Решил написать о событии в моей жизни, с большим знаком «минус», которое буквально разделило мою жизнь на ДО и ПОСЛЕ. Я говорю о смерти родного и близкого человека.
Подвигли меня на это две причины:
- первая – банально выговориться, этакий сеанс психотерапии
- вторая – показать людям, которые по счастью не сталкивались с таким событием в жизни, что даже после этого жизнь продолжается и даже такую трагедию человеку по силам пережить.
Итак, я буду писать о своих переживаниях и чувствах на разных отрезках своей жизни, удаляясь от первого дня смерти моего папы. Вообще, согласно психологии, восприятие смерти близкого человека проходит несколько стадий: шок, отрицание, гнев, чувство вины, принятие. Эти стадии не всегда идут в этой последовательности и иногда какая то из стадий выпадает, а иногда человек возвращается к уже пройденной стадии еще раз. Букв будет много, при этом писака я так себе, так что не судите строго.
День первый.
Отличное утро, светит солнышко и ничто не предвещает беды. 10 утра, рабочий день только недавно начался. Сижу за компом в офисе, попиваю кофеек и строчу очередное письмо контрагенту. Все меняет звонок мамы, я беру трубку и ожидаю обычного разговора, но… мама в несвойственной ей манере кричит: «Сын, папа упал. Мне кажется он умер». И разговор разъединяется.
Я в шоке...встал, сел, снова встал с трубкой у уха. Сердце бешено колотится. Папа достаточно молод, практически здоров, его родители и родители его родителей – долгожители, так что возможность смерти в 65 никогда не приходила мне в голову.
Начинаю думать – наверное упал и ударился, мама преувеличивает. Но все равно все у меня, так сказать, «опустилось», руки дрожжат и очень страшно. Живу не в одном городе с родителями, так что вариант поехать к ним и «разобраться» с ситуацией не про меня.. Я звоню брату, говорю о происшествии со слов мамы. Брат уверенно говорит: «Все это полная чушь, сейчас убедимся». Родители в это время находились не дома, на улице - поехали с утра по делам. Примерное местонахождения я ему обрисовал.
Сижу в оцепенении, потом выхожу в коридор и снова звоню маме. Мама не берет трубку. Я медленно, как будто враз стал тормозом, иду на улицу, чтобы внутри своей машины...встретить новость, чтобы при этом быть одному, без зрителей в виде коллег. Сел, хоть и ситуация еще не до конца определенная, но о хорошем уже не думается. Тут звонок от брата: «Никакой ошибки, действительно наш папа умер. Шел, упал и умер. Только что приезжала скорая (брат ее обогнал), констатировали смерть».
Гамму моих эмоций просто не передать. Я орал, стучал по рулю, рыдал.. Была настоящая истерика, страшный сон наяву. Все это настолько неожиданно, у меня по жизни была полная уверенность, что папа доживет минимум до 80 лет. Не пил, не курил, по утрам делал гимнастику, всегда в хорошем настроении, оптимист о жизни, занимался на пенсии интересным для себя делом… перечислять, почему он должен был продолжать жить, можно долго.
Сидел в машине примерно полчаса, старался успокоиться, собраться с мыслями. Собрался. Вернулся на работу, купил себе билет на поезд на сегодня, на ближайшее время, снял все деньги с карточки, отпросился на работе на неопределенный срок и поехал домой собираться. Дома сообщил жене, дочери – все в шоке, все плачут и не могут поверить. Папу все любили, очень добрый и приятный человек. Стоит перед глазами картина: стоим с дочерью обнявшись и оба плачем. Я беззвучно. Мои слезы капают ей на голову, много слез.. Не знаю, запомнила ли она этот момент. Я запомнил.
Вечером поезд доставил меня в родной город, приехал на папиной машине в родительский дом. Машина стояла у дома брата, он ее отбуксировал после всех этих медицинско-милицейских мероприятий. Тоже гамма эмоций – ехать на папиной машине, на которой он только сегодня утром ездил по городу и больше никогда не поедет.. Очень страшное это слово – «никогда». Увиделся с мамой – дальше сами понимаете..
День второй.
День второй прошел в хлопотах, мы с братом разделили обязанности. Он занимался организацией похорон, справками. А я – организацией поминок после похорон (кафе и все такое) и копанием могилы. Не сам, конечно, приехали специально обученные люди с лопатами. За мной был выбор места для могилы, ну и приемка работ. То еще занятие – выбирать могилу любимому отцу, который еще вчера утром был жив и здоров..
Приехали люди поздно, копали долго и закончили в 11 часов вечера. И вот практически ночью я ходил принимать работу, для понимания – это деревенское кладбище и до него из дома пешком дойти можно. Впервые шел один по кладбищу ночью. Никакого страха не было, чувство горя все остальные чувства перекрывало с лихвой. Уверен, выйди мне навстречу мужик с ружьем, нацеленным на меня, я бы только плечами пожал (а может даже и этого не сделал) и пошел бы дальше восвояси. Такая у меня была апатия.
Чувство вины меня мучало не очень долго, но очень сильно –в течении первой-двух недель. Дело в том, что это по моей просьбе родители вышли из дома и по моей просьбе поехали, не важно куда. Если бы папа остался дома, не сел за руль, не опаздывал из-за автомобильной пробки - то сердечный приступ мог бы его миновать. Так думал я - я во всем виноват. Но сейчас уже так не думаю.
День третий.
Этого дня похорон я боялся больше всего. Как впервые увижу мертвого отца, как в церкви закроют и заколотят гроб, как опустят в могилу и закопают и конец.. Всего этого я очень боялся, в смысле, того насколько это будет тяжело. Мне. Маме. Брату.
Забегая вперед скажу – это был, конечно, очень тяжелый день. Но первый день был, все-таки, еще тяжелее.
Утром, к 8 утра мы все поехали к моргу, к выдаче тела. Ждали долго, около часа, потом нам тело папы выставили. Посмотрел я на лежащего папу своего и все оборвалось внутри, слезы сами полились из глаз.. Так мы, в окружении приехавших знакомых, бывших сослуживцев и друзей семьи втроем и стояли. Вернее, вчетвером, моя жена к этому дню также приехала, не усидела дома. Проститься, она папу моего тоже очень любила. Я был против ее приезда, но она меня не послушалась и все же приехала, чему я в итоге был очень рад. Она помогала по дому, общалась с моей мамой..
Потом поехали к дому, там гроб с папой выставили около дома, ненадолго и сразу повезли в церковь. Священник, отпевание, процедура прощания. Все подходили прощаться по кругу, начиная с меня. Я подходил прощаться 2 раза, первым и последним. Не знаю зачем, просто было такое желание. Я понимал, что еще немного и гроб закроют и больше я папу не увижу. Никогда. Опять это самое страшное слово на свете.
Во время процедуры отпевания мне, слушая священника, стало немного легче. От его слов, в духе – это не конец, это только начало. Начало вечной жизни.
Были предложения пофотографировать папу в гробу – я не дал этого делать – хочу чтобы мы все помнили его живым, не зачем нам фото мертвого. И так картинка так непривычно строгого, недвижимого папы стоит перед глазами. Вытянувшись, лежит, такой холодный..и такой не похожий на себя, всегда улыбавшийся при жизни.
Потом гроб был закрыт, слава Богу, никто их сейчас не заколачивает, закрывают винтами. Моя мама очень боялась именно заколачивания, звуков удара. На кладбище, при опускании гроба, я каких-либо дополнительных, скажем так, переживаний не испытал – видимо, с меня уже было довольно всего предыдущего.
Мама все время очень хорошо держалась, хотя, конечно, ей было тяжелее всех.
Потом поминки..Все говорили много хороших, добрых слов и видно было, что не дежурные фразы, а от души.
На поминках были родственники, друзья папы, друзья мои и друзья брата, бывшие сослуживцы, хотя он уже несколько лет как был на пенсии. Почти все плакали, включая мужчин. Мама не смогла произнести никакой речи, что понятно в ее положении. Брат попытался – но не смог. Убежал из зала, долго сморкался в коридоре, потом вернулся. Я сказал речь, чувствовал, что должен. Старший сын, все-таки.
День четвертый.
Я поехал домой: закрутился в работе, семье, делах и т.п. Отвлекался, что очень хорошо – главное загрузить себя максимально работой, занятиями и т.п. А вот в праздную голову непременно всякие депрессивные мысли будут лезть.
Первую неделю я не мог улыбаться, совсем. И еще, начиная с третьего дня постоянно начало болеть сердце – щемит, болит, сердцебиение усиленное, даже один раз приступ удушья был. Посетил врача - обследовали, выписали пару лекарств, успокоительной направленности. Помогло через несколько дней.
День девятый.
Конечно же, опять поехал в родной город на 9 дней. Все чуть чуть уже поспокойнее, слез было меньше.. как бы шок прошел и пришло понимание, что дальше вот так будем жить. Без него, нашего любимого папы, мужа, сына, друга…
С братом говорили много о папе. Брату он был очень нужен – о многом не успел спросить, посоветоваться. У меня чуть по-другому – мне уже ничего от папы не нужно было (видимо, сказывается что я постарше и что давно уже жил отдельно) – только сам факт его существования. Знать, что он живет, иметь возможность позвонить и просто спросить: «Как дела?». В это время меня очень мучало чувство вины, о нем писал выше.
На девятый день впервые после смерти папа мне приснился. До этого я каждый вечер, перед сном мысленно просил папу присниться, поговорить со мной. Это был длинный, обстоятельный, необычный сон. Если будет интерес – опишу его в комментариях.
А еще я постоянно читал об инфаркте – как он развивается, как происходит, какой должна быть помощь больному. Мысленно пытался все сделать правильно, чтобы папу мысленно спасти. Делал это много раз, хотя сам понимал, насколько это бесполезно. Смотрел видео СЛР, запоминал как это правильно делать. Выявил много ошибок при проведении ее папе на месте случайными людьми – голову не запрокинули, ноги не подняли, дыхание рот в рот осуществляли слабо и т.д. Но я, конечно, был далек от того, чтобы обвинять в чем-либо неравнодушных прохожих, пытавшихся помочь. Дай Бог им здоровья!
Также консультировался у знакомого кардиолога – почему это произошло, что надо было делать, чтобы избежать смертельного исхода, больно ли это – смерть от инфаркта.. Краткий ответ врача: произошло потому что произошло, нужно было пожизненно пить таблетки от гипертонии, смерть была легкой.
День сороковой.
Еще немного легче на душе, потихоньку начинает, что называется, «отпускать». Уже улыбаюсь, шучу, могу посмеяться. Все также по много раз на дню думаю о папе, с горечью. Всегда один и тот же вопрос: «Почему так рано, ведь его родители – долгожители! Ведь у папы не было вредных привычек! Ведь он был довольно молод. Ведь все так хорошо было - дружная семья, самостоятельные сыновья, куча внуков от 2 месяцев до 10 лет. Живи и радуйся. Но нас не спросили, забрали у нас папу – и все».
Папины фото, не говоря уж о видео, смотреть без слез не могу. Смотрю, сижу и беззвучно глотаю слезы. А брат даже и не пытается смотреть, говорит, не может(( Жалко его. И себя жалко тоже. И папу. И маму.
В полном разгаре стадия отрицания – не могу и не хочу смириться с тем, что папу больше не увижу и не услышу.
Два месяца.
Еще легче, коллеги по работе считают, что я полностью переварил ситуацию, ибо выгляжу и веду себя я так же, как ДО. Но это, конечно, не так. Просто переживания со временем притупляются и их легче контролировать. Внешне ничего не заметно. Но все также по многу раз на дню вспоминаю папу, все тот же вопрос, остающийся без ответа: «Ну почему?» и «Как же так?»
А вот так – случился инфаркт, сердце остановилось, человек умер. Много раз проигрывал ситуацию – а если бы скорая сразу оказалась на месте или если бы я был рядом?.. А вдруг они или я (лучше они) сделали бы качественную реанимацию и папу спасли? Конечно, ответа на эти тщетные вопросы нет..
Четыре месяца.
Потихоньку, полегоньку становится легче. Уже не каждый день задаешься вопросами: «Как же так?», «Ну почему?» Похоже, принятие ситуации если и не произошло полностью, но большей частью – точно. Стадия отрицания почти пройдена. Дети, дети спасают очень: приходишь домой, а они веселятся, играют, радуются жизни.. И ты заражаешься их радостью, весельем, присоединяясь к играм.
Но фотографии папы все также без слез смотреть не могу, с видео еще хуже. Никто их не видит, никто об этом не знает. Но они есть. А вот, как ни странно, аудиозапись, где папа разговаривает, слушаю спокойно. Вот такой парадокс. Видимо, я визуалист.
Я себе часто повторяю: «Жизнь удивительна и прекрасна». И это действительно так, несмотря на горе, посетившее мою семью. И так и должно быть у людей оптимистичных. Ведь жизнь – одна.
