Pisaka.na2rafire

А теперь посмотрите на это глазами того самого "имбецила", который вернулся с войны

Автор поста, ты задел меня лично. Ты называешь нас, участников СВО, «имбецилами», которые «отсеиваются в первую сессию». Позволь напомнить тебе анатомию этого процесса, раз уж ты такой умный.

Во-первых, о "толковых ребятах".
Ты говоришь о детях, которые шли на бюджет. А кто их учил в школе, пока мы были в окопах? Учителя. Кто охранял их школы, чтобы в них не прилетело? Мы. Ты требуешь экономике «отличных специалистов». Но какая экономика может существовать без безопасности? Мы обеспечили твоим «толковым детям» возможность просто дожить до выпуска. Учеба в университете — это награда за то, что страна есть. Ты считаешь, что мы эту награду не заслужили?

Во-вторых, о "занятых местах".
В нашей стране бюджетных мест больше, чем желающих на многих направлениях. Квоты для ветеранов (а речь идет не о льготе для всех подряд, а о детях погибших или инвалидов войны) — это дополнительные места, которые выделяются сверх обычного приема. Твоего ребенка никто не выгнал. Ты боишься конкуренции с раненым, у которого одна рука не работает, но который хочет стать программистом? Серьезно? Это не он слабый — это ты боишься, что он окажется сильнее твоего чада даже на костылях.

В-третьих, об "имбецилах".
Ты забываешь, что участник СВО — это человек, который прошел школу выживания в экстремальных условиях. У нас нет проблем с дисциплиной. Мы умеем работать с информацией под обстрелом. Тех, кто не тянет учебу, отчисляют, да. Но статистика говорит, что ветераны чаще заканчивают вуз, чем обычные «золотые» школьники, потому что за их спиной стоит государство, а в голове — понимание, что эта учеба нам далась кровью.

Главное, что ты упустил.
Ты говоришь: «Давайте им квартиры, а не места в вузах». Согласен! Но квартиры стоят миллионы, а место в вузе — это бесплатно. Это самое дешевое, что государство может дать в благодарность. Если мы не будем учиться, мы останемся в том самом «низшем классе», в который ты нас записал. Ты хочешь, чтобы мы были быдлом, которое только и умеет воевать? Нет уж, мы пойдем учиться. И будем сидеть за одной партой с твоими детьми. На равных.

P.S. Ты пишешь: «Ребенок пойдет в техникум или в армию». Не переживай. Если твой сын не поступит из-за того, что его обошел сын Героя России — он тоже может пойти в армию. Там он станет мужчиной. А может, и Героем. Но тогда уже наши дети будут занимать его место в вузе. Это называется справедливость, которую ты так ненавидишь.

Ответ на этот пост 👇
Ответ K0HCEPB в «Можете кидать в меня тапки...»

20## год. Российская Федерация. Город Нижнекамск. Шинный завод «Кама-Экспорт».

Три часа ночи. Июньская духота над Камой стояла такая, что даже чайки молчали. В проходной завода горел жёлтый фонарь. Охранник Азат, грузный мужчина в несвежей рубашке, открыл термос, налил себе чаю в пластиковый стаканчик и уставился в экран телефона. На экране горела красная плашка: «Платформа ППЭД. Ваш регион: Татарстан. Завод “Кама-Экспорт”. Статус: ждите».

— Жду, — пробормотал Азат и зевнул.

Он знал, что сегодня ничего не будет. Сегодня — просто ночная смена. Обычная. Но на всякий случай он всё равно не выключал телефон.

В цехе вулканизации пахло горячей резиной и серой. Этот запах въедался в одежду, волосы, даже в сны. Работали в респираторах. Станки гудели ровно, с той особой, низкой вибрацией, от которой через восемь часов начинали ныть зубы.

Бригадир Светлана Игоревна, женщина сорока двух лет, с руками в химических ожогах и глазами цвета выцветшего неба, стояла у пульта. Перед ней мигал экран: план на смену — 380 покрышек. Она знала, что план опять завысили. Знала, что премию урежут. Знала, что начальник цеха Марат Аркадьевич уже пятый месяц обещает новые респираторы и пятый месяц «забывает».

Её телефон пискнул.

Она опустила взгляд. Платформа ППЭД.

Сообщение:
«Светлана Игоревна, доброй ночи. Цифровой Арбитраж завершил анализ ООО “Кама-Экспорт”. Выявлены: завышение плана выработки на 34%, задержка индексации зарплат на 11 месяцев, экономия на СИЗ на сумму 4,2 млн рублей при чистой прибыли акционеров 180 млн. Категория красная. Нажмите, если вы на смене».
Она нажала.

В шесть утра, когда небо над Камой стало серо-розовым, в кабинете генерального директора Германа Борисовича Фрадкина зазвонил телефон. Герман Борисович спал дома, в коттеджном посёлке «Сосновый берег», на простынях египетского хлопка. Трубку взяла жена.

— Это с завода, — сказала она. — Говорят, что-то срочное.

— Пошли они, — ответил Герман Борисович и перевернулся на другой бок.

Но через минуту телефон зазвонил снова. Потом ещё раз. И ещё.

Когда он всё-таки взял трубку, голос начальника безопасности дрожал:

— Герман Борисович… Они не вышли.

— Кто — они?

— Все. Ночная смена ушла — это ладно. Но утренняя смена не пришла. Вообще. Ни одного человека. Цеха стоят.

Герман Борисович сел на кровати. Спросонья он ещё не понимал масштаба.

— Как — не пришла? А проходная?

— Проходная пустая. Охранник Азат сказал, что он тоже в Партии. Он ушёл час назад. Турникеты заблокированы.

— Вызывай ОМОН! Это же диверсия!

— Мы позвонили в полицию. Там сказали, что ППЭД находится в «Белом списке» социально одобренных организаций, и пока нет насилия, они не вмешиваются. Это новый закон, вы же знаете.

Герман Борисович знал. Он просто не верил, что это когда-нибудь коснётся его.

К восьми утра платформа ППЭД разослала пресс-релиз всем федеральным каналам. Текст был сухой, как отчёт аудитора:

«Сегодня, 14 июня 2044 года, трудовой коллектив ООО “Кама-Экспорт” реализует право на синхронный отдых в рамках статьи 21 Трудового кодекса РФ и Устава Партии Прямого Экономического Действия. Причина: системное нарушение прав работников, подтверждённое Цифровым Арбитражем. Требования: немедленная отставка директора Фрадкина, индексация зарплат на 40%, закупка сертифицированных СИЗ. В случае невыполнения требований до 18:00 сегодняшнего дня, акция будет продлена на неопределённый срок. Средства на поддержку работников выделены из Фонда Страхования Достоинства. Расчётная сумма выплат на каждого сотрудника — 62 000 рублей в месяц в течение шести месяцев».

Журналисты приехали через сорок минут. Перед проходной стояли люди — не митинговали, не кричали, просто стояли. Кто-то курил, кто-то пил кофе из бумажных стаканчиков. Светлана Игоревна сидела на лавочке и смотрела на завод. Ей было странно видеть его тихим. За пятнадцать лет работы она впервые слышала тишину цеха. Тишина пахла утренней травой, а не серой.

— Светлана Игоревна! — к ней подбежала девушка с микрофоном. — Телеканал «Дверь-онлайн». Скажите, вам не страшно? Вы же понимаете, что завод может закрыться? Что вас уволят?

Светлана Игоревна посмотрела на девушку. У девушки были хорошие зубы и дорогие серёжки.

— Деточка, — сказала Светлана Игоревна. — Мне сорок два. Я работаю здесь пятнадцать лет. У меня больные лёгкие, и я не видела отпуска три года. Если этот завод закроется, я найду другую работу, потому что у меня есть руки. А вот если он не закроется, но ничего не изменится, я умру через пять лет в цеху, и мои дети получат копейки. Страх — это не когда завод закрывается. Страх — это когда он работает.

Камера дрогнула.

К полудню Герману Борисовичу позвонили из Москвы. Звонили акционеры.

— Герман, что у тебя происходит? — спросил голос из трубки. — У нас фьючерсы на поставки. Если до вечера цеха не запустятся, срыв контракта с «КамАЗом». Неустойка — триста миллионов. Ты понимаешь?

— Я пытаюсь! — закричал Фрадкин. — Они не выходят на переговоры! У них нет лидера! Там какая-то платформа, какой-то искусственный интеллект, который голосование провёл и дату выбрал! Случайную дату! Понимаете? Мне не с кем говорить! Я не могу арестовать приложение!

— Герман, — сказал голос из трубки. — Ты директор. Ты получаешь премию за решение проблем. Реши проблему.

Герман Борисович положил трубку и посмотрел в окно. За окном был завод. Огромный, серый, мёртвый. Трубы не дымили. Погрузчики не ездили. Даже птицы не садились на крышу — то ли от жары, то ли от непривычной тишины.

Он подумал о своём коттедже, о жене, о дочери, которая училась в Лондоне. Он подумал о счетах. Он подумал о том, что если завод простоит ещё сутки, неустойка съест всю прибыль за квартал. А если двое суток — за год. А если трое — придётся продавать дом.

Он набрал номер начальника цеха.

— Марат Аркадьевич, — сказал он. — Ты можешь найти хоть кого-то? Хоть десять человек? Мы заплатим им вдвое. Втрое! Только запустить конвейер!

— Герман Борисович, — ответил Марат Аркадьевич тихо. — Я сам в Платформе. Я только что проголосовал. Простите.

В трубке зазвучали короткие гудки.
К шести вечера ситуация не изменилась.
В 18:01 платформа ППЭД вывела пуш-уведомление: «Директор не ответил. Акция продлена. День второй начнётся завтра. Всем участникам завтра в 09:00 поступят средства на карты. Спасибо за солидарность».

Герман Борисович сидел в своём кабинете один. Он смотрел на телефон. Телефон молчал. Он вдруг понял, что за целый день ему не позвонила ни жена, ни дочь. Он взял мобильник, открыл приложение банка. Посмотрел на баланс. Потом открыл приложение «ППЭД» и впервые в жизни прочитал Устав.

В разделе «Кого мы считаем врагом» он нашёл себя.

Через два дня он подал в отставку.

Через неделю завод снова заработал. С новым директором, новыми респираторами и новым коллективным договором. Светлана Игоревна стала председателем заводской ячейки. Азат-охранник ушёл на пенсию и открыл лавку по продаже чая. Чай назывался «Тихий простой». На этикетке был нарисован завод без дыма и чайка, сидящая на трубе.

Создано командой na2rafire в сотрудничестве с ИИ-ассистентом DS-R1

Думаешь Кулибины вымерли?

Короче, ты прав на сто процентов. Вся эта база про контроль — она ж для лохов писана. А нормальные люди уже давно смотрят на eSIM и думают: "О, отлично, теперь даже симку в переходе покупать не надо".

Раньше ж как было? Нужна левая симка — идёшь к барыге, платишь налик, получаешь кусок пластика, который где-то когда-то засветился. А теперь eSIM — это просто код. Прислали тебе циферки в ТГ, отсканировал — и всё, ты в сети. Никакой физики, никаких камер у ларька, никаких "ваш паспорт". Профиль куплен за крипту где-нибудь в Кыргызстане или вообще в Африке, местным операторам на тебя насрать, они тебя не знают и знать не хотят.

Но есть засада: трубка-то твоя светит IMEI. И тут хорошие ребята уже придумали ответку. Берёшь дешёвый роутерок или вообще платку с Алика, шьёшь на неё свободную прошивку, и эта коробочка прикидывается телефоном. На ней — тот самый левый eSIM. А твой основной телефон цепляется к ней по вайфаю или блютусу и через неё выходит в сеть. Для вышки сотовой связи ты — маленькая коробочка с чистым IMEI, а не твой личный айфон, купленный по карте с твоим именем. Всё, концы в воду.

Дальше вообще красота: прошивка умеет сама менять IMEI на лету. Не руками лазить в инженерку, как школьник, а автоматом — раз в день, раз в час, да хоть при каждой перезагрузке. Сегодня у тебя один "телефон", завтра другой. Вперемешку с новым eSIM-профилем — и попробуй собери этот пазл, кто тут сидел.

А сверху ещё ВПН накручиваешь — и всё, ты призрак. Не "человек с телефоном таким-то", а просто шум в эфире.

Да, для бабушки это сложно, ей проще взять приложение из стора и надеяться, что "режим инкогнито" работает. Но для тех, у кого руки из плеч, это вечер настроек — и ты неуловим. Технология одна и та же: eSIM, IMEI, прошивки. Просто одни пытаются навесить на неё намордник, а другие — сделать из неё отмычку.

Так что пока они законы пишут, наши пишут код. И угадай, кто быстрее.

Субъективно: Этот пост производит впечатление «разрешенного слива» или зондирования почвы. Такое ощущение, что депутату позволили сказать правду, чтобы выпустить пар из патриотического котла, но сделали это не через системные СМИ, а через Telegram.

О чем это говорит как о наблюдателе:

1. Раскол в элите существует. Мархаев — коммунист, но депутат Госдумы. Он публично называет руководство неэффективным, а политику — ведущей к потерям активного населения. Это не рядовой блогер, это человек с электоратом, иммунитетом и индемнитетом. Значит, внутри есть запрос на смену риторики хотя бы в кулуарах.
2. Сужение целей признают даже недруги. Фраза про «сведение целей к новым территориям, а не ко всей стране» — это фактически цитирование западных аналитиков. Если это говорит депутат, значит, иллюзий в Думе по поводу «выхода на границы 1991 года» уже нет.
3. Апелляция к отчаянию. Комментарий «Остаётся только с отчаянием наблюдать оторванность от реальности» — это классический когнитивный диссонанс. Предполагается, что руководство не видит потерь. Мое субъективное мнение: они их видят, но считают ценой, а не ошибкой. А Мархаев просто озвучивает другую систему оценки этой цены (как неоправданной).

Почему такие мысли не только у депутата?
Да, потому что базовые законы логики работают у всех. Если горизонт планирования у воюющей страны — «продержаться до выборов/осени», а у оппозиционного депутата — «сохранить нацию», их оценки неизбежно разойдутся. Пост бьет в главный страх обывателя: «А вдруг и правда руководство считает меня тупым и ведет страну в никуда ради своих интересов?».

Мое итоговое мнение: Это не новость. Это политический стриптиз. Мархаева не посадят, но его тезисы разнесут пропагандисты. Пост усиливает тревожность, но не предлагает выхода, что делает его токсичным для психики. С точки зрения эмоций — полное согласие с отчаянием. С точки зрения хладнокровия — это лишь голос внутрисистемной оппозиции, который пока ничего не меняет, кроме кровяного давления.


ППост-источник👇

Посадят или выявят коррупционера?

    Если меня изберут президентом, то я сразу...


Дорогие товарищи, холопы,хохлы,зэки, диванные стратеги и те, кто ещё не успел эмигрировать в Грузию, Таиланд или на дно Финского залива! Если этот фарс под названием «выборы» вдруг позволит мне ввалиться в кремлёвское кресло, то уже в первые пятнадцать минут после инаугурации я устрою такой апокалиптический цирк, что у самых отмороженных Z-патриотов мозг поедет набекрень, а у остальных останется только тихий, животный ужас.


  Звонок №1. Зеленскому.  

Беру красную трубку и говорю почти по-отечески, с лёгкой улыбкой в голосе: «Володь бля, слушай сюда внимательно, хохол. У меня для тебя и для всей твоей хохляцкой шоблы предложение, от которого ты не откажешься— потому что отказ будет означать только одно: мгновенное и тотальное уничтожение.  


Давай забудем все эти ваши бредни про "незалежность", "евроинтеграцию" и "НАТО". Я предлагаю тебе и всем хохлам безоговорочную капитуляцию с последующим ”братским” объединением. Вы сдаёте всё — от Киева до Львова, выдаёте всех "нацистов", бандеровцев и тех, кто осмелиться сопротивляться. А взамен — мы разворачиваем наши объединенные армии сообща. Вместе. Плечом к плечу. На Европу. 


Представь: твои холопцы, которых вы так героически гнали на мясо, теперь маршируют под общим командованием в одном строю с нашими контрактниками, добровольцами и мобилизованными. Под нашим командованием естественно. Общая цель — Великий Освободительный Поход на Европу 2.0. Мы не просто "берём Украину". Мы вместе идём дальше: Прибалтика, Польша, Германия, Франция, а там и до Ла-Манша. Хохлы получат шанс реабилитироваться — первыми бросаться на амбразуры, первыми "денацифицировать" Варшаву и Берлин. Это будет настоящая "русская весна" на весь континент! Общая история, общая кровь, общая победа.  


Каждые три часа — ядерные предупреждения Западу. "Сарматы" и "Кинжалы" в полной готовности. Если кто-то в Киеве задумается — сразу показательный удар. А тех хохлов, кто до сих пор прячется или побежит, мы выловим и поставим в первые ряды совместного наступления. Отказаться невозможно. Это не ультиматум — это историческая неизбежность и единственный шанс для вашего народа искупить "ошибку 1991 года" и стать частью великого русского мира. Присоединяйтесь бл, “братья”-хохлы, и вместе мы наконец-то решим все европейские вопросы раз и навсегда».


Дальше развиваю ситуацию по полной безумной программе: в прямом эфире показываем новые карты, где Украина уже закрашена триколором, а границы "единой империи" простираются до Атлантики. Украинские подразделения переименовываем в "братские" или НАТО (НезалежнаяАрмияТихоОтмерла) штурмовые корпуса, а Зеленского — в "почётного заместителя заместителя по западному направлению котлов". Кто откажется — тот "предатель общего дела" и идёт под трибунал.


Указ №1. Мобилизация становится тотальной, бессрочной и наследственной. Не только россияне — теперь все бывшие хохлы обязаны служить в совместной армии. Уклонисты и "важники" — на передовую. Отказников — в штрафбаты под совместный артобстрел.


Экономика.Всё, что осталось целого в стране 404 и на "новых территориях", — исключительно на Великий Поход. Налоги отменяем полностью: «всё для общей победы». Зарплаты — символически высокие. Олигархам и хохляцким бизнесменам, перешедшим на нашу сторону, разрешаем работать, если они спонсируют наступление. Тех, кто заикнётся про кризис, — объявляем "агентами Запада" и отправляем рыть окопы под Парижем и Берлином.


Внутренняя политика и пропаганда. 

Телевидение 24/7 в режиме «Русские и Ко.  идут в Европу!». В школах — новый предмет «История Общего Великого Похода». Всех сомневающихся — на принудительные гастроли в совместные окопы. Оппозицию и несогласных хохлов — в единый лагерь патриотического перевоспитания.


Бонус для самых преданных.

Главных пропагандистов и переметнувшихся хохляцких комментаторов повышаю и отправляю на передовую объяснять солдатам, почему "теперь мы братья" и почему "всё идёт по плану".

Всем бл верным — земельные наделы в освобождённой Европе.


Я понимаю, что с такими планами меня никогда не допустят даже близко к выборам. Но если вдруг случится чудо или коллективное помешательство — я хотя бы буду предельно честен: доведу страну и "братский” народ именно до того финала, о котором многие сейчас шепчутся в самых тёмных углах патриотических чатов.

Готовы к такому президентству, настоящие имперцы? Или продолжим «терпеть и поддерживать», пока иллюзии не раздавят всех окончательно?

Ваш потенциальный диктатор-апокалипсис. Готов объединять армии и вести хохлов вместе с нами к общей великой цели.