию, которая показалась мне бесконечной, и которая прошла успешно. И уже дома, пока Пиксель отходил от наркоза, они все не спали вместе со мной и все ждали, когда он проснется и сможет поесть, в любой момент готовые вернуться и продолжить бороться. Их поддержка была неоценима, а работа поразительна. Хочется еще раз сказать им огромное спасибо!

Все прошло хорошо, и снова начался привычный уже режим: покормить, полечить, поспать самой. И день за днем смотреть, как затягиваются раны, как открываются хоть и поклеванные, но абсолютно целые глаза. Как за него борются врачи (кроме лапы мы прошли еще и через простуду и запор – две такие же смертельные опасности для новорожденного). Как объединились люди, чтобы собрать денег на операции и медикаменты. Как сняли первые швы с передней лапки. Как стало можно оставлять его с мамой и братом. И как однажды культя окончательно зажила и с нее сняли все швы. И все. Все стало так, как должно было быть с самого начала.

Я наблюдала, как Пиксель рос, как взгляд становится осознанным и любопытным, как он стал играть сначала с братом, а потом и со мной, как учился ходить на трех лапах, а потом стал носиться повсюду, как становился самостоятельным. Как его забирает в настоящий дом настоящая семья.

Мой бельчонок, я прошла с тобой через этот ад с первого до последнего дня. Я знаю каждый твой шрам. Знаю, как тебе было больно. Помню, как ты слепой и беззубый пытался кусать мне пальцы, когда я делала болезненные процедуры и как я радовалась твоей жажде жизни. Мой маленький герой. Ты очень счастливый и везучий кот. Как бы не было тяжело и страшно, я не жалею ни о чем, через что мы прошли. Я люблю тебя, и никогда не забуду.

А дома теперь тихо. Настолько тихо, насколько может быть в доме полном кошек. Ночью никто не охотился на мои ноги, никто не будил и не заснул на мне под утро. Теперь все это происходит в другом конце города с другими людьми. Пиксель вместе с братом нашел самую лучшую семью, и я уверена, что все будет хорошо.

А как оно еще может быть у такого везучего кота?

Исполнилась моя давняя мечта: я самостоятельно вырастила новорожденных котят.

Хочу рассказать вам о том, как это было

Их мама не умерла, и родились они не на улице в подвале. Они родились здоровыми, доношенными детьми обычной домашней кошки, но так уж наш мир устроен, что за животных решение принимают их хозяева, и эти «хозяева» решили, что стерилизовать свою мурку не гуманно, а последствия своей "гуманности" топить рука не поднялась. Поэтому они проложили котят в коробку из-под чая, завернули в чистую простынь, упаковали в пакет, чтоб не замерзли и отдали на усыпление.

Не просите объяснить, я сама не понимаю.

Тут бы история и закончилась, но врач о гуманности знал чуть больше, и предложил забрать малышей Ольге Шариной - Той самой чудо-женщине, супергерою зоозащитного мира, спасшей тысячи кошек по всей России и по совместительству моему куратору. И уже от нее малыши попали ко мне на передержку.

Когда котята появились у меня дома, им не было и недели. Как по мне они больше напоминали белок, чем кошек. Совсем крохотные, примерно 120 грамм, с закрытыми глазами и абсолютно беспомощные.

Они не умели ничего: ни кушать, ни поддерживать температуру, ни писать/какать. От меня полностью зависела их жизнь: каждые четыре часа я кормила их, меняла грелку и стимулировала дефекацию. Мало кто знает, но в таком возрасте у них не работает кишечник, и мама кошка вылизывает языком живот и гениталии для прохождения еды и испражнения. Но так как кошки у нас не было, то приходилось все делать самим: массировать пузики, чтобы стимулировать пищеварение и перистальтику кишечника и влажной ваткой раздражать сфинктеры для окончательного удаления еды. Кстати, у маленьких котят моча не пахнет вообще ничем. В отличие от кала.. а первые несколько недель, пока котята находятся на грудном вскармливании, кошки съедают за ними все их какашки. Вот такие странные факты.

Для себя я поняла, что главная сложность выхаживания новорожденных котят это не пятиразовое кормление, а борьба с запорами. Полностью заменить мать у меня конечно не получалось, а если "тугосеря" не какает больше суток, то начинается токсикоз и это смертельно. В общем, было весело. Не обошлось и без срочных поездок в ветклинику посреди ночи.

С кормлением же все было относительно просто: развести специальный заменитель кошачьего молока в специальном рожке для котят, засунуть соску в рот и дождаться, пока присосется. Начав есть, котята выключаются: они перестают вредничать, замирают и сосут, сосут, пока не наедятся и не отвалятся. Как клещи или пиявки. А в процессе дергают лапой, шевелят ушами и пузо на глазах принимает форму шара. Это очень классное зрелище. В группе Ольги можно посмотреть видео.

Если нет соски - присасываются к пальцам, друг другу и всему, что теплое и до чего можно дотянуться. Наевшись, крепко засыпают до следующего кормления, и совсем не реагируют на свет и звуки: рядом можно пылесосить - они не проснутся.

А еще с первого дня они умеют мурлыкать и любят ласку.

На второй неделе у них начали открываться глаза. Сначала они были полностью черные с бледно-синим отливом без перехода от зрачка к радужке. Я не знаю, как они видят на этом этапе, но взгляд у них такой вдумчиво-осмысленный, но при этом следить за предметами они не могут и на движение почти не реагируют. Сначала начали узнавать соску, а уже потом меня и игрушки.

Со временем зрачки стали оформленными и радужка из черной стала такого голубовато-серого цвета. Когда они вырастут, цвет поменяется снова.

А потом начали резаться зубы и котята пытались жевать пальцы. Это даже приятно и немного щекотно.

С появлением зубов перешли на мясные паштеты и на пятой неделе они уже стали ходить в туалет самостоятельно. Причем сразу в лоток. Этап беспомощности закончился, и начался этап познания.

И вот честно говоря, Проще с ними не стало. Мне кажется, что у них вообще нет инстинкта самосохранения. Они не то чтобы совсем глупые, но пока еще не знают, что падать больно, ронять что-то на себя тоже больно, что закрывающаяся дверь не то место, куда надо постараться успеть забежать, что колесики на стуле сами не затормозят, а за разгрызенные провода на них будут сильно ругаться (если провода не под напряжением, тогда ругаться уже не будут). И весь день носятся, играют, везде суются и задирают старших котов.

Сейчас им полтора месяца и у каждого из них уже свой характер и совершенно разное поведение. Кот Руди - первопроходец: он первым открыл глаза, первым научился есть из миски, и, судя по тому, что его уже забронировали, первым отправится домой. Его сестра Глайя - самая крошечная и нежная, чаще других просится на ручки, а еще она первой начала вылизываться и ходить в лоток. И Фрейя. Пушистая и чертовски красивая. Настолько непохожа на брата с сестрой, что мне кажется, что папа у них разный.

Безусловно, это был один из самых приятных периодов в моей жизни. Не скажу, что было очень трудно, уверена, с человеческими детьми намного сложнее, но этот опыт я запомню навсегда. Позади шесть недель борьбы за их жизнь и здоровье, постоянный недосып и бесконечный страх за них по любому поводу, но каждый миг того стоил. Котята выросли здоровыми и ласковыми, и у них есть все шансы прожить полноценную счастливую кошачью жизнь.

Не передать словами, сколько радости они мне доставили!