Шпалы⁠⁠

Привет, Пикабу!

Вы помните, что Вам снилось позавчера?

Иногда людям снятся непростые сны: в них есть ощущения, запахи и даже воспоминания. В таких снах много несвязного, нелогичного. Сознание в них дрейфует как лодка без вёсел в шумной бурной реке. Как думаете, что именно приснилось герою рассказа?

Предлагаю Вашему вниманию свой рассказ "Шпалы" в текстовом и аудио вариантах.

Текст читает: Александр Водяной https://www.youtube.com/channel/UCweZTwkeXSD9he7ipXVfNRw

Студия: Аудиокнига своими руками

Сборник: Звёздные блинчики (издательство Бёркхаус)

Жанр: мистика

Автор: Алиса Демидова

"Шпалы"

Приступы тошноты настойчиво пытались сбить меня с толку, коего и так имелось не много. Пол вибрировал. Ледяное стекло цапнуло руку, опрометчиво искавшую поддержки, и запотело. Гулкий грохот упал прямо в мой растормошенный желудок.

За большими окнами земли не было видно. С обеих сторон вагона застыли широкая расселина, непонятного цвета речушка – слишком уж далеко внизу она была – да разорванные пополам поля с какой-то зеленью.

В попытке пройти вдоль коридора, я потерпел абсолютное фиаско. Любые мои усилия приносили один и тот же результат – бег на месте. Даже клятая дорожка под ногами не хотела гармошиться.

Ржавая раковина, глубиной в добрый метр, потерявшая всякую надежду на достойную старость, мне отчётливо не улыбалась. Холодная вода дала чуть очнуться. Ни туда, ни сюда, как сыр в пакете с зиплоком.

Пришлось стучаться в первое купе. Двери с пронзительным лязгающим стоном резко открылись. Меня словно засосало внутрь. В лицо хлынул поток пушистого свежего снега.

Я попятился, но за мной не оказалось ни стены, ни дверей, ни стекла. Падая, я изо всех сил хватался за жидкий воздух.

- Она научила меня любить снег, - услышал я, - Только любящий может научить любить. По-другому никак. Мы шли с ней по центральной улице, та была как в сказке: вся в белом. С неба без конца падали лёгкие сладкие кристаллики, величиной в крупицу пшена.

Я вжалась в шарф и, смотря под ноги, напролом шла к остановке.

Она, казалось, наслаждалась каждым шагом. Её огромные голубые глаза сияли.

Я говорила, что ненавижу такую погоду.

Она ловила снежинки и с искренней радостью просила меня посмотреть вокруг, потому, что вокруг волшебство…

Я обняла её, поцеловала и посадила в автобус.

Она обещала позвонить.

На обратном пути я посмотрела наверх. Что-то тронуло меня и вмиг стёрло привычку роптать на погоду.

Она ушла в другой мир той зимой.

Теперь я люблю снег, он напоминает мне о том, что нужно чаще смотреть по сторонам.

Надеюсь, что там, где она сейчас, хоть изредка, идёт снег.

Голос замолчал. Одним толчком меня выплюнуло вон из купе. Поднялось солнце. Громадный восхитительный диск обезоруживал. Бог есть. Пусть не на Земле, но есть.

Второе купе открылось само, видимо я исчерпал чьё-то терпение.

- Ложись! – завопил человечек из телевизионной коробки.

Взрыв, фасадная стена вдребезги. Всё белое. Слепит. Глаза быстро привыкли к свету, и я разобрал надпись на огромном рекламном щите: «Пока вы ломаете себе голову, кто-то пускает мыльные пузыри». Иллюстрация – кубик Рубика в радужном пузыре – почему-то не мотивировала, скорее, она напоминала лужу с плотным бензиновым пятном. Всё из-за витиеватого логотипа банка и мелкой подписи «У нас лёгкие кредиты».

Тьфу.

Время, казалось, приобрело плотность.

За третьей дверью, словно сломанный динамик, бурчал худощавый мужик с гитарой.

- Ненавижу этих неблагодарный сволочей, – в сердцах протянул он и ударил по струнам, - Им всегда мало. Чем больше делаешь – тем больше просят. Нет, хорошие дела кого хочешь с праведного пути сведут! Ни терпеть, ни молчать! Лучше уж одному, чем с этим отребьем. Где, чёрт возьми, прохлаждается естественный отбор!? Мир идиотов!

Мужик ворчал так искреннее, что сложно было не проникнуться его словами. Из большого окна в комнату заливался белый свет зимнего солнца. Заваленный снегом двор, напоминал рождественскую открытку.

Мужик поставил гитару в угол и сел за стол.

- Надеюсь, что хотя бы где-то есть существа, для которых собственный голос – не просто пустой звук.

Картина рассеялась, и натиск густого дыма вынудил меня сделать шаг назад. Я оказался нос к носу, скорее носом к двери, с четвёртым купе. От всех этих «гостей» очень захотелось домой.

Двери заперты. Сложно описать какое облегчение я испытал. Осталось последнее купе, в которое, по неведомым причинам, мне особенно не хотелось. Я шагнул. А что делать?

«Лучше бы вылез на крышу» - прозвучал ответ внутреннего голоса, он всегда норовит оставить последнее слово за собой, особенно когда говорить в принципе поздно.

- Чего пришёл? – спросил, смотрящий на меня, Я.

- От нечего делать, дай, думаю, к хорошему человеку загляну, - ответил я, не давая себе удивляться.

- Заглянул?

- Как видишь.

- Ну, тогда знай от чего идешь и думай, какими шагами топаешь, - ответил мне Я с таким умным выражением физиономии, что любой профессор позавидовал бы.

Затрезвонили на редкость противные колокольчики, мы оба стали судорожно шарить по карманам.

- Это твой, - с ухмылкой бросил Я и посмотрел вверх.

Я тоже посмотрел вверх и увидел добрый кусок чистого неба. Солнце пахло сиренью и ландышами. Я зажмурился. Тёплый ветер обдувал мои ладони и щёки, он пронизывал меня насквозь своими нежными касаниями.

Я открыл глаза и понял, что стою на последней шпале спиной к вагону, впереди только рельсы и далёкая зелёная земля.