Сарез, голубое око Памира. Часть 1⁠⁠

Одно из самых прекрасных озер нашей планеты рождалось в громе и пыли ужасной катастрофы, унесшей жизни множества людей. Такой своеобразный сплав красоты и ужаса, породил огромное количество легенд, а памирские поэты до сих пор слагают о нем стихи. Поэтому, вместо эпиграфа, я использую отрывок из стихотворения моей подруги, Заррины Асаншоевой.

Людской легендою объятый,
Слывет рассказ о нем во всех дворах,
Сарез, как грозный великан заклятый,
Как тень Усоя посещает нас во снах…

Здесь век назад кишлак лежал витиеватый,
Томилось нежно солнце в скромных вечерах,
Когда пришел сюда откуда-то старик горбатый,
Прося у жителей похлебки, что варилась на кострах,

Он ненадолго замолчал и начал разговор замысловатый,
О горе, что придет сюда и наберет неведомый размах-
Погибнет млад и стар, и, даже, скот рогатый,
В соленых, с солнцем на рассвете, кишлак умоется слезах…

История Сареза началась пятого нахуна (февраля) 1911 года. В ту ясную и морозную ночь, произошло страшное землетрясение. Его зафиксировали приборы в Петербурге, а ученые оценили его мощность в 9 баллов. Колоссальной силы земные толчки буквально разломили гору, находившуюся над кишлаком Усой. Потоки камней и грязи, в считанные минуты, оборвали жизни десятков мирно спящих людей. Двое жителей кишлака, отсутствовавшие дома в ту роковую ночь, на следующий день после землетрясения, по заваленным камнями разрушенным горным тропам, с трудом добрались до места, где раньше был их дом. Но на месте зеленой долины и домиков, прятавшихся под тенью тополей, они обнаружили лишь нагромождение каменных глыб, столь огромное, что вершина его терялась в пыльной завесе, поднятой землетрясением. После обвала пыль осела только спустя три дня, а камнепады продолжались еще пятнадцать лет. До сих пор невозможно пройти там, где тогда от склонов оторвалась большая масса породы: камни не просто падают вниз, но, рикошетя от других, создают обвалы. Усойский завал стал крупнейшим зафиксированным обрушением горных пород за всю историю наблюдений, его высота составляет 567метров, длина – 5 км, а масса – шесть миллиардов тонн.

Через два месяца после землетрясения, в кишлак Сарез с памирского поста прискакал штабс-капитан Заимкин. Он ехал привычной дорогой, но дороги не узнавал, поскольку самой дороги больше не было. Преодолев завалы и камни, он, все-таки, сумел добраться до Сареза. Там ему сообщили печальную новость. Над кишлаком Усой обрушился склон, погибло 58 человек, 17 из которых дети. Теперь Усой покоится под огромным завалом, который полностью перекрыл устье реки Мургаб. Не находящая выхода, вода уже скопилась в небольшое озеро. Заимкин был первым, кто хотя бы примерно смог оценить размеры завала, в его сообщении в Петербург фигурирует цифра 300 саженей, то есть примерно 650 метров.

В сентябре Заимкин еще раз посетил Сарез. Увиденное его неприятно удивило. Небольшое озерцо выросло до приличных размеров, и неумолимо приближалось к кишлаку, до которого оставалось немногим меньше шестнадцати метров. Жители в спешке собирали урожай и готовились к переезду. Было очевидно, что кишлак обречен. Некоторые его жители уехали к родственникам, для остальных выделили землю в верховьях реки Гунт. Там основали кишлак Шадзуд. В октябре крыши домов Сареза полностью скрылись под водой. Сейчас кишлак находится на глубине 240 метров, укрытый толщей воды одноименного озера. А в озеро стекает ручеек родника, который находился примерно в трехстах метрах над кишлаком.

С первого же года после катастрофы, стал обсуждаться вопрос об устойчивости Усойского завала. И чем выше поднимались воды озера, тем яростнее становились споры. Многие предполагали, что озеро прорвет завал, и затопит кишлаки ниже по Мургабу. Другие успокаивали паникеров, приводя в пример озеро Яшилькуль, тоже порожденное завалом, но куда более древнее, образовавшееся от обвала в русле реки Аличур, и просуществовавшее более тысячи лет. Споры эти ведутся и сейчас, обрастая данными экспедиций и исследований.

Но о научной полемике мы поговорим позже, а сейчас мы подробнее разберем феномен завальных озер. Ведь Сарез – не единственное такое озеро. Мало того, землетрясение 1911 года породило младшего брата Сареза, – Шадаукуль. Усойский завал преградил течение не только Мургабу, но и его небольшому левому притоку, – Шадау, который впадал в Мургаб аккурат напротив кишлака Усой. Три года вода наполняла естественную чашу, пока не нашла выход в теле завала. Теперь Шадаукуль и Сарез фактически являются группой озер: вода из одного наполняет другое. На Памире, помимо Сареза, существует еще два крупных завальных озера,- Яшилькуль и Зоркуль. Это очень древние проточные озера. Глядя на спокойную бирюзу вод Зоркуль, спокойно стекающих по завалу, сложно представить, какие колоссальные силы породили его. Такие озера можно найти в разных горных системах,от Кавказа до Гималаев и Анд. Как минимум, с парочкой таких озер, знакомы многие, это всем известная Рицца в Абхазии, а еще, — гордость армянского народа, — Севан.

Завальные озера обычно образуются в результате землетрясений, когда массив породы перекрывает ущелье, по которому течет река. А происходит это так. Вот представьте, пыль от землетрясения еще не улеглась, вокруг стоит гул катящихся валунов, а ущелье засыпала груда камня, земли и прочего хлама. Обычно, поток воды достаточно быстро справляется с такой преградой. Но иногда “пробка” бывает действительно мощной, примерно километров 40–50. Вода постепенно накапливается у этой естественной плотины, и может случиться так, что она просто перельется через край, разрушая преграду. Поэтому, в идеальных случаях, вода находит себе дорогу через тело завала, который остается стоять на месте. Завал постепенно оседает и уплотняется, получается эдакая плотина, которая может существовать столетиями. До первого хорошего землетрясения, которое разрушит завал. И вот тогда-то случится беда. Массив воды ринется вниз с бешенной скоростью, унося с собой мосты, деревья, и планы на жизнь тех, кому довелось это увидеть. Но, обычно, такие озера существуют пока живет завал, их создавший. А до тех пор, из тела завала течет чистая и вкусная вода, отфильтрованная толщей завала.

О том, что такие катастрофы на Памире случались ранее, нам достоверно известно благодаря геологам и их любви к кернам. Как показали геологические изыскания, только в долине Мургаба, Сарез далеко не первое подобное озеро. Всего известно о девяти его предшественниках, находившихся в разных частях рек Бартанг и Мургаб. Последним таким озером было Прасарезское озеро, существовавшее примерно 2–2.5 млн лет назад. Погибло оно в результате землетрясения, когда волны озера выплеснулись из каменной чаши , и разрушили плотину, сдерживавшую их 2 миллиона лет, и изменили русло Мургаба, приведя его к тому, которое мы видим и сейчас.

Сарез принял очертания близкие к современным только спустя двадцать лет, в 1930-е годы. Тогда добраться до озера было крайне непросто, существовало четыре пути по суше, по свидетельствам очевидцев, один другого паршивее. И один водный, на турсуках и лодках по Мургабу. Турсуки – это особым образом выделанные бараньи шкуры, снятые чулком. Все дыры в шкуре зашивают, и, надув получившийся "спасательный круг", горцы храбро бросаются в пучину “кипящих” рек, минуя водные преграды. В общем, дорогу к прекраснейшему озеру Памира, мог осилить далеко не каждый идущий. Одним из первых советских исследователей Сареза, стал геолог Павел Петрович Чуенко. Он не только прошел все известные тропы, но и несколько раз переплыл озеро на лодке, поднимаясь на все доступные высоты , и фиксируя его с разных ракурсов. Как и многие ученые тех лет, Павел Петрович был не только “физиком”, но и лириком. Не поленюсь и приведу описание Сареза, из его, вполне себе научной, статьи.

“Интенсивно синяя, как бы светящаяся изнутри в ясную погоду прозрачная вода, отражения в ней гор, сами горы и узкая полоска завала в нижней части озера, обозначавшая как бы ступеньку вниз, – от мира воды в другой, скальный и засушливый мир долины Бартанга – таков красавец-Сарез”.

Вода Сареза действительно поражает своей прозрачностью. Окмир Егишевич Агаханянц рассказывает о бутылке, увиденной им на дне озера. Решив измерить глубину, он прибег к дедовскому способу, – веревке с камешком на одном конце. Шнур повис в толще воды, не достав до лежащей на дне бутылке. Длинна шнура была 25 метров. Позже на станции, Ирхт Агаханянц узнал, что бутылке этой три года, на дно ее бросили туристы из Саратова (они, конечно, давно мертвы, но позор им и порицание!) и до бутылки 35 метров, а чуть восточнее глубина уже 50. А перед завалом глубина достигает уже 505 метров. 505 метров кристально чистой прозрачной воды, на дне которой лежит кишлак Усой, и все его жители.

Стоит сказать несколько слов о гидрометеостанции Ирхт. Основали ее в 1939 году на месте брошенного кишлака с таким же названием. С появлением станции, гидрологические наблюдения за Сарезе стали регулярными. До начала регулярного вертолетного сообщения с другими районами Памира, ученые станции Ирхт жили отшельниками. Единственными гостями станции были редкие пастухи, да зашедшие в этот медвежий угол геологи, зоологии, и прочие полевики, которым только дай волю, все горы истопчут. Продовольствие на станцию доставляли обычно лодками, по Мургабу, ну или привозили караваном, вместе со сменой для отшельников. В один год посреди зимы, станция перестала выходить на связь. Ситуация страшная, несколько домиков легко могло засыпать лавиной, которые в этом районе нередки. Вся центральная пресса СССР пестрела заметками о затерянных в горах Памира отважных ученых. С первыми весенними лучами, из Мургаба вышел поисковый отряд, который обнаружил вполне себе целые домики метеостанции у залива Ирхт, вполне себе живых и здоровых, благополучно перезимовавших сотрудников станции, и испорченную рацию.

О проблематике Сареза мы поговорим в следующей части рассказа. Надеюсь, вам не жаль потраченного времени. До скорой встречи.

Наш дзен: https://dzen.ru/id/6309229a98f36728dd8046f0

Текст: #Андреевич@inbioreactor
Редактура: #Гурьев@inbioreactor

ПОДДЕРЖАТЬ АВТОРОВ БИОРЕАКТОРА.