Трамвай идет на фронт
Дед рассказывал, как ездил к отцу на Невский Пятачок.
запись с диктофона
"...Мать меня на трамвай посадила у Нарвских ворот. Не помню номер уже. Да, может, и сороковка, а сейчас ходит от Нарвской до Невы? Не помню уже. Ехал долго, через весь город.И обстрелов не было - смотрел в окошко, как дома мимо.... Не все целые. Потом - не помню, как по улицам шел, но вышел к берегу, шел вдоль камышей долго. Мужик на лодке перевез. Вот сейчас таких бомжами называете. Ну, обычный мужик, в фуфайке какой-то. Небритый. Не помню, может, и водкой пахло от него.... Да не пахло ничем. Угрюмый, ничего не говорил. Ег, вроде, убили потом. Ну, посадил в лодку. Вот ведь время - война, мальчишка - а он и не спросил даже ничего у меня, только к кому. Я сказал - к бате, к старшине Трофимову, в 330-й.Как плыли и не помню уже, страшно было, наверное... Не помню совсем - как буд-то раз и там уже.
Там землей пахло очень сильно. Я шел от реки сразу прямо, шел и шел, долго. И вышел уже к месту, с костром, солдаты сидят. Я к первому попавшемуся подхожу, а он смотрит на меня, как на чудо -
- Пацан, а ты откуда?
- Из Ленинграда! Я к бате приехал.
- К бате? А как приехал?!
- Да на трамвае....
- Во дает!!!! А Батю как зовут?
- старшина Алексей Трофимов!
- Ну, пойдем, доведу к начальству...
И привел к землянке. И ушел. Вход в землянку брезентом закрыт, разговор какой-то идет... Ну я вежливый,как мамка учила. Камень поднял, постучал по деревяшке. А меня оттуда матом -
-Кто ж там,...., такой, .., вежливый?!
Я и гаркнул -
-К старшине Трофимову! - а сам стою и думаю - прогонят взашей - и куда я тут денусь....
Вышел какой-то мужик, на меня посмотрел - и то ли улыбается, то ли плачет, откуда ты, спрашивает.
А я стою и сказать ничего не могу - из землянки кашей пахнет. Он брезент откинул - и меня волной прямо запаха... Стою и нюхаю.
Он меня в охапку схватил, трясет.... Я говорю - к папке приехал! Трофимов! - и все, больше и сказать ничего не могу.
Они меня этой кашей тогда накормили. С маслом.... Много не сьел - голод в Ленинграде был тогда, у нас как желудки усохли, что ли - три ложки и все, и сразу почти как обед целый слопал. Я потом уже читал, что много кто в эвакуации так умер - накормили сразу голодавших много - и все, и умирали. Как я тогда не умер - а кто его знает? Почти сразу заснул, ну, клевать стал носом. Как в тумане все. Но батя пришел, нашли его быстро. Посмотрел на меня только и отвернулся сразу. Потом по голове погладил, сказал что-то, и все - не помню уже.
Я вообще не помню, как обратно добирался. Помню уже, как от площади домой, на Оборонную шел - с рюкзаком. А в рюкзаке хлеб был и крупа. И сало. И хлеб - настоящий.... Пах прямо хлебом. Мать тогда крупой этой нас месяца два кормила. На воде сварит, как кисель...."
------------
С аудиозаписи
старшина Трофимов А.В. (1907-1986)
